Страница 19 из 29
Женя затравленно смотрела на меня, я игнорировал. Помню я,п омню всё, но что теперь спорить лезть,потом, всё потом.
Мы молчали, отказываться напрямую не хотелось, но и соглашаться тоже. И если мы с Женей преслеловали конкретную цель - довезти её до отца, то Игорь и Гена не хотели по своим причинам, видимо, судя по молчанию.
Затянулась всё-таки тишина, все замерли.
-Так, - сказал Машурин, нарушая молчание, -давайте так. Вы проведете пару дней у нас, посмотрите как мы живём, а там уже решите что будете делать, идёт?
-Идёт! - за всех ответил Гена ,мы лишь кивнули. Отдых,нас ждет отдых от опасностей,как минимум.
-Вас отведут за гаражи, там у нас лежанки для гостей, лучшего пока предложить не могу, коренные не поймут. - Он хохотнул не приятно. Но сраведливо, в принципе. - Отдхыхайте, спите, если хотите, вас навестят под ночь, принесут еды. Но с утра придет бородатый дядька, распределит на работы, халявить уже не дадим. Честно?
-Да, спасибо Вам большое. - Опять за всех ответил Гена.
-Вы же главный в группе? - Обратился к нему Машурин.
-Это не я главный, это они молчаливые, - улыбнулся Гена ему в ответ, - но можно считать и так, по старшинству, так сказать, и какое никакое оружие было только у меня.
-Понимаю, Москва город большой, а оружия ничтожно мало, что нас и сгубило. - Он задумался,- Останьтесь, пожалуйста, хочу кое-что у Вас спросить, а молодежь отпустим, выглядят очень устало.
Не знаю, чем там Геннадий интересен этому мужику, но глаза и правда стали слипаться после вредного, но вкусного роллтона. Да и ноги уже болят, тело ломит, весь организм пытался показать, как ему нужен был отдых.
Вывели из здания, я уже смог осмотреться - направо пустое пространство, дорога, ведущая к запертым мощным воротам, видимо не используемые, заваленные всяким хламом. Дорогу и газон к ним стали использовать как хранение вещей и какой никакой, но огород, накрытый сейчас пленкой.
Ходили люди, занимались своими делами - сидели, кто что таскал, кто - то что-то мастерил, как будто все при делах. Слева свободное пространство, там в конце за углом и ворота с бобинами, откуда пришли мы, и дорога к гаражам и зданию. И сами гаражи, сейчас открытые, там виднелись и верстаки, и койки, и заполненные стеллажи, всё навалено чересчур громоздко и кучно, не красиво, но наверно полезно и функционально.
Но нас провели за них, там была узкая полоса асфальта, между стеной гаража и высоким забором. Там, огороженные простынями, валялись с десяток матрасов, не самого лучшего вида. Сверху они прикрыты такой же пленкой, как и на огороде. Она шла от крыши гаража, до верха забора, до его колючей проволоки. На вид всё это было очень неуютно, грязно, не хотелось голым телом на них ложиться, а лежащие рядом покрывала, вроде вместо одеял, на себя я точно не надену, там ползают жуки. Но мы все трое с удовольствием растянулись на лежанках, потягиваясь и покряхтывая как старики, от удовольствия.
Не хотелось думать ни о чем, правда. Не проматывать день, не думать о катастрофе, о людях, о мертвых людях. Хотя девочка из окна там, недалеко от моего дома, часто появлялась в мыслях. Как она? Жива ли, хватит ли у неё запасов? Думал бы я о ней, если бы она толстым мужиком?
А что дальше делать и подавно не известно. Тут хорошо, тут люди, брошенные, но выстоявшие, у них быт, планы. Стоит ли бузить из-за Алисы? Можно ли их винить? Наверно да. Но поздно уже заморачиваться, вроде приютили, вроде мы друзья. И куда идти теперь? Выбора нет, если город постепенно тает, только если в леса, а что нам делать в лесах? В другие города?
-Вик, что нам делать? - блин, всё-таки пришла, я так этого боялся. И Игорь подтянулся, смотрит на нас.
-Не знаю, Жень, не знаю...Надо узнать о твоем отце, где он, сможет ли нас вытащить? А если нет, то можно присмотреться к этому месту, и...
-Нет, план старый! - даже чуть не шлепнула меня ладонью по руке. - Я поговорю с папой, он нам скажет куда идти! Да?
-Да, хорошо, будем ждать новостей. - Легко согласился я. И правда, у нас еще есть связь с живыми. Наверно.- Будем искать выход всегда! - похрабрился перед её подозрительным взглядом. Кивнула, уже уверенней, уползла. Подполз Игорь.
-Слушай, Вик...-он мнется,-я рад ,что мы вместе,правда. Гена хороший, но с ним тяжело, а с тобой...Знаешь, я сегодня должен был получить квартиру от государства, от приюта. И ты даже не можешь представить как мне обидно, что кончилось это все сегодняшним днём.
Он замолчал, а я не знал что ответить. Ожидать в толпе, потом вырваться из общества в свою берлогу, в свой личный дом, а потом узнать, что он ничего не стоит, и лучше держаться от него подальше - не знаю какого ему, это я за свой дом спокоен, а у него отняли разом все мечты и планы.
-Не знаю, что сказать, Игорь, сочувствую тебе. - Всё, что смог родить, сухо получилось, но пускай списывает на усталость, мне правда жаль.
-Спасибо...-Он чуть помолчал, а я хотел просто спать, и тоже молчал, не хотя провоцировать на разговоры. Они мне нравятся, эти ребята, но не сейчас.
-Я рад, что встретил именно вас, ребята, даже Гену. - И он отполз и улегся в паре матрасов от меня.
И я рад, очень рад. Даже Жене. И я вам и про себя расскажу, и про Сабину, и что я буду тренером, всё. Но потом, главное подождите чуть. В телефон быстренько залез, ого, тридцать процентов заряда, надо завтра просить у людей помощи, пускай ткнут в розетку и провод дадут, наверняка же есть. Ну а пока ищу карту Москвы с зонами заражения. Плохо, очень плохо, пятен стал больше, и в размерах они уже значимые части Москвы пожирают, и примечание появилось - информация через час может быть не акутальной! Ох, что ж они справится-то никак не могут, уже надо очищать зоны, а не отбегать от них, где все силовики? Но глаза уже слипаются, завтра, всё завтра...Проваливаюсь уже в сон, так быстро. Просто здорово... Так долго ждал этого...
-Вставай, Вик, вставай!- тихий, но требовательный голос Гены. - Живо!
С трудом раздираю глаза, привстаю на локте, ночь же на дворе, но уже светлеет. Гена, увидев,что я проснулся, пихает мне рюкзак небольшой, грязнозеленый, с затягивающимся от белой веревки горлом. Игорь тоже кое-как поднимался, а вот Женя явно встала давно, помогая даже мне подняться, ничего себе активная девица. С Геной рядом стояла женщина, невысокая, тонкая, с всклокоченными волосами, в черной майке и штанами цвета хаки. Симпатичная довольно, длинные русые волосы, худое лицо. Только руки в синяках, я это увидел, потому что терла ладони друг об друга, сразу бросилось в глаза, а под ладонями борозды багровые, как будто пережимали чем-то тугим.
Когда мы встали, то я первым делом поинтересовался в чём дело, хотя не трудно особо догадаться. И, узнав новости, схватился за голову, в который раз...Новости были типичные для этого дня. Хотя ладно, уже следующий пошел, но не суть, у меня он пока в один сливается.
Первое - Москву закрывают. Власти признали, наконец, эпидемию, перекрывают дороги и стараюсь взять его в кольцо, спасательные операции, которые только планировались быть, отменяются,- все сборные силы силовиков разных ведомств брошены на содание заслонов и обеспечение и создания безопасных баз для эвакуирующихся, а таких людей тучи, миллионы, поэтому не справляются, усложняя и так сложную ситуацию. И сверху еще ложка дёгтя появилась, некоторые военные стали дезертировать, желая спасти своих семьи из других городов, а не незнакомых им москвичей, но пока таких всё же было мало, хоть и тревожный звоночек. Вывод - оставаться в городе не вариант - ситуация не улучшается, и вряд ли улучшиться, надо валить. Хоть к военным, хоть в лес, но валить. Потому как многие не верят, что получится город миллионик просто расстрелять. А бомбандировка еще страшнее...
Второе - Машурин тоже это знает, вместе с Геной слушая рассказ военного по рации, который как раз с сотней сослуживцев всё бросил и уехал в Обнинск к семье, окапываться. И если глава энергетиков сначала предлагал Геннадию стать его офицером, если можно так назвать, из-за его боевого опыта и авантюрного мышления, то теперь он просто запретил ему, а заодно и нам троим, пытаться покинуть город, под страхом заточения, в ультимативной форме склоняя к вливанию в их крепкий, но малочисленный коллектив. Деспотичный мужик-то оказался. Но и Гена сам альфа-самец, поэтому кивнул, соглашаясь, а сам уже в голове чистил лыжи и собирал чемодан.