Позови меня трижды

- Да никуда его не отправляют кроме деревни. Пока. Просто, сама ведь знаешь, что яблонька от вишенки обычно падает недалеко.

- Мам!

- Я уж тридцать лет как "мам"! И я вообще не об этом! Знаешь, кто его до деревни подвез? Терех! Вот как Галя с его отцом сошлась, первый раз был. Танька приезжала, а он - ни в какую! Тоже урка тот еще! Но машина у него, не поверишь, "Восьмерка"! Галя сказала, что Терехову за Отечественную войну талон на нее дали. Им в деревне и мотоцикл - выше ноздрей, а деньги на тот момент были только у Тереха. Представляешь? И одет так солидно. Валерка-то твой только мастер сменный, а Терех уже зам начальника цеха! Вот!

- И что это ты мне рассказываешь?

- Да просто новостями делюсь.

- Нет, а к чему ты мне это говоришь-то все?

- А чо, мне уж тебе и сказать ничего нельзя, да? Удивляюсь я жизни, вот что! Валерка-то твой в заношенной рубашонке, застиранной! А этот - с иголочки! На восьмерке! И неженатый! Либо у него баба тайная живет, либо мы обе с тобой - дуры дурами!

Странные они вели с мамой разговоры, странные. Но вокруг них изменялось все, темы разговоров - тоже. Даже в самом страшном сне не могла Катя предположить, о чем станут вслух говорить люди в транспорте, еще злее стал народ в очередях. И как-то еще три года назад Катя впервые решила не идти на осеннюю демонстрацию вовсе. Для нее навсегда сложилось, что праздник, естественная смена времен года - это всегда демонстрации, на которые они всегда ходили всем двором вместе с родителями. В детстве ее искренне удивляло, что на Новый год не бывает демонстраций. И было так интересно узнать, что же этой демонстрацией повезут пятитонки с электро-механического, и какие фигуры придумают для своей колонны строители. Кто-нибудь из их дома обязательно брал гармошку, и, обнявшись, их родители проходили с песнями по двум главным улицам города.

А теперь грустные пожилые люди с красными бантами в поредевших колоннах несли лозунги: "Долой продажные шкуры!", "Вешать воров и демократических проституток!", "Мафия не пройдет!" А с тротуаров им вслед свистели подростки в кожаных куртках: "Не пройдет мафия, так проедет! На джипах, с ветерком!".

Раньше после демонстрации у кого-нибудь дома собирались шумные застолья за огромным круглым раздвижным столом, под которым так удобно было сидеть, слушая взрослых. Те говорили, в основном, о работе. Трудовой настрой буден пронизывал и праздники. И даже в демонстрацию у них на работе обязательно случался прорыв, и к разгоревшемуся застолью подъезжала аварийная машина, собирая их нетрезвых родителей, спешно натягивающих кирзу и телогрейки.

А ведь еще были воздушные шары! Кусочек неба, рвавшийся у тебя из рук! Какое удовольствие от них, если уже никогда не будет демонстрации? Воздушные шарики продавали иногда в газетных киосках, но задолго перед демонстрациями их уже раскупали, поэтому надо было караулить за месяц-два, на цыпочках заглядывая на высокий прилавок киосков.

Терех готовил крошечные иголки, обмотанные изолентой, для лопания шариков. Не то, чтобы у него это было увлечением или забавой, это, скорее, была мера предосторожности. Поэтому Катя знала, что тот, кто, воровски пробравшись сзади, лопнет такой же иголочкой ее шарик, долго будет размазывать сопли, глядя на морщинистые останки своих шаров, уничтоженных в отместку Терехом... Где же ты? Ау!

ВОСЬМЕРКА БУБЕН

Мечты это, приятные сновидения. Ага. А как проснешься, да намечтаешься, так ждут тебя круговая ненависть да разговоры о деньгах. Поэтому восьмерка бубен раньше за неприличную карту почитали. Так как же почему? Мечтать следовало о Боге, с опаской и раскаянием, хотя... Ну, так считалось. А говорить о деньгах - избави Боже! Среди приличных людей ни-ни!

В конце ноября проектный институт проводил на пенсию директора и нескольких именитых проектировщиков. Это была не просто команда, а целая эпоха самого начало индустриального строительства в городе и области. На прощальные подарки и велеречивые здравицы не скупились. А в коллективе, перебирая возможные варианты, ждали "парашютистов" на освободившиеся вакансии. Поэтому никто не удивился, что из обкома комсомола на руководящие должности пришли совсем еще молодые ребята из отдела, занимавшегося стройотрядовским движением в области. Раньше таких молодых, а им еще не исполнилось и сорока, никто и рекомендовать бы не взялся. Все-таки крупный институт, а ребята у кульманов штаны не потерли, ни одним проектом не руководили. Но это было время, когда даже партийный комитет института решил, что им просто необходим свежий ветер перемен, комсомольский задор молодости и крутой поворот к новым формам хозяйствования. Только Катя с непонятным холодком ощущала неуместность этих назначений.

Когда в жизни женщины мало любви, она ищет ее где угодно, даже на работе. Пусть должностная влюбленность - вещь нестойкая, но, очевидно, женщина слишком слабое создание, чтобы не обманывать себя. И так ли уж это плохо? Излишне говорить, что все сотрудницы института испытывали по отношению к новым руководителям разную степень влюбленности: от пылкого обожания до снисходительной доброжелательности. Всех радовал приход в их "женский монастырь" молодых комсомольских мужчин - раскованных, подкованных, с хорошо подвешенными языками.

Кто-то, а Катя хорошо знала цену этой раскованности. Она неоднократно пыталась в той же курилке сформулировать свои неясные сомнения. Но дамы слушать ее не желали, они ждали от этих перемен только светлого и доброго, как, в свое время, и Люда Владимирова. Она сейчас с трудом дохаживала нелегкую беременность, а Алексей вообще ушел из института и отношения с ней не поддерживал. Сняв в Союзе архитекторов небольшую мастерскую, он приглашал иногда женщин на шабашки. Приглашал многих, всех, кроме Кати и Люды.

Молодые руководители целый месяц ходили по отделам, демократично знакомились с персоналом, изучали специфику работы вверенных подразделений. Даже графиням было приятно после сосредоточенных строгих физиономий старого начальства видеть молодые, приветливо улыбающиеся лица. А какой замечательный ужин был организован у них в столовой под Новый год! Никогда так непринужденно и весело не проходили у них праздники, что-что, а завести аудиторию ребят в комсомоле научили! Народ с удовольствием смеялся над шутками двух команд на новогоднем КВН. Как это здорово придумали комсомольцы устроить конкурс двух команд: архитекторов и новых управленцев! Архитекторы проиграли, потому что слишком серьезно относились к своим словам, а комсомольцы сыпали шутками, не долго роясь в карманах в поисках удачного словца. Они действительно были очень веселые и находчивые! И именно это почему-то не радовало, а пугало в них Катю.