Страница 47 из 66
Даже в Гонконге высокопоставленная администрация железно держалась за власть!
- Я подпишу любой документ, - заверил Малко.
Американец поднялся с места.
- Хорошо. Идемте в мой кабинет. Я дам вам монету. Паромы на Макао идут через каждые два часа.
Глава 15
Идеи Мао царили повсюду. Огромные плакаты с красными иероглифами были расклеены на деревьях, на стенах домов. Даже на авенида Салазар босоногие мальчишки раздавали листовки водителям проезжавших здесь машин. Кроме того, установленные повсюду громкоговорители для обслуживания предстоящих в воскресенье автомобильных гонок после каждых двух тоскливых песенок извергали самые свежие афоризмы гениального Мао.
Подпрыгивая на сиденье такси без малейших признаков рессор, Малко заметил возвышающийся над бухтой Прайс Гранде каркас огромного недостроенного здания казино, которому теперь уже не было суждено стать достроенным. Поднимаясь по обочине авениды Салазар, мотор такси натруженно чихал.
Какая-то трогательная меланхолия царила во всем облике этого маленького дряхлого городка с домами в пастельных тонах. Городок как будто замер в ожидании перемен: Макао постепенно переходил под полный контроль коммунистов.
Куда ушло то время, когда богатые китайцы, торговавшие с заграницей, превратили этот провинциальный городок в настоящий ад порочного азарта и низменных страстей? Богачи уже давно убежали отсюда, и теперь епископ, последний символ сопротивления "красным", должен был испрашивать разрешения у коммунистов на открытие своего костела по воскресеньям. Всю неделю перед дверью католического храма, возвышавшегося на холме Армида де Пенха, дремали два португальских солдата, которые запрещали верующим входить в костел.
На Макао осталось совсем мало португальцев, живущих здесь больше по необходимости, и ад азарта и страстей превратился в коммунистический рай.
На ровной глади Ривьер де Перль виднелись лишь два старых, заржавелых грузовых судна и несколько изношенных джонок с истрепанными в лохмотья парусами.
Каждый год на Макао с трогательными и порой забавными усилиями привлечь на пустынные улицы хоть немного людей организовывались зрелищные автомобильные гонки "Гран-при". В этом же году, несмотря на все меры, предпринятые устроителями, никто не мог с точностью сказать, состоятся ли эти соревнования. Будучи по этой причине в плохом расположении духа, коммунисты пригрозили убить гонщиков, приверженных империализму.
С левой стороны дороги показался еще один каркас из стали и бетона. Водитель Малко, португальско-китайский метис, состроил гримасу сожаления:
- Еще одно казино, которое никогда не будет достроено: его владельцы уехали в Сингапур два года назад.
Сингапур! Совсем другой мир! А ведь он находился среди тысяч необитаемых островков всего в каком-то часе езды по Китайскому морю на суперсовременных глиссерах. Однако стоящий возле своего причала глиссер был единственным современным объектом на Макао: весь остальной морской транспорт, казалось, был продуктом девятнадцатого века.
Приезд на Макао гонщиков вносил некоторое оживление в жизнь города, но сразу же после окончания вновь воцарялась всеобщая апатия. Только велорикши с зелеными колясками бешено крутили педали, подвозя туристов и почтительно приветствуя всех людей в мундирах, попадавшихся на пути. В этом перевернутом мире китайский полицейский с Сенатской площади имел больше власти, чем португальский губернатор. Полицейский был частицей нового порядка, столь же невидимого, сколь и вездесущего.
Таксист подвез Малко до маленькой тенистой площадки отеля "Бела-Виста", дворца Макао, где еще можно было найти настоящий бразильский кофе. Перед Малко полностью открылась авенида Альмейда Рибейро с многочисленными лавками, наполненными залежалым товаром. Принц с минуту оставался в нерешительности, опасаясь возможной слежки. Однако как он ни всматривался в лица гуляющих по улице людей, он так и не смог обнаружить человека, следящего за ним: здесь, казалось, шпионаж и насилие прописки не имели. Малко вышел из такси и не спеша, словно прогуливаясь, пошел по улице.
Принцу не составило особого труда найти лавку филателиста: она была единственной в своем роде - крошечная и запыленная, зажатая с двух сторон лавками по продаже сувениров. Сидящие внутри апатичные продавцы уже не надеялись что-то продать, равнодушно поглядывали на проходящих мимо людей.
Ну кому на Макао могло прийти в голову коллекционировать марки?
Витрина лавки не привлекала ничем, кроме нескольких пожелтевших альбомов для марок и каталога 1956 года. Малко толкнул дверь, приведя в действие маленький колокольчик. В лавке пахло затхлой грязью. Из подсобной каморки вышел "белый" владелец магазина, одетый в рубашку неопределенного цвета. Он был выше Малко, широкоплечий, с резкими чертами крупного плоского лица, и очень глубоко посаженными глазами. Хозяин лавки был небрит, глаза его покраснели, словно он не выспался или слишком много выпил. Пробормотав неопределенное приветствие в адрес Малко, хозяин с удивлением смотрел на него: элегантный костюм Малко явно диссонировал с жалкой обстановкой лавки.
Принц достал из кармана серебряную монету и, словно играя ею, опустил руку на прилавок.
- Мне нужен альбом различных китайских марок 1900 года.
Это была первая часть пароля.
Малко показалось, будто "белый" его не понял: ни один мускул не дрогнул на его лице. Он стоял неподвижно, молча глядя на Малко. Скользнув рукой по прилавку, Малко придвинул монету к хозяину с тем, чтобы он смог увидеть дату ее выпуска: 1902 год.
- Зачем вас прислали сюда? - изменившимся голосом спросил филателист и не слишком любезно взглянул на Малко.
- Нам нужна ваша помощь. Очень важное дело. Вы - единственный, кто может нам помочь.
Филателист покачал головой:
- Идиоты, - как бы про себя произнес он. - Они пустили насмарку десять лет работы!
Малко с удивлением посмотрел на владельца лавки.
- Почему вы так говорите?
Филателист пожал плечами:
- На Макао все сразу становится известным. Все! Сегодня вечером "они" узнают, что вы приходили ко мне. Через три дня будет известно, кто вы и тогда...