Демон, который ошибался

Синдики отправили посыльного за помощью к Метуро. Человек был спущен с башни на веревке в безлунную ночь и попытался проскользнуть сквозь вражеские укрепления. На следующий день взошедшее солнце осветило тело посланного, прикрепленное к шесту перед лагерем. Паалуанцы провели весь день, предавая его медленной смерти изощренными способами.

Второй посыльный, пытавшийся пробраться в Солимбрию, пал жертвой такой же судьбы. После этого стало трудно найти добровольцев для подобной миссии.

Паалуанцы стали сами строить катапульту, валя в окрестностях деревья. Их сооружение было увенчано могучей, хорошо уравновешенной стрелой. Сеговиан наблюдал за их успехами в бинокль. Во всем Ире был всего лишь один подобный прибор, ибо это было новое изобретение, лишь недавно созданное в городе, лежащем далеко южнее Ира. Сеговиан бормотал:

- Я вижу между ними парня со светлой кожей, руководящего их действиями. Это объясняет, как сей народ, никогда не видевший ранее катапульты, может сделать ее теперь. Один из наших новарских инженеров перебежал к ним. Если бы только мне удалось добраться до этого предателя...

Я не расслышал ясно, что бы сделал Сеговиан с инженером-перебежчиком, но, возможно, это было бы как раз то, что надо.

Он продолжал:

- Они направляют эту штуковину на наше главное зеркало. Они, без сомнения, намерены разбить его, и тогда наш город окажется в темноте, если не считать света ламп и свечей. А этих припасов у нас осталось уже не так много.

К счастью для нас, паалуанцы или их новарский инженер оказались не такими уж искусными строителями катапульт. При первой же попытке выпустить в нас стрелу одна из опор рухнула с громовым треском. Сами же заряды упали гораздо ближе, чем было нужно, и убили нескольких паалуанцев.

Они принялись за постройку новой, более крепкой машины. Сеговиан вызвал несколько сотен своих воинов, ища добровольцев, которые согласились бы сделать вылазку и уничтожить это сооружение. Я хотел поднять руку, но боролся с застенчивостью, когда Сеговиан обратился ко мне:

- О Здим, нам нужны твои сила и бесстрашие. Согласен ли ты быть добровольцем?

- Но... - начал я, но Сеговиан продолжал:

- Прекрасно. Ты умеешь обращаться с ручным оружием этого Плана?

- Нет, сэр, но от меня этого не требовалось...

- Тогда учись. Сержант Шавраль, возьмите артиллериста Здима и научите его обращаться с различным оружием, отметив при этом, к какому виду вооружения он проявляет больше способностей.

Я прошел с Шавралем во двор башни Ардимана. Двор был оборудован под тренировочный пункт, ибо другого места для подобной деятельности в Ире не было. Здесь толпилось много народа. Одна группа обучалась стрельбе из арбалета, другая - поведению на местности.

Шавраль подвел меня к тому месту, где были установлены несколько толстых деревянных щитов. Упражнявшиеся в искусстве владения шпагой и топором пробовали на них свои силы. На примыкавшей площадке сражалась пара воинов, вооруженных коротким тупым оружием. Сержант отдавал приказы им и делал замечания.

Шавраль протянул мне палаш с широким лезвием.

- А ну-ка попробуй, кольни хорошенько сюда, - сказал он, указывая мне на один из щитов.

- Вот так, сэр? - сказал я и сделал выпад. Лезвие глубоко ушло в дерево, а шпага сломалась в моей руке у основания, так что мне осталось лишь с недоумением стоять и смотреть на нее.

Шавраль нахмурился:

- Должно быть, лезвие некачественное. Большая часть этих штуковин изготовлялась любителями. Ну-ка попробуй вот эту.

Я взял другую шпагу и снова сделал выпад. Шпага снова сломалась.

- Клянусь Астис, ты сам не знаешь своей силы! - воскликнул Шавраль. Нужно вооружить тебя чем-то более крепким. - После обследования груды оружия он протянул мне булаву. То было внушительное оружие с железной рукоятью и большим шаром, усеянным колючками. - А ну-ка ударь, попробуй этой штуковиной! - велел он.

Я так и сделал. На этот раз не выдержал щит. Он с треском развалился, и обломки его разлетелись по двору.

- Теперь тебе нужно получить практику в нанесении и парировании ударов, - сказал Шавраль. - Надень-ка вот это, а я тоже облачусь в подходящий костюм.

Шавраль показал мне, как нужно защищаться, как нападать, парировать, делать крюк, отступать, подпрыгивать, совершать длинные и короткие выпады и так далее.

- Ну давай бороться, - предложил он. - Два из трех ударов, нацеленных в голову или тело, означают победу в круге.

Мы вооружились учебными предметами, выбрав их с таким расчетом, чтобы они по весу не слишком отличались от моей булавы. Шавраль отклонился, а потом нанес мне солидный удар по шлему. Он усмехался за прутьями своего шлема.

- Ну что же, бей меня! - крикнул он.- Уснул, что ли? Или испугался?

Я сделал такой же выпад, как и он, и нацелил ему удар прямо в лоб. Он успел поднять щит, так что удар пришелся по нему, но деревянный каркас щита прогнулся под ударом. Шавраль, внезапно побледнев, отступил и опустил щит.

- Клянусь булавой Нерикса, я думаю, ты сломал мне руку! - простонал он. - Эй, там! Позовите хирурга! Кто-нибудь, вина!

Он испустил вопль, когда хирург вправлял ему кость.

Мне он сказал:

- Ну и идиот же ты! Теперь мне придется целый месяц сражаться с перевязанной рукой!

Я сказал:

- Мне очень жаль, сэр, но я всего лишь пытался следовать вашим указаниям. Как говорим мы, демоны, всем мыслящим существам свойственно ошибаться.

Шавраль вздохнул:

- Думаю, мне не следует на тебя сердиться. Но в дальнейшем, Здим, тебе придется тренироваться самому, иначе ты из усердия положишь всех наших воинов.

Следующая ночь была темной, и под ее прикрытием передовой отряд пробирался вниз по спиральной лестнице. Мы надели мягкую обувь, чтобы двигаться бесшумно, и кожаные доспехи, ибо железные слишком гремели. Оружие мы несли в руках - без ножен - тоже ради предосторожности.

Оказавшись на территории паалуанцев, мы бросили в ров матрацы, конфискованные у граждан Ира, и густая темень ночи скрыла нас. Потом мы прислонили к ограждению несколько коротких лестниц и бросились вверх по ним, прежде чем враг успел забить тревогу.