Страница 6 из 49
Если ничего не случалось, Мальдивиус советовался со своим сапфиром. Поскольку он настаивал на том, чтобы я стоял подле него на страже, пока он находится в предсказательном трансе, я вскоре изучил наизусть эту процедуру. Он молился, поджигал смесь из спайсовых трав в маленьком светильнике и вдыхал дым, он пел заклинание на мальванском языке, начинающееся так:
Джийю зормо барх тиган тийуву,
Джийю зормо барх тиган тийуву...
По щекотанию в собственных ноздрях я мог сказать, когда заклинание начинало действовать.
Овладев искусством свершения домашних дел, я почувствовал, что время потекло мимо меня гораздо медленнее. Мы, демоны, много терпеливее этих неугомонных с Первого Плана, тем не менее сидение в кабинете час за часом в полном безделье стало мне казаться понемногу более чем просто скучным. Наконец я спросил:
- Хозяин, нельзя ли мне взять на себя смелость почитать одну из ваших книг, пока я жду?
- Однако! - удивился Мальдивиус. - Неужели ты умеешь читать на новарианском?
- Я изучал его в школе и...
- Ты хочешь сказать, что у вас там, на Двенадцатом Плане, тоже есть школы?
- Конечно, сэр. Как еще мы можем делать нашу молодежь такой, какая она есть?
Мальдивиус:
- Настоящая молодежь? Мне как-то никогда не приходилось слышать о молодом демоне.
- Естественно, кто бы позволил своим неоперившимся птенцам служить на Первом Плане?! Для них это было бы слишком опасно. Уверяю вас, что мы рождаемся, растем и умираем, как и другие разумные существа. Но насчет ваших книг: я вижу, что у вас есть словарь, который может мне помочь со словарным запасом. Прошу вас позволить мне пользоваться этим фолиантом.
- Гм... гм... Отличная мысль. Когда ты станешь достаточно начитанным, ты, возможно, сможешь читать мне вслух, как это делал, бывало, покойный Грах. Я уже немолод и вынужден пользоваться специальным стеклом для чтения, что превращает удовольствие в работу. Какие книги у тебя на уме?
- Я бы хотел начать вот с этой, сэр, - ответил я, извлекая экземпляр "Материального и духовного совершенствования в десяти легких уроках" Вольтипера. - Чтобы уютно себя чувствовать на незнакомом Плане, мне необходимо достичь того совершенства, которое только для меня возможно.
- Дай-ка сюда! - сказал он, выхватывая книгу из моих когтей. Его немолодые глаза - несмотря на вышесказанное, они были достаточно зоркими вперились в пятна крови, которыми пестрели некоторые страницы. Воспоминание о бедняге Грахе, а? Счастье для тебя, о демон, что это не магическая книга. Возьми ее, и да пусть тебе принесут пользу ее советы.
Итак, с помощью словаря Мальдивиуса я начал трудный путь по страницам Вольтипера Кортоли. Вторая глава была посвящена теории Вольтипера относительно диеты. Тот был, оказывается, вегетарианцем. И утверждал, что только отказ от поедания плоти животных может привести читателя к полному духовному здоровью и высокой связи с космосом. К тому же Вольтипер возражал против убийства животных. Он утверждал, что они имеют души, хотя и находящиеся в зачаточном состоянии, и что они родственны человеческим существам, так как у тех и других были общие предки.
Моральные аргументы не слишком меня смущали, так как я являлся для этого Плана лишь временным посетителем. Но мне хотелось лучше приспособиться к нравам Первого Плана, чтобы сделать свое пребывание на нем как можно более комфортным. Я обсудил идею вегетарианского питания с Мальдивиусом.
- Отличная мысль, Здим, - оценил он ее. - Когда-то я и сам решил ввести ее в практику, но Грах так настаивал на нуждах плоти, что я поддался слабости и сдался. Давай же теперь последуем предписанию Вольтипера. Это, кстати, сбережет и наши денежки.
Следствием этого явилось то, что мы с Мальдивиусом перестали покупать в Чемнизе мясо и стали довольствоваться хлебом и зеленью. Потом колдун сказал:
- О Здим, сибиллианский сапфир говорит мне, что цирк Багардо приближается к Чемнизу. Я непременно должен стать свидетелем представления, а заодно и приискать преемника в ученики. Ты останешься здесь.
- Я бы хотел посмотреть такое представление, сэр. Я торчу здесь уже месяц и ни разу еще не покидал этих развалин.
- Что, ты пойдешь в Чемниз? Боги великие! Мне и так нелегко ладить с горожанами, о чем же можно будет говорить, если ты напугаешь их и с кем-нибудь приключится родимчик?
Поскольку ситуация была неразрешимой, я оседлал мула, проследил за тем, как мой хозяин исчез вдали и вернулся в кабинет.
Через несколько часов какой-то слабый звук оторвал меня от чтения. Казалось, он шел сверху. Поскольку медные светильники довольно тускло освещали потолок и он тонул в полутьме, я все-таки разглядел, что в нем появилась большая четырехугольная дыра. Не знаю, как удалось вторгнувшемуся в помещение без шума отделить такой кусок алебастра. Мошенники Первого Плана слишком хитроумны для простого и незатейливого ума честного демона.
Я сидел и только наблюдал. У демонов есть одно преимущество над человеческими существами - они могут оставаться совершенно неподвижными. Обитатели Первого Плана, даже если пытаются сохранить неподвижность, всегда ворочаются и суетятся. А если и нет, то их все равно выдает то обстоятельство, что им нужно вдыхать воздух несколько раз в минуту. Тот факт, что мы, демоны, можем изменить цвет, тоже вызывает у обитателей Первого Плана преувеличенное представление о наших возможностях - подобно распространенному суеверию, что мы можем исчезнуть по своему желанию.
Из дыры меж тем появилась веревка, а по веревке стал спускаться маленький человек в темном плотно облегающем одеянии; По счастливой случайности он спускался спиной колене. Быстро брошенный взгляд не дал ему возможности засечь меня - я сидел на своем стуле, не шевелясь и слившись цветом с окружающей обстановкой. Я даже не дышал. Неслышно и быстро, как домовая мышь, он метнулся к стойке с сибиллианским сапфиром.
Я стремительно сорвался со стула и очутился рядом с ним. Он схватил драгоценный камень и обернулся. Какое-то мгновение мы застыли друг против друга - он с драгоценным камнем в руке, я с оскаленными клыками наготове, чтобы разорвать его и сожрать.