Страница 40 из 54
В дверь поскребли. Стоя на коленях в коридоре, Крис Джонс тщательно прицелился в центр щита и нажал на курок. Первый выстрел разбудил старого китайца. Не успел он встать с лежанки, как кольт Криса Джонса был опорожнен, а дверь превратилась в решето.
Горилла перебежал в комнату, в которой находился Малко. Как раз вовремя: в то место, где он только что находился посыпался град пуль. Стрельба проходила почти бесшумно, слышно было лишь попадание пуль в мебель или стены. Все китайцы были оснащены пистолетами с глушителями.
Лежа на животе, Милтон выстрелил из "магнума". У него не было глушителя. От его шума должны были проснуться все соседи и начать звонить в полицию. Наверное, о том же подумали китайцы, так как неожиданно все стихло. В окно Малко увидел, как четверо китайцев, несущие еще двоих, вернулись к машине и быстро уехали.
Гориллы перезаряжали свое оружие. Старый китаец вновь принялся курить дросс, [Многократно использованный опиум] наполняя комнату отвратительным гнилостным запахом.
Перестрелка продолжалась не больше трех минут. Не успел черный "кадиллак" свернуть за угол, как на улицу на полной скорости въехала полицейская машина и остановилась напротив дома. Из нее вышло четверо полицейских. Они подозрительно осмотрели улицу, а затем направились к дому Чу.
Малко и Джонс встретили их. Они показали свои удостоверения лейтенанту, рассматривающему дыры в двери, и объяснили, что речь идет об очень "секретном деле". Отправив сержанта в машину позвонить Ричарду Худу, лейтенант неохотно удалился, сказав:
- Я хочу вам напомнить, кто бы вы ни были, что Сан-Франциско - это город, в котором уже в течение шестидесяти лет не стреляют на улицах.
- Послушайте, - сказал Малко после ухода полиции Чу, - мы не можем больше здесь оставаться. Они вернутся и перебьют нас. Я отвезу вас в отель. Мы будем в гораздо большей безопасности. Худ даст нам несколько человек, чтобы усилить охрану в коридорах...
Старик решительно покачал головой.
- Я хочу умереть в своем доме, - сказал он.
- Зачем умирать, если можно жить, - взорвался Малко. - Но здесь я не отвечаю за вашу безопасность.
- Нужно его связать и увести силой, - предложил Джонс. - Беру это на себя.
- Нет, - ответил Малко очень серьезно. - Наш друг заслуживает большего почтения.
Он вытолкнул гориллу из комнаты и сел напротив китайца. Дискуссия продолжалась час. Он непрерывно напоминал китайцу о нападении. Он понял, что Чу знает, что обречен, и может рассчитывать только на маленькие радости. Наконец, китаец сказал:
- Я доставлю вам удовольствие. Как только у меня будет немного опиума, я последую за вами.
Малко повернулся к Джонсу.
- Пойдите к Худу от моего имени. Скажите ему что хотите, но пусть он вас свяжет с Бригадой по борьбе с наркоманией. Выпросите у них немного опиума.
Горилла вышел, пожимая плечами. Есть вещи, которые он решительно отказывался понимать.
Он вернулся через два часа, расстроенный.
- У них нет опиума. У них только героин.
Малко посмотрел на китайца.
- Я знаю, где найти опиум, - сказал Чу. - Отправьте его в бар, который называется "Раунд Тэйбл", это за Фишерманварф, рядом с рестораном "Ди Маджио". Пусть он сядет за столик. Когда официантка подойдет, он скажет: "Дэнни Железная Рука". Она спросит: "Кто это?" Ответ должен быть: "Чемпион Иокогамы". После этого надо сказать, что это для меня. За пятьдесят долларов можно получить первоклассный опиум.
Малко кивнул и вышел проводить Джонса. Он объяснил ему ситуацию и повторил странную инструкцию. Горилла тотчас же уехал на "форде", который забрал в отеле.
Бар "Раунд Тэйбл" представлял собой низкопробное злачное место. Основной клиентурой здесь были моряки, сексуальные маньяки и несколько веселых туристов, привлеченных репутацией Сан-Франциско.
Когда Крис Джонс вошел, он увидел танцовщицу с обнаженной грудью, одетую только в набедренную повязку. У нее был потасканный вид, и она неумело вращала бедрами. Впрочем, это было не все. Все официантки были без бюстгальтеров. Подошедшая к Крису официантка была высокой рыжей девушкой, довольно красивой. Одета она была лишь в сетчатые колготки. Ее внушительные груди гордо торчали по сторонам, а соски были обведены губной помадой. Она выглядела не старше двадцати.
Наклонившись, она коснулась грудью губ Криса.
- Одно пиво и один раз виски, дружок? Пиво - восемьдесят центов, а виски - доллар. Надеюсь, тебе уже исполнился двадцать один год, - добавила она, лукаво подмигнув.
Джонс вовсю пялил глаза. В Вашингтоне такой притон закрыли бы через два часа. Девушка была неопытна и приняла сдержанность за робость. Она наклонилась еще ниже, чтобы Джонс мог вдохнуть запах дешевых духов, которыми она была пропитана, не считая запаха пота, и спросила:
- Тебе не скучно, волчонок? Ты угостишь меня?
В то же время она раскачивала пупком перед носом Джонса. Это было уже слишком. Он жалобно застонал и промямлил:
- Я хотел бы поговорить с Дэнни, Дэнни Железная Рука...
Девушка сразу напряглась и сухо спросила:
- Кто это? Я не знаю никакого Дэнни...
- Чемпион Иокогамы, - выдавил Джонс, проклиная Малко, ЦРУ и Китай.
- Еще один наркоман, - вздохнула девушка. - Терпеть их не могу: они никогда не думают о любви.
Она ушла, покачивая бедрами.
Джонс позеленел от злости. Она вернулась и почти швырнула на стол виски, не глядя на гориллу. Прошло четверть часа. Танцовщица снова поднялась на сцену, а официантки старались пробудить аппетит у одиноких клиентов. Джонс начал думать, что ниточка Чу оборвалась, когда к столу подошел отвратительный тип. Это был китаец с совершенно круглым ртом, вокруг которого росла длинная черная щетина. Его глаза заволакивала беловатая жидкость, в которой, Крису показалось, плавали насекомые. Незнакомец был одет в бесцветную майку. Огромные руки не вязались с хилым телом.
- Вы спрашивали Дэнни Железную Руку? - поинтересовалось ужасное существо хриплым голосом.
- Да, - ответил Джонс, преисполненный отвращения.
Китаец гнусно улыбнулся:
- Вам для шприца или вдыхания?
Джонс покраснел до корней волос и отрицательно замотал головой. Китаец продолжал.