Страница 3 из 20
– Вот, Дмитрий, это наша темница на ближайшие два года, – улыбаясь, сказал Александр.
– Уже не терпится узнать, как же в этой тюрьме кормят, – ответил Дмитрий и они оба расхохотавшись, вошли в донжон.
Мудрый турмарх Костас, действительно, все подготовил к приезду княжича. Свет ярко освещал зал, в котором на большом дубовом столе с двумя скамьями по бокам и стульями по краям красовался поистине княжий ужин. Молочный поросенок, гусиный паштет, жареные бараньи ребра, телячьи окорока и восхитительное молодое вино – это далеко не весь список яств, подававшихся в тот вечер. Крепкое молодое вино быстро сморило и без того уставших с дороги людей, и поэтому после ужина все быстро разошлись по своим комнатам. В зале остались только двое – Михаил Костас и Дмитрий Андроник.
Предки Дмитрия по мужской линии на протяжении нескольких десятилетий служили у князей Гаврасов и, благодаря этому, добились довольно высокого и благополучного положения в княжестве.
Отец Дмитрия – Стефан Андроник был очень близким сторонником князя Алексея II Великого – деда княжича Александра, и после его смерти стал наставником Михаилу I Гаврасу, отцу княжича Александра. Он принимал участие во всех военных кампаниях Феодоро и отчасти благодаря ему Михаил Гаврас смог победить в междоусобице своего дядю Иоанна Гавраса и стать князем. В награду за его безупречную службу и заслуги, еще князь Алексей II Великий даровал Стефану несколько деревень недалеко от города Гавры, сделав его влиятельным тимариотом(9), а князь Михаил назначил Стефана топархом этого города, и не зря, ведь Стефан всегда помогал ему словом и делом. Он был прекрасным охотником и отличным воином. Именно поэтому, когда юный княжич подрос, ему в наставники по ратному делу князь назначил Стефана Андроника. Наставник обучал Александра и вместе с ним своего сына Дмитрия искусству владения луком и мечом, боевым построениям и премудростям тактики, а также, умению обращаться с лошадьми. Благодаря этим занятиям, юные феодориты стали не только хорошими воинами, но и самыми близкими друзьями, которых на княжьем дворе шутя называли "не разлей вода".
Довольно часто Стефан рассказывал юношам о своих больших военных походах и маленьких приграничных стычках с врагами княжества. Именно на этой службе он, уже видный командир, познакомился с тогда еще молодым дружинником Михаилом Костасом. Много они повидали сложностей на своем веку, но зато стали верными друзьями на всю жизнь. Именно Андроник похлопотал перед князем, о том, чтобы турмархом Фуны стал Костас и, в результате этого, Михаил возглавил дружину княжича. Старые вояки иногда собирались вместе, и Дмитрий хорошо знал Костаса. Поэтому когда все ушли спать, они остались обсудить насущные дела.
– Спасибо за теплый прием, Михаил, – начал Дмитрий, – после всего, что произошло, княжич сильно переживает, и поэтому такая теплая встреча пойдет ему на пользу.
– Да, я понимаю, – ответил турмарх, – а все-таки, что же на самом деле явилось причиной того, что вас отослали сюда из столицы?
– Я расскажу Вам все, что случилось, – сказал Дмитрий, наливая себе стакан вина. – Две недели назад мы с Александром отправились в предместье Мангупа. Для того чтобы нас никто не узнал, мы оделись как можно скромнее – в одежду простых горожан. Отправившись в кожевенный квартал, мы направились к кабачку «У толстяка». В этом заведении Александр и я были завсегдатаями. Толстяк, хозяин кабачка, знал нас в лицо, но не думал что мы такого знатного происхождения. Это устраивало всех: хозяин неплохо зарабатывал, а мы безмятежно отдыхали. Такое положение дел, позволяло нам частенько встречаться в кабачке со своими дамами, а их, как вы знаете, было не мало.
– Да уж, слухи о ваших легендарных любовных похождениях дошли даже до нашей глубинки, – усмехаясь, сказал Костас. – Чего стоил только ваш ночной побег от модистки в одном нижнем белье.
– В тот вечер я еще умудрился нарваться на городской патруль и бежал от него через городские сады, которые, к несчастью, были засажены розовыми кустами, но не будем об этом, – продолжил Дмитрий. – Так вот, в тот злополучный вечер мы стали свидетелями неприятной истории. Какой-то татарин в углу кабачка громко кричал на девушку. Его слова были очень оскорбительны и, в конце концов, он дал ей звонкую пощечину и замахнулся, чтобы дать следующую. Естественно, мы не смогли не вмешаться в происходящее и громко сказали: «Эй, уважаемый, негоже мужчине измываться над беззащитной девушкой». На что незнакомец ответил: – «Не ваше дело, щенки, не лезьте в чужие дела, а то и вам достанется», – и явно выругавшись по-татарски, решил продолжить избивать свою беззащитную жертву.
– Какой мерзавец, – не выдержал турмарх.
– Вот и мы подумали так же, и от всей широкой мужской души отколотили негодяя. Именно в этот момент в кабачок, по какому-то неписаному закону подлости, зашел городской патруль. Всех нас тут же схватили и отправили прямо за решетку. А на следующий день выяснилось, что этот татарин был посланником самого крымского Хана, Менгли Гирея, а девушка была всего-навсего его наложницей. Хан тут же направил князю чрезвычайного посла с требованием наказать виновных и чтобы избежать серьезных неприятностей с Крымским ханством, нас отправили сюда в ссылку без права посещать столицу два года. Также на этот срок княжичу запрещено посещать совет архонтов(10). Именно поэтому он сейчас такой печальный.
– Да уж, не весело сейчас нашему Александру. Но ничего, я сделаю все от себя зависящее, чтобы его пребывание здесь было как можно более комфортным и приятным, – торжественно произнес турмарх.
– Ну, после такого шикарного ужина я даже не смею в этом усомниться, – ответил Дмитрий, и они оба рассмеявшись отправились спать.
Глава третья. Член семьи
Почти все, что рассказал Дмитрий, Костасу было, правдой. Все, за исключением того, чего не знал сам Дмитрий. Дело в том, что молодые люди все произошедшие с ними события свели к простой случайности. А это было далеко не так. Да и вообще, доля случайности в подобных ситуациях в княжестве Феодоро была практически равна нулю. Дворцовые интриги и заговоры еще во времена прадеда княжича, князя Алексея I, стали нормой жизни правящей элиты Феодоро и поэтому все случайности, впоследствии оказывались заранее спланированными комбинациями.
Человек, которому перешли дорогу Дмитрий и Александр был главным интриганом княжества. Он знал почти все тайны государства, и умело использовал их в своих руках. Его многочисленные помощники из личной дружины тщательно собирали слухи, сплетни и сведения, которые приносили своему хозяину, а он, как опытный кладовщик, накапливал их и хранил до нужного момента. Кого-то он покупал, кого-то запугивал, кого-то шантажировал, но так или иначе лучше всех в государстве владел сведениями.
Человек этот был знатным вельможей из самого благородного семейства княжества. Архонт турмы Каламита, член малого совета и совета архонтов княжества, родной брат князя Михаила I – Исаак Гаврас. По своей влиятельности в Феодоро он был вторым человеком после князя, но жажда власти не давала ему покоя, и хоть он и так был ею не обделен, желание стать первым зародилось у него еще с детства.
Сорокалетний Исаак был небольшого роста и очень округлых форм. Он не был толст, а скорее кругл, причем довольно пропорционально. Да и вообще эта форма очень подходила ему, ведь он был как шар подвижен и всегда спешил по каким-то делам, которых у него имелось великое множество. Для подчеркивания своей важности и незаменимости, он брался за всевозможные крупные и мелкие дела, о половине из которых забывал, сразу выходя с заседания совета, а другую половину просто не считал нужным делать. А все потому, что его основное время уходило на то, что у Исаака получалось особенно хорошо – плетение интриг. Вот этому занятию он был готов от души предаваться и днем, и ночью.
Одевался Исаак Гаврас очень богато и ярко, подбирая в основном императорские пурпурные, фиолетовые и багровые цвета и чем-то напоминал большого и толстого фазана. На его коротких и ухоженных руках всегда красовались дорогие перстни украшенные рубинами, бриллиантами и изумрудами. Для незнакомых людей, он казался добряком и весельчаком, что было далеко не так, и этим Исаак постоянно пользовался, дабы усыпить бдительность собеседников.