Страница 87 из 124
Неделю они в темноте ползали по подвалу, переодеваться в относительно сухое белье их пускала старуха со второго этажа, в пустых купленных квартирах к вечеру от влаги коробило даже сапоги. Валерий с Кузькой бегали по всему городу, выполняя заказы Тереха. Рубероид купили почти сразу, а алюминиевую фольгу и минеральную вату пришлось красть ночью с механического завода, заплатив перед этим и мастеру, и работягам.
После работы с минеральной ватой Терех и Бобка чувствовали себя ежиками, вывернутыми наизнанку, во внутрь иголками. Проходя с изоляцией трубы, в полумраке подвала Бобка нашел спрятанный возле запорной арматуры "Вальтер". Терех ничего не нашел, зато его два раза укусили крысы.
После героического штурма подвала все бумаги на переоборудование жилого помещения в нежилое были подписаны Валерием за три недели. И за эти три недели Терех с Кузьмой, Бобкой, Райкой и тремя продавщицами ударно крушили стены и делали из запущенных квартир самый настоящий офис. Нет, отечественное слово "контора" не могло до конца раскрыть их мечты о красивой жизни.
Терех выбрал в офисе небольшую комнатенку без окон и оклеил ее сам, на свой собственный вкус. Вроде и ничего там особенного не было кроме стола, крашенного сейфа и старого кресла-вертушки, но почему-то всем нравилось пить в его новой подсобке чай, слушать его дурацкую трепотню. Какой-то свой он был парень. Хотя даже новые джинсы сидели на нем колом, а сквозь темно-русые, редкие волосенки, спадавшие на жилистые плечи, уже просвечивала лысина.
* * *
Может быть, в других местах все было иначе, но в городе, где жили наши герои, с новыми экономическими сдвигами и переменами появилась совершенно новая порода молодых девиц - секретарши офисов. Чуть кто немного вставал на ноги, так непременно заводил себе этакую штучку с нарисованными глазками, придававшую всему предприятию неповторимый шик. Так уж повелось. Поэтому чуткий коньюктурщик Кузьма, по отчеству Васильевич, тут же затянул песню про это самое. Но и Валет не хотел нарушать стихийно возникших традиций.
Сидеть где попало такая девушка, конечно же, не могла. Здесь требовался минимальный джентльменский набор: собственный кабинет, оклеенный Райкой турецкими обоями с базара, черный кожаный диван в приемной, селектор там, компьютер, мобильник - это все, конечно, как у людей. Но у девушки в приемной должен был стоять высокий металлический стульчик с крохотным сиденьем, и весь писк был именно в размерах сиденья. Потому что у такой девушки совсем не должно было быть попы, просто - складочка на юбке. Стульчик откуда-то принес прохиндей Кузьма. И Валет уже предвкушал появление в отремонтированных апартаментах, неземного создания. А Терех и Рая напротив заранее опасались новой кадры. Как-то они не учли этого факта. Ну, правильно, Раису, когда она узнавала тайны бизнеса, в офисы охрана не пускала.
Раньше Терех всегда отвечал за подбор персонала, и претензий к нему не было. Поэтому ему строго, без скабрезностей было дано руководящее указание срочно принять на работу секретаря, мать ее, референта. А то, видите ли, Райка как-то по базарному на звонки отвечает: "А-а?" да "Чо?". И вообще у нее имеется свой, ответственный участок работы. Бегать самому по городу девок снимать человеку, по отчеству Сергеевичу, было решительно несолидно.
Но и доверил Валерий Сергеевич это дело Тереху зря. Во-первых, Терех почему-то тут же подмигнул любопытной Райке, торчавшей тут же, а та захихикала. Во-вторых, потому, что однажды утром у дверей своего кабинета Валет Серёгович, как тайком звали его подчиненные, обнаружил улыбающуюся Таньку, с трудом взгромоздившуюся на хрупкий секретарский стульчик. Вначале он решил, что это - просто шутка какая-то или редкостная подлянка. Одно из двух. Но Татьяна вдруг подпрыгнула на тонко взвизгнувшем стульчике и со всем уважением отрапортовала: "Здрасте, Валерий Сергеевич! Меня два месяца назад в техникуме сократили, так Терех к Вам на работу взял!"
- Здравствуй, Татьяна! Ты мне по телефончику лицензионный отдел исполкома набери, Зотова там спросишь, - осторожно сказал Валерий.
- Сейчас-сейчас, мне Терех дал все телефоны и проинструктировал, Вы к себе в кабинет идите, там чай на столе горячий с ватрушками, я с утра пекла.
Кушая пышные свежие ватрушки Валерий не без удовольствия, медленно, со смаком расставался с погубленной мечтой, смиряясь с неизбежной реальностью.
* * *
Не сказать, чтобы Танька, принятая Терехом на работу секретаршей, очень обрадовала Кузьму и даже Бобку. Даже у Райки иногда отвисала челюсть при виде ее наглой безмятежной физиономии. Над ребятами она с детства хихикала с этой Зелькой своей, она всегда была взрослой, она такой родилась! И потом в ней очень рано появилось что-то такое, отчего все большие ребята относились к их компании уважительно, а некоторые даже заискивали. Круглое, смешливое Танькино лицо и толстая пшеничная коса вызывали тогда у ровесников неизменный интерес. Но времена те ушли безвозвратно, и не виновата была Танька в том, что нынче было принято сажать перед собственным кабинетом тоненькое длинноногое крашенное существо с хищной заносчивой мордашкой. А Танька, как была красавицей конца шестидесятых, так дальше и не продвинулась с пьянчугой-мужем, двумя огольцами - Тереховскими племяшами и шестью сотками огорода. Но работу она знала, печатала без ошибок. А когда, после двух получек, Танька приоделась на стихийно возникшем вещевом рынке, ее стало не стыдно посылать в любую инстанцию, да и вообще хоть куда. Чиновные мужики в возрасте просто оживали при виде пышнотелой улыбчивой блондинки, с трудом удерживающей равновесие на французской шпильке. Все вокруг Таньки расцветало и одомашнивалось. Китайские пластиковые цветочки, которыми Рая пыталась наладить уют, она выставила в туалет, а в конторе зацвели розы, калы и лилии нескольких сортов. Фирма стала регулярно пить чай с сухариками и Танькиным печеньем. Курить Татьяна разрешала не ранее двеннадцати часов дня и только в самом конце коридора. Постепенно все привычно подчинились Танькиному диктату, как когда-то привычно по ее приказу мыли руки и шли домой сушиться, если все-таки падали в огромную лужу с покрытым коркой льда дном, в которой они любили бездумно бродить друг за другом по кругу ранней весной...