Страница 9 из 49
Половина оставшегося народа - четверть об общего числа - была игроками: это такие люди, которые за определенную плату сопровождают балаган и играют в свои игры с публикой. В результате таких игр заключаются пари: как упадут кости, как повернется колесо счастья, под какой из трех ореховых скорлупок находится горошина - и все это были тщательно продуманные хитроумные трюки.
И последние - их насчитывалось примерно шестнадцать - и были теми, кто появлялся перед публикой. Эта группа включала в себя самого Багардо как короля ринга, заклинателя змей, укротителя льва, наездника на неоседланной лошади, дрессировщика собак, жонглера, двух клоунов, трех акробатов, четырех музыкантов (барабанщика, трубача, скрипача и волынщика) и погонщика, который, одетый как мальванский принц, в тюрбане и стеклянных украшениях, ездил по манежу на верблюде. Были там еще повар и костюмерша, одна из немногих женщин, так же как укротительница змей и наездница без седла.
Но занятия этих людей были более разнообразными, чем это может рассказать простое их перечисление. Так, укротительница змей еще помогала повару, а наездница без седла - миловидная молодая женщина по имени Дульнесса - составляла компанию костюмеру в шитье и стрижке. Некоторые из подсобных ребят, желающие исполнять какую-нибудь более высокооплачиваемую работу, иногда подменяли артистов, когда последние были больны, пьяны или еще по каким-нибудь причинам не могли работать.
После ужина Унгах провел меня по балагану, представляя остальным и показывая мне зверинец. Там были верблюд, лев, леопард и несколько животных поменьше, вроде змей мадам Паладин.
Унгах подошел к длинной клетке на колесах. Он двигался очень осторожно. Я ощутил довольно сильный запах, подобный тому, который исходил от змей мадам Паладин, но еще круче.
- Это паалуанский дракон, - сказал он. - Не подходи близко, Здим. Он может подолгу лежать как бревно, а потом, когда кто-нибудь неосторожно подходит слишком близко, - кусь! И все. Вот почему Багардо так трудно находить рабочих, согласных ухаживать за этой тварью: только в прошлом году двое угодили к нему в брюхо.
Дракон оказался большой серо-голубого цвета ящерицей, не меньше двадцати футов длиной. Когда мы приблизились к клетке, он поднял голову и нацелил на меня раздвоенный язык. Я остановился, надеясь, что успею отскочить, если он захочет меня цапнуть. Но дракон лишь подвигал языком и осторожно коснулся им моего лица. Из его пасти вырвался хриплый звук.
- Клянусь медью Ваисуса, - воскликнул Унгах, - ты ему понравился! Он решил, что твой запах похож на запах его родичей. Нужно рассказать Багардо. Может быть, ты сможешь приручить зверя и делать на нем круг по арене в конце представления. Никто не осмеливался приблизиться к нему, с тех пор как был съеден Ксион; однако черные колдуны из Паалуа таких тварей приручают.
- Чудовище слишком велико, чтобы я один мог с ним справиться, усомнился я.
- О, этот, можно сказать, еще подросток. В Паалуа они бывают в два раза больше. - Унгах зевнул. - Пошли назад, в повозку. С меня на сегодня хватит.
Когда мы очутились в фургоне, Унгах достал пару одеял из ящика, протянул одно мне и посоветовал:
- Если тебе покажется, что пол слишком жесткий, солому найдешь на дне ящика.
Солнце садилось, когда на следующий день мы подъехали к Эвродиуму. Место стоянки цирка было освещено факелами и фонарями, и свет этот яркими бликами отражался в глазах публики, толпившейся вокруг.
- Здим, - крикнул Унгах, - давай помогай!
Он стал разворачивать ткань шатра, и я помогал ему. Внутри находилась связка жердей, каждая из которых была длиннее меня. Наша задача состояла в том, чтобы вбить эти жерди в землю на одинаковом расстоянии друг от друга и натянуть на них брезент так, чтобы под ним скрылся весь балаган, став невидимым для взглядов жителей, желавших смотреть, но не платить. Унгах выбрал место на участке и воткнул в мягкую землю первую жердь. Он поставил рядом с ней маленькую стремянку и сунул мне в руку деревянный молоток.
- Влезь туда и вбей жердь! - приказал он. Я взобрался на стремянку и ударил.
- Сильней бей! - прикрикнул Унгах. - Это все, на что ты способен?
- Ты хочешь, чтоб было так? - Я опустил молоток со всей силой. Он обрушился на жердь с грохотом, расщепив ее верхнюю часть. При этом ручка молотка сломалась.
- Зеватас, Франда и Ксерик! - завопил Унгах. - Я вовсе не велел тебе ее разбивать. Теперь придется взять другой молоток. Подожди здесь!
Так или иначе, мы натянули брезент. Тем временем были установлены палатки, и путаница сменилась порядком. Лошади ржали, верблюд булькал, лев ревел, и прочие животные издавали присущие им звуки. Я спросил:
- Мы покажем сегодня представление?
- Боги мои, конечно нет! Нужно несколько часов, для того чтобы приготовиться, а все слишком устали. Проведем утро за приготовлениями и, если не помешает дождь, дадим представление. Потом снова в путь.
- А почему мы пробудем здесь так недолго?
- Эвродиум слишком мал. К завтрашнему вечеру все зеваки с деньгами уже посмотрят представление, а любители поиграть будут выпотрошены. Более длительная остановка означает драку со "лбами". А какая в этом польза? Прозвучал гонг. - Обед! Пошли.
Мы все поднялись на заре и начали подготовку к дневному представлению. Багардо подошел ко мне.
- О Здим,- сказал он,- ты будешь в палатке чудовища...
- Прошу прощения, хозяин, но я не чудовище! Я лишь нормальный, здоровый...
- Не важно! У нас ты будешь чудовищем, и никаких разговоров. Твой фургон образует часть стены палатки, и "лбы" смогут проходить вдоль него. Унгах будет находиться рядом с тобой. Поскольку ты занимаешь его клетку, я посажу его на цепь. Твоя задача состоит в том, чтобы пугать "лбов" ревом и воем. Ни слова на новарском. Ты, понимаешь ли, просто должен знать, как это делается.
- Но, сэр, я не только говорю на нем, я еще читаю, пишу...
- Послушай, демон, чей это цирк? Будешь делать, как тебе велят, нравится тебе это или нет...
Так все и было. Жители валом повалили. Из своей клетки я слышал крики игроков, шум их причиндалов, игру музыкантов и общий гул. Багардо, пышно разодетый, громко давал пояснения: