Позови меня трижды

Он скинул Катин халат на кресло, стоявшее у кухонного окна, взял огромное махровое полотенце из резного шкафчика и улыбнулся, глядя на ее растерянное лицо. Без халата он был обычным мужиком в плавках, только накрашенным и с маникюром. Катя почувствовала, что краснеет от его улыбки, она быстро повернулась и пошла в маленькую комнату.

Вообще-то у нее была уважительная причина, чтобы нагрянуть домой. Она даже сумку взяла, чтобы как бы освежить тот гардероб, который ей собрал Люсиль, хотя настроения менять наряды у нее не было вовсе. Но шкафа своего она тоже не нашла. Вместо него прямо в стене были катающиеся зеркальные дверцы. Ее вещи он, наверно, тоже увез на дачу. Катя с любопытством отодвинула одну дверку посмотреть на то, что носил Люсиль, и ахнула. Даже Рая не имела того вкуса, который действительно присутствовал у него. Костюмы и платья нежных расцветок украшали внутреннее пространство шкафа. Вышивок, паеток, блесток и кусочков меха, которые так ценила Рая в одежде, на них не было. Но строгость и изысканность кроя, безукоризненные строчки рельефов превращали эти вещи в элегантную стильную одежду. В самом углу Катя заметила две дубленки - Машкину и еще чью-то, короткую лисью шубку и замшевый плащ. Она стояла с открытым ртом перед шифоньером и не услышала, как сзади подошел голый Люсиль, покрытый капельками воды. Он взял ее на руки и понес к большой красивой кровати. И, обнимая его за шею, Катя не чувствовала ни стыда, ни сожаления, а только ровное нежное тепло.

- Да, Люсенька, ты - настоящий мужик! - прошептала Катя, глядя в зеркальный потолок над кроватью.

- Ты это о ремонте или так, в общих чертах? - улыбаясь, допытывался Люська, целуя ее плечи.

- Да о ремонте у меня вообще слов нет. И такая красивая у тебя одежда в том шкафу! Даже я понимаю, что это - большой шик! Фирма!

- Это фирма называется "Люсиль". Не бери в голову, это я сам тебе сшил. У меня, Котенок, одежда другая, как раз в стиле твоей Раисы. Она тут заходила на днях. Ты при случае ей тактично дай понять, что такие вещи приобретаются только женщинами, идущими на отхожий промысел. Охотничий у нее гардероб. А сама она - приятная вроде... К тебе, похоже, всерьез испытывает расположение. В принципе, я ее одобряю.

Люська сладко потянулся и резко вскочил на пол. Катя с удовольствием глядела на его загорелое тело. Она же его совсем не знает, под забором нашла, ругала она себя. Но с ним так было хорошо! Как ни разу с Валерой. Люсиль накинул ее халат, присел на краешек кровати и ласково погладил ее голую руку.

- Не хотелось бы тебя огорчать, особенно в такой душевный момент, но мне надо кое-что тебе сообщить. Карташов твой, Катерина,- широко известный в определенных кругах мудак. Заходил тут как-то вечером в неурочное время с сумками, крохобор хренов! Решил с меня потребовать пять тысяч, причем, без всяких расписок. Как увидел ремонт, стал повторной оценкой грозиться. На меня с кулаками полез... А я с ним толком поговорить-то не смог, у меня как раз тогда клиенты были. Я - на шпильках, весь в образе, делаю характер, а тут он дверь высаживает! Я после этого, конечно, другую дверь с домофоном поставил, но полностью это вопроса не решает. Не реви, Катюша, не надо, не стоит он того. Просто, денег у меня сейчас нет, а только долги. Деньги мне одолжил надежный человечек.... Сама понимаешь, за такой короткий срок даже я не могу натрахать четыре тысячи, вложенные, в общей сложности, в нашу квартиру. Да я, как на грех, еще на одежду нам с тобой потратился, а то зимой-то тебе и надеть нечего будет. Обидно, только дело так хорошо наладилось! И мой кредитор прекрасно знал, что я ему эти его три тысячи до холодов верну! А идти еще пять тысяч просить для жлоба Карташова - это же несерьезно. И, главное, в ясном уме и твердой памяти, непонятно за что их ему отдавать. Может, он еще по разделу имущества нам тысяч триста останется должен! А? Ты не прикидывала ненароком?

Как обидно, черт возьми! Да ведь и на сам этот поход надо вечер и ночь тратить, а это 150-300 баксов! Как дожди пойдут, так ведь я смогу, в лучшем случае, только 50 зеленых на постоянной клиентуре вытягивать, да и то не каждый день. А ведь еще пожрать что-то надо! Людке выделить, она ведь тоже не зря кусок хлеба кушает, старается помочь. Да не реви ты! Дело, блин, жалко. Сама ведь видела, как я тут развернулся. Палку в большой комнате поставил для интимного стриптиза, небольшой помост соорудил с цветомузыкой... А на кухне ты еще не видела, что стол в виде барной стойки выдвигается для коктейлей. Высший класс!

В суд теперь тебе подавать - себе дороже выйдет. Да и что ты там докажешь? И я еще его, не подумав, впустил. У него сейчас такая жаба на наше с тобой имущество разгорелась! Ну, лапушка, ничего, обойдется, не реви... Ты разрываешь мне сердце! Ну, ладно. Есть у меня, конечно, одна мысль, есть. Устрою я ему завтра презентацию! Век будет помнить!

Ты, Котеночек, уматывай-ка на дачу, а я проблемы решать тут останусь. Ну-ну, не расстраивайся, сладенькая, маму забирай и вали с дочкой до холодов. В школу позвони, скажи, что дочка заболела. Наври! Там - видик, камин, сауна... Холодильник там полный... Ну, давай я тебя поцелую!

ШЕСТЕРКА ТРЕФ

Шестерка треф - дорога с печальными размышлениями о несовершенстве устройства мироздания. Бесполезные сожаления. Однако, это путь к воде, к месту, которое навсегда запомнится как самый лучший подарок. Много потом будет мест, но никогда не будет шестерки треф от бубнового короля...

Утром Катя судорожно стала собирать вещи. Конечно, надо было с вечера все приготовить, но после дня проведенного с Люськой она провалялась весь вечер в постели, а ночью ей вдруг приснился сон, что она где-то далеко от всех проблем, что там еще мам, Маша... А все мужчины там так и ходят в платьях для здоровья, как Люська, и даже красят губы, поэтому он совершенно не бросается там в глаза...

Мама молча принялась ей помогать, а потом собрала на стол покушать с непременной чекушкой. Наверно, она подслушала вечером Катин телефонный разговор с Раей, когда Катя вкратце той рассказала про наезд Карташова на Люську. Райка тут же стала горячо предлагать ей акции, и Катя, скрепя сердце, попросила ее в долг пять тысяч баксов. Райка долго молчала, и по ее молчанию Катя поняла, что это все, что Райка сумела накопить, шастая в полосатой кофте. Она уже была готова отказаться, хотя ей невыносимо было думать, что с этим засранцем на шпильках может произойти что-то ужасное. И хотя ей, конечно, было абсолютно все равно, но, может быть из ложного чувства приличия, или еще из-за чего-то она не хотела, чтобы он на промышленной основе пользовался этим шестом и цветомузыкой, чтобы расплатиться за ее беспомощность...