Страница 41 из 58
– Что это за гадость? – жалобно спросил Моня, брезгливо отряхивая руки.
– Почему гадость? Нет, это удивительное существо! – с нескрываемым сарказмом заявила Фэй. – Сирена превратила мужчину в придаток, непрерывно обеспечивающий ее спермой. Логичный и давно ожидаемый виток эволюции.
– Да кто его ждет-то? И почему вдруг логичный? – запротестовал великан.
– Да потому, что от недалеких агрессивных самцов всегда только проблемы. Войны, амбиции, ревность – избыток тестостерона сводит с ума.
– Но не все же так агрессивны! – решительно возразил Моня.
– Тогда это уже не мужчина, а тряпка, что еще хуже! Он бесполезен! – парировала суккуба со смехом, смотря на него снизу вверх. Ей доставляло удовольствие издеваться над таким великаном. – Разве это так плохо? Бесконечный оргазм и никакой работы. Такому счастливчику даже думать не надо. Впрочем, тут уже и нечем. Неудивительно, что мозг зацикливается в наслаждении и погружается в кому.
– Так вот что стало с разведчиками… – потрясенно прошептал Моня. – Поэтому в деревне мужчин больше и нет…
– Угу. Счастливый овощ. Сладкое бессмертие в похоти. Хочешь, я сделаю и с тобой нечто похожее? – промурлыкала Фэй, протягивая к нему руки с хищно растопыренными пальчиками. Скорее всего, она давила на Моню сознательно, словно вакцинируя анти-сиреновской сывороткой.
Гигант потрясенно отпрянул и едва не упал, споткнувшись о камень. Ему было не до шуток. Многих пропавших он знал лично.
Я тоже не разделял игривого настроения Фэй. Она моб и давно свыклась с этой мыслью, а эти люди еще живы. Возможно, со смертью «хозяек» они, наконец, выйдут из комы. Или наоборот – умрут? Этого никто из нас не знал.
Даже мертвая, сирена была невероятно красива. Раскинув изящные тонкие руки, она лежала на спине с открытыми глазами цвета весеннего неба. Женщина-паук – красивая и уродливая одновременно. Обманчиво прекрасный верх и скрытый от всех низ, стыдливо прятавший свою страшную тайну.
Да уж… «Вместе в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит их». Телесная страсть, доведенная до абсурда. Апогей животной любви в ее абсолютном и окончательном проявлении.
– Думаете, игрок теперь выйдет из комы? – спросил я, надеясь, что мы никого не убили в реале.
– Не знаю. Мозг сжег себя в дофаминовой лихорадке. Возможно, просыпаться там давно нечему… – тихо ответила Анечка. – Перед нами матка, а «дети» – рабочие особи. И она сыта, раз у нее был постоянный «партнер». Нам стоит опасаться только одиноких сирен.
– Ладно, валим отсюда. Здесь нечем дышать! – за моей нарочитой грубостью скрывалась растерянность. Этот ужасный симбиоз выбивал из колеи, и я чувствовал себя скверно. Возможно, нас пропустили бы, если бы я не бросил тот факел!
«Тут. А лут подобрать не хочешь?» – деликатно напомнил Хану.
И точно! Про трофеи-то я совершенно забыл.
Под ногами Анечки мы нашли полузасыпанный черный мешочек. Видимо, завалило, когда Моня разбрасывал камни.
Учитывая количество свиты, сирена была серьезным противником. На что-то дорогое едва ли можно рассчитывать, но при большом везении… Кто знает?
Достать лут доверили Ане. Разжигая наше любопытство, она медленно доставала трофеи. Пока нам не очень везло: еда сомнительного качества, зелья резиста к магии и контролю сознания, что-то, завернутое в дымящуюся серую тряпицу…
Оп! Что-то сверкнуло!
«Палец Тьмы»! Точно такой же, как предлагал Баки!
Я озадаченно рассматривал артефакт под завистливым Мониным взглядом. Шанс выпадения такой вещицы уничтожающе мал. Очень подозрительно, что попался тот же кинжал. Но не будет же Сансара его специально подбрасывать?
– Вижу, не рад? – удивилась Анечка моей реакции.
– Да нет. Опешил от восторга, – неумело соврал я. – Странно, что мы сразу мешок не заметили.
– Немудрено. Я прекрасно видела, куда вы оба смотрели.
Я промолчал. Органы восприятия оборотня куда острее человеческих. Мешочек-то лежал под ее ножками, да и сирену нашла тоже она…
– Моня, куда теперь нам? – я бросил небольшой камешек в темноту, подсознательно ожидая, что его тут же бросят обратно.
– Скорее всего, прямо. Надо пройти гору насквозь, но не спускаться в тоннели. Я не пошел бы туда и с рейдом Вертлявого… – он опасливо покосился на Фэй.
Похоже, наш вояка всё еще под впечатлением после ее провокации. Суккуба продолжала стрелять глазками, как ни в чем не бывало, но теперь Моня избегал встречаться с ней взглядом. Вероятно, уже не видел большой разницы между Фэй и сиренами, а значит, ее «воспитание» неплохо сработало. Возможно, даже слишком хорошо.
– Думаете, тут еще полно этих тварей? – я не представлял, как пройти кишащее сиренами подземелье.
– После такого побоища едва ли к нам сунутся. Я вот одно не пойму… Как они заставляют людей себя трахать? – подумал вслух Моня. Должно быть, этот вопрос сейчас его занимал больше всего.
– Мой глупый малыш, – сладко проворковала суккуба, – грубой силой тут ничего не добьешься. Есть более надежные способы. Эти прелестные дамочки знают толк в чувственных наслаждениях. Они используют твое собственное воображение.
– Так ты, выходит, у нас эксперт очарования? – мрачно спросил он и на всякий случай повернулся спиной.
– А еще внушения и контроля разума. Мягкая сила эффективнее магии. По крайней мере, это утонченно и тихо, – с гордостью ответила Фэй.
– Ну да, ну да… Будем ждать, пока ты каждому мобу в ушко нашепчешь? – парировала Аня, невозмутимо полируя подобранным куском пемзы ноготки шмяклы.
– Выдвигаемся! – скомандовал я, пресекая намечающуюся пикировку в зародыше. – Идем тихо, никого не трогаем, в бой не ввязываемся.
Пещера казалась живой. Безжалостный исполинский организм будто вглядывался в нас глазами из горного хрусталя. Валявшиеся повсюду кристаллы стоили дорого, но вряд ли кто-то из игроков решится на фарм.
Мы шли очень долго. Сырые узкие тоннели казались бесконечными, порой суживаясь до щели, куда с трудом удавалось протискиваться. Хуже всего приходилось Моне с его габаритами. Несколько раз пришлось снимать доспехи, а однажды он едва не застрял, плотно заткнув собой горловину.
К счастью, в этот опасный момент Фэй шла прямо за ним. Мерзко хихикнув, она ткнула его пальчиком. Моня громко ойкнул и, густо покраснев, вылетел из норы, как пробка из бутылки шампанского. С этой поры бедняга старательно держался далеко впереди, где чувствовал себя в сравнительной безопасности.
После нашей победы чудища вели себя тихо, но мы знали, что за нами следят сотни настороженных глаз. Похоже, весть о всесильной магичке разнеслась по всему «муравейнику», и с ней просто решили не связываться.
Анечку я отослал к Моне, решив использовать ее заслуженный среди местных страшилищ авторитет. Пусть распугивает монстров. К тому же я до сих пор не поговорил с Фэй.
– Ты уверена, что моим побегом руководил именно Андедушка? – тихо спросил я, как только мы остались наедине. Факелы авангарда маячили далеко впереди, но чуткий слух Анечки был большой проблемой.
– Конечно. Я получала все инструкции через Хмыря, – прошептала она. – Это наш бывший согильдиец, один из свиты Андеда. Его самого после Цитадели никто так и не видел.
– Я видел. Разговаривал с ним в таверне, когда ты ушла. Технология «постепенного переноса» пришла от кого-то другого. По крайней мере, Андедушка ничего об этом не знал. Кстати, он не моб. Но и не человек.
– А кто? – глаза суккубы изумленно расширились.
– Кто? Так тебе лучше знать. Вы же с ним, вроде, коллеги…
По взгляду стало ясно, что она действительно не понимает. Или забыла. Я помнил предупреждение. Ворошить ее память точно не стоит.
– Короче, Андед – это какая-то невероятно крутая инопланетная тварь. Одна из тех, что проводят какие-то эксперименты над нами. Кажется, они выводили людей в пробирках, точно породистых кроликов.
– Слушай… откуда такой забористой дури достал? А… ясно, – она сбрызнула надушенный шелковый платочек водой и аккуратно протерла мне лицо. – Тут газ подземный выходит. Надышался, бедняжка. Привал нужен. Тебе отдохнуть бы.