Страница 19 из 61
- Я? Компаньоном? - Он рассмеялся. - Оставь... Кроме того, твои компаньоны кончают... - Он замолчал и покраснел. - Извини, Оуэн. Я кретин...
Я пнул его носком ботинка в лодыжку.
- Нет, это я кретин. Действительно, что-то в этом есть. Все мои компаньоны кончают плохо...
- Перестань! - Ник потер лицо ладонью. - Кажется, я перебрал... Я скажу тебе, почему не могу быть твоим компаньоном... - Он замолчал и, так же как и я несколько минут назад, обвел взглядом потолок и стены.
- Чтоб тебя! - рявкнул я. - Серьезно? Когда? Он улыбнулся несмелой, девичьей улыбкой, даже покрылся легким румянцем. Я хлопнул его по колену. Он смущенно засмеялся.
- И вы, черти, ничего мне не сказали? Мне?!
- Знаешь... Мой шеф...
- Дуг свое точно получит, это уж наверняка...
- Это не только его вина. - Он затушил сигарету и поскреб затылок. - Мы собирались устроить основательную вечеринку по этому поводу, но буквально на следующий день после подписания всех бумаг... Ну, ты знаешь...
- А... Действительно, неплохое начало...
- Да, я даже подумал, будто я Иона, угодивший в брюхо кита...
- А знаешь... может быть... Ну ладно, пусть об этом беспокоится Саркисян. Я...
Из динамика над дверью раздался мелодичный сигнал:
- Мистер Йитс, вас ждут в комнате номер двадцать четыре.
Я вскочил. Ник нервно затянулся, словно ему через мгновение предстояло спуститься под воду, и двинулся следом за мной. С помощью, возможно, не очень изящных, но вполне действенных телодвижений две минуты спустя мы добрались до двери комнаты Хейруда. Она открылась, едва я взялся за ручку.
Йолан Хейруд сидел в своем кресле. Он явно старался, чтобы его лицо ничем не выражало интереса, а может быть, что было вполне понятно после единственного моего с ним разговора, - неприязни. Если на его лице и было вообще хоть что-то написано, то самое большее - легкое раздражение. Я сделал три шага в неопределенном направлении, давая ему время решить, стоит ли ему обмениваться с нами рукопожатием. Подождав несколько секунд, он двинулся нам навстречу, протягивая руку. Мы оба по очереди пожали ее и сели. Йолан вопросительно посмотрел на меня. Я подал ему конверт, который достал из кармана. Он несколько раз перевернул его, якобы рассматривая, в действительности же он размышлял, только я не знал, над чем именно. В конце концов он разорвал конверт, достал оттуда небольшой листок, прочитал его содержание, посмотрел на нас и еще раз перечитал послание шефа ЦБР.
- Можно проверить идентификаторы? - спросил он.
- Даже нужно. Заодно узнаете, насколько высоки наши полномочия, сказал я. - Только, будьте любезны, подождите еще несколько секунд, пусть исчезнет текст.
Он кивнул, выпятил челюсть и закусил верхнюю губу. Мы молчали. Через десять секунд он показал нам листок, на котором осталось лишь несколько цифр и печать-идентификатор. Подъехав к терминалу мощного компа, он вставил листок в щель сканера и прочитал информацию с экрана. Несколько секунд спустя из отверстия высыпалась горстка желтоватой пыли.
- Ага... - пробормотал он и, подъехав ближе, вопросительно посмотрел на нас.
- Нам нужно полностью экранированное помещение. Если здесь такого нет...
- Есть, - раздраженно сказал он, обводя рукой все четыре стены, пол и потолок.
- Отключите комп, даже аварийный контроль, а мы тут немного пошарим. Хорошо?
Он сердито засопел, но кивнул. Мы с Ником достали тонкие перчатки с вплавленными в них датчиками, надели очки, вставили в уши клипсы, а в гнезда на манжетах воткнули сенсоры. Ник направился к стене с дверью, я занялся той, что была справа от него. Ник закончил раньше - ему нужно было проверить меньшую площадь - обошел меня и принялся за следующую стену. Я посмотрел на Йолана. Тонкие линии в линзах очков искажали его лицо, а может быть, он и в самом деле злорадно улыбался. Я тщательно "просмотрел" всю стену, со стороны это выглядело так, будто я сметал с нее паутину или как если бы упражнялся в пантомиме, неуклюже изображая сцену поиска выхода из стеклянной клетки. Хейруд раздраженно фыркнул. Я закончил и повернулся к нему.
- Откройте стену с часами и выключите комп, - велел я.
Он со злостью ткнул пальцем в несколько клавиш. Открылась стена с несколькими десятками тысяч часов, затем комп жалобно пискнул и отключился. Я подошел к часам. Теперь я работал медленно, у меня начинали болеть руки, которые приходилось держать поднятыми. Только сейчас я понял, сколь тяжела была жизнь у кукольников и сколь тяжела она у тех, кто пытается воскресить древнюю область искусства, конструируя программируемых и управляемых на расстоянии марионеток. Я обследовал около двух тысяч устройств, когда клипса в моем ухе дрогнула и тихонько запищала. Что-то моргнуло в правом стекле очков. Я медленно переместился вправо и выключил акустический сигнализатор. Отойдя на полшага назад, я совершил руками несколько движений, похожих на пассы гипнотизера, но чувствительность переносного комплекта была слишком низкой. Я снова приблизился к стене и начал медленно и систематически ее обследовать. В конце концов очки радостно вспыхнули.
- Ник... - позвал я.
За спиной послышались его шаги, сразу же после тихо загудел двигатель кресла Хейруда. Ник выставил вперед руки и некоторое время двигал головой. Сбросив перчатки, он достал из кармана массивный портсигар и открыл его. Я вернулся к стене. Несколько раз повторив проверку, я окончательно убедился, что плоский "фрилекс", показывавший восемнадцать часов сорок две минуты семнадцать секунд, помимо сложного механизма, содержит в себе еще какой-то посторонний элемент. Я снял его и положил в портсигар. Ник закрыл крышку и убрал его"в карман. Мы завершили осмотр часов, затем подобному же обследованию подвергся пол, а затем потолок. Это заняло минут двадцать, но руки у меня болели так, словно я перетащил на них секвойю. Я свалился в кресло, Ник - чуть позже. Хейруд посмотрел на нас, а затем, словно приняв какое-то решение, подъехал к бару.
- Что-нибудь полегче... - не то спросил, не то утвердительно сказал он. - Если нам предстоит столь серьезный разговор...
- Для начала попрошу два пива, а потом полагаюсь на вас...