Страница 10 из 10
Сурков кивнул.
- Вот ваши бумаги, - негр сунул в руки Суркову серую папку, вверху которой красовалась эмблема в виде трезубца. - Дойдете до станции, поедете в сторону промзоны. Сойдете на «Котловой», пересядете и поедете к триста тридцать девятому уровню, ваша станция «Ад сто тридцать семь». Идите.
Сурков потянул за рычаг проржавевшей двери, которая достаточно легко поддалась и, переступив порог, оказался в проходе, прорубленном в скале. С неровных стен стекала вода и естественным потоком стремилась дальше. Ноги Суркова зачавкали по лужам. Красные языки факелов, висевших на стенах, отбрасывали тусклые тени. Сурков в очередной раз потешил себя мыслью о кошмарном сне, но когда сквозь ботинки проникла вода, двинулся дальше.
Проход расширился, вильнул и вышел в большую пещеру, соединявшую несколько штреков и проездов. По импровизированным дорогам катились электрокары, обливая путь синим неоновым светом. По дорогам, сходившимся к небольшому перрону, шли люди, одетые в основном в спецодежду или серых тонов платья, покрой которых не вызывал положительных эмоций. «Обычные люди, обычная одежда - все, как на стройках метрополитена, только работают здесь одни негры», - подумал Сурков. Но тут же увидел белого, одетого в такую же, как у него, синюю робу и прижимающего к груди серый скоросшиватель. Зеленые глаза молодого человека по-кошачьи блеснули. Он сделал неуверенный шаг навстречу, но тут же остановился и воровато оглянулся.
- Кого боимся? - спросил Сурков нарочно громко.
- Еще не знаю.
- Тогда держи хвост пистолетом, хуже уже не будет.
- Наверное, да, - согласился молодой человек, - а ты здесь давно?
- Давно, - ответил Сурков брезгливо.
- Тогда, может, подскажешь? - замялся парень.
- Что?
- Ну, как себя вести, есть ли тут дедовство, можно ли дать деру?
- Ха! - ухмыльнулся Сурков, - Не дрейфь, парень, расскажу, но сначала ты. Кто ты? Как сюда попал?
Парень с недоверием посмотрел на скоросшиватель в руках Суркова, но все же решил не выяснять то, чего ему было не положено, и начал:
- Я - Билый. Бандит из Белой Церкви, это в Украине.
- Хорошо, - похвалил Сурков.
- Сам понимаешь, грешил... Не так, чтобы очень... Как все...
- Все бандитами не становятся.
- Так ведь и я не хотел, но делать нечего: семью кормить надо.
- А что же, у тебя дети голодали?
- Да не было у меня детей, во всяком случае, у моей жены. А на заводе денег не платили, устроиться куда-то очень тяжело, тут дядька предложил организовать мафию.
- Что за мафия?
- Дальнобойщиков стричь, которые на ночлег останавливались. Люди чужие, местных никто не знает. А я подходил и спрашивал по десять долларов, дядька сзади с ружьем стоял. Нам не отказывали.
- Что же, так ни разу и не отказали?
- Один раз, - вздохнул Билый, - местная какая-то гадина, то ли меня узнал, то ли дядьку, - возьми да и пальни. В дядьку не попал, я на пути оказался. Дядька ответил, но я тогда еще упасть не успел. Меня дробью под колесо кинуло, а пока гадина разворачивалась, пару раз по мне проехала.
- Деру дал?
- Вряд ли. Скорее всего, за дядькой погнался, но только не догнал. Во всяком случае, я его в очереди не видел.
- Ясно, - сказал Сурков, слушая, как из тоннеля доносится звук приближающегося поезда.
Три фары вынырнули из темноты, и, гремя вагонами, к перрону подошел электропоезд, с зияющими темными проемами окон и дверей. На облезлых стенах вагонов черной краской были набрызганы разномастные буквы из латиницы и кириллицы. С большой долей грамматических ошибок сообщалось: «Здесь был черт Лютый», «Дьявол - дурак», «На Котловой открылась пивная», «Гастроли группы "Квин" с завтрашней ночи и вечность».
- Тебе куда? - спросил Сурков.
- До «Лифтовой», затем на тысяча двенадцатый уровень. Ад семьсот два.
Сурков скользнул в дверной проем, и, взявшись за поручень, стал внимательно изучать то, что напоминало карту-схему. Она была аккуратно нацарапана гвоздем или другим острым предметом, но несмотря на примитивный уровень исполнения, содержала четкие линии, схемы переходов и названия станций все на том же смешанном языке латинскими и русскими буквами.
- Осторожно, двери закрываются, - объявил неизвестный машинист. - Следующая станция «Геенна огненная».
Поезд резко дернулся и помчался в туннель. В вагоне стало совсем темно.
- Что значит «двери закрываются»?- пытался перекричать шум колес Билый.
- А, - махнул рукой Сурков, - не обращай внимания.
- Так что ты мне посоветуешь?
- Не ссы никого, - уверенно сказал Сурков.
- И все?
- Все! Лучшего совета ты не услышишь. Пойми, что самое страшное произошло.
Сурков не видел лица Билого, но мог поклясться, что он сейчас плачет, как несправедливо обиженный ребенок, шмыгает носом и растирает кулаками слезы.
Прошло достаточно много времени, прежде чем за проемами окон колыхнулся первый отсвет, и поезд вылетел на станцию.
- Уважаемые черти и гости Ада, - сообщил машинист, - выходя не забывайте свои вещи.
Сурков поискал глазами Билого, но в вагоне находились только негры. Лежавший на полу серый скоросшиватель наводил на мысль, которая казалась Суркову ужасной и забавной одновременно.
* * *
- Грешник Сурков, вы ехали в противоположную сторону, - высокий негр неторопливо перелистывал скоросшиватель.
- Извините, - сказал Сурков, - этого больше не повторится.
- Ваш штрафной талон был оторван.
- Ехавший со мной грешник выпрыгнул с поезда.
- Вижу, что вы не совсем понимаете, что является оправданием. Мне придется наказать вас.
- Каким образом? - Сурков чувствовал, что спрятанный в ботинок паркервот-вот перепрыгнет в руки негра, но расставаться с авторучкой, которую по каким-то причинам до сих пор не отобрали, чертовски не хотелось.
- Я накажу вас, и наказание не покажется вам забавным. Ничего не хотите предложить?
Конец ознакомительного фрагмента. Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.