Страница 13 из 15
Как и написал дед в поясняющей записке к эликсирам, мое самочувствие пришло в норму меньше чем через пять минут, и я наконец получил возможность хорошенько рассмотреть своего противника. Что я могу сказать? Обычный ходок. Довольно молодой, лет двадцать — двадцать пять на вид. Невысокий, черты лица… ну, если бы не начинающая стремительно опухать скула, их можно было бы назвать тонкими. Бледноват, правда, противничек, а в остальном обычный ходок и, судя по экипировке, не сказать чтобы очень удачливый.
Уж что-что, а защиту для бренного тела наш брат выбирает тщательно и денег не жалеет. Так что по ее типу и наличию алхимической обработки почти всегда можно отличить опытного ходока от начинающего. И сейчас передо мной был явный середнячок. Обычная, хотя и подбитая кольчужной сеткой, но довольно потертая кожаная куртка, недорогой короткий легионерский меч на поясе, совершенно непримечательный тканый заплечник… разве что хитрое стрелковое оружие выбивается из образа. Закрепленная на внешней стороне предплечья прямоугольная плоская коробка с выступающим над тыльной стороной ладони двойным стволом, и вся эта машинерия соединена гибкой трубкой с небольшим медным, явно алхимически доработанным баллоном, крепящимся за плечом. Интересная штука, никогда такой не видел.
— Тоже мне, ассасин недоделанный.
— О, кажется, кто-то имеет что-то сказать по поводу увиденного мною оружия? — мысленно спросил я вновь прорезавшегося в самый неожиданный момент соседа.
— Вот только не надо этих еврейских штучек! Я и так все расскажу. Пистолет это, воздушный. Стреляет пулями за счет сжатого газа в баллоне. И судя по огненным всполохам, пули у него не простые, а обработанные.
— А ассасины с евреями здесь при чем? — не понял я. — И кто они вообще такие?
— А я знаю? — с искренним недоумением отозвался дух. Понятно. Опять что-то вспомнил, и опять не до конца. Бедолага. — От склеротика слышу, — буркнул сосед и вновь замолчал.
Хм, обиделся, что ли? Ладно, потом разберемся. Сейчас есть задача поважнее.
Вязать побежденного ходока пришлось шнурами с его собственной куртки, а потому мне пришлось изрядно повозиться, ворочая бессознательное тело с боку на бок. Но я справился. И лишь обеспечив собственную безопасность, рискнул привести пленника в чувство.
Хлопок по неповрежденной… пока еще неповрежденной половине лица заставил ходока почти мгновенно выплыть из забытья. Быстро, однако.
— Ну и что это было? — спросил я недоуменно лупающего глазами пленника. Тот перевел взгляд на меня и нахмурился. — С какой радости ходоки вдруг стали палить по собратьям, приходящим им на помощь?
— Это была моя охота, — тихо буркнул пленник. — А ты чужого подранка добрать решил. Что же мне, любоваться надо было?
— О… я, оказывается, ошибся. Ты новичок в Пустошах, да? — спросил я, цокнув языком. — И наверняка в недавнем прошлом промышлял охотой. Я прав, браконьер?
— И что? — Пленник попытался пошевелиться и поморщился, когда кожаные ремешки врезались ему в запястья. — Это дает тебе право отбирать чужие трофеи?
— Идиот. Мне сегодня просто везет на идиотов, — вздохнул я. — Очнись, если кто и стал бы трофеем в вашей схватке, то это ты! Лезть на жвальня с одними лишь огненными гранатами — это полное сумасшествие. Ты не в родном лесу на кабанчика вышел, ты в Пустошах, придурок! И если хочешь выжить в этих местах, советую наведаться в цех и прикупить там дневник-бестиарий. А заодно пройдись по тавернам и поговори с опытными ходоками, узнай писаные и неписаные правила выходов в Пустоши.
— Э-э-э…
— Нормальный ходок, если видит собрата, проигрывающего бой с искаженной тварью, обязательно придет на подмогу, — объяснил я. — И даже спрашивать не будет, нужна тебе эта помощь или нет.
— Просто так? — изумился этот… собрат бараненка.
— Именно. Хотя, если предложишь долю от взятого на двоих трофея, отказываться никто не станет. Но это уже как тебе совесть подскажет. Не захочешь — можешь и одним «спасибо» отделаться, не обидишь, — пояснил я.
«Охотник» недоверчиво на меня покосился, но убеждать его… в общем, чиркнул я по путам засапожником, поднялся с камня да и пошел себе. Меня там другой… новичок дожидается, поди, уж все глазоньки проглядел. Впрочем, расслабляться, повернувшись спиной к недавнему противнику, я не стал и, услышав сзади шорох, несколько напрягся.
— Мм, ты это… прости, а? Я же не со зла… — промычал охотник. В ответ я только махнул рукой и прибавил ходу.
Глава 8
Вопреки моим ожиданиям, Пир сумел достаточно быстро и уверенно разбить лагерь в указанном мною месте, так что ночь в Пустошах мы встретили со всем возможным комфортом. Я даже успел привести в порядок свою одежду, прежде чем головная боль от принятых днем эликсиров деда отправила меня в забытье, плавно перешедшее в глубокий сон. И здесь Граммон не подвел, хотя, полагаю, после вчерашних приключений ему было жутковато, тем не менее баронский сын честно отдежурил половину ночи и лишь потом разбудил меня.
До второй точки маршрута, лежащей несколько в стороне от руин, мы добрались, когда солнце уже было в зените. И вновь я поручил сбор трав моему помощнику. К счастью, здесь не было таких проблем, как со сбором алого хлыстовика, но и объем работы был значительно больше. На этот раз нас никто не беспокоил, так что через три часа мы справились с задачей и, перекусив сухпайком, отправились в путь.
— Куда двинемся завтра? — поинтересовался Граммон вечером, когда мы устроились на вторую ночевку и, разобравшись с очередной чисткой одежды, уселись ужинать у костра. Понятно, что интересует баронского сына не столько очередная точка маршрута, сколько мои дальнейшие планы вообще. Что ж, мне нетрудно удовлетворить его любопытство.
— Отойдем севернее, километров на десять, посетим еще одно место, выполним пару заказов ленбургских зельеваров. А оттуда двинемся в западную часть руин. Там отыщем убежище для тебя на то время, что я буду охотиться, а послезавтра, если охота будет удачной, отправимся обратно. По пути заглянем еще в пару мест, наберем кое-каких трав, и… здравствуй, Ленбург!
— То есть можно рассчитывать, что в городе мы будем дня через четыре? — на миг задумавшись, спросил Пир.
— Если повезет, то и раньше, — кивнул я. — Но не советую особенно на это рассчитывать. Пустоши — место непредсказуемое. Иногда сложный выход, к которому команда готовится месяцами, вдруг оказывается легкой прогулкой, а бывает и так, что обычный сбор трав на ближних лугах заканчивается смертью всех участников.
— Это я уже понял, — вздохнул Граммон. — Дим, а тот ходок… ваши встречи в Пустошах всегда оборачиваются боем?
— Нет, конечно, — рассмеялся я. — Это было исключение из правил. Скорее даже неудачное стечение обстоятельств. Попавшийся нам ходок — новичок, причем из бывших охотников. И действовал он исходя из обычаев тех самых охотников, то есть, увидев, что я атакую его трофей, решил, что я намерен отобрать у него добычу. Но у нас так не принято, зато есть неписаное правило помогать попавшему в переплет собрату. А этот новичок был по уши в проблемах, уж поверь. Так что я просто не имел права пройти мимо и не помочь.
— Он решил откусить кусок, который ему не по зубам, — понимающе кивнул Пир.
— Именно, — согласился я и пояснил: — На жвальня вообще меньше чем вдвоем не ходят. Быстрая и чрезвычайно опасная тварь. И то опытные ходоки, если идут на него парой, предпочитают засадную охоту или устраивают западню. А этот решил, что справится со жвальнем в одиночку. Новичок, одним словом. Да еще и самоуверенный. Ну ничего, глядишь, сегодняшний день станет для него уроком. И если этот охотник выучит его, то, может быть, нашего брата станет на одного больше.
— Хочешь сказать, из него может получиться профессиональный ходок? — удивился Пир.
— Вполне, — кивнул я. — Он вынослив, быстро реагирует на смену обстановки и хладнокровен. Ну а со временем наберется опыта и знаний. Глядишь, еще и в золотой десяток попадет.