Позови меня трижды

- Слушай, на Кузькиных киосках "ЧП"! Терех с ментами разбираться поехал. Ладно, что ты нам раньше это все показала, хоть вычистить все успели! Бомжих твоих под утро пришили. Ты чего? Катя, Катя... Райка!

Татьяна и подскочившая Райка подняли Катю с заплеванного цементного пола. Отремонтировать курилку и туалет у Тереха никак не доходили руки. Катю оттащили в Тереховскую каморку и дали понюхать найденный в аптечке нашатырный спирт. Вот и ругай потом санитара из Госсанэпидемнадзора, который при продлении лицензии даже после взятки все равно потребовал приобрести в офис аптечку!

В мире сначала исчез звук, голос Тани доносился сквозь плотную вату, потом начало гаснуть изображение. Темнота... пусть будет темнота. За Валеру она теперь спокойна... пусть будет темнота... Но голоса прорывались к ней, она стала ощущать, как кто-то холодными пальцами щиплет ее за щеки. Почему так больно жить? Жизнь - это болезненная штука. Какой смешной потолок! Терех обклеил его обоями, и его комнатка без окон стала походить на картонную коробку в которой раньше продавали духи, а потом их мамы хранили там пуговицы. Почему Таня плачет? Почему все так, почему?

К Валентине Петровне Катю увезли на скорой за деньги. В больнице все равно никаких лекарств не было. Целую неделю она лежала на своей старой девичьей кровати и молча глядела в окно, за которым еще иногда пролетали тополиные пушинки. Никого с работы к ней мама не пускала, по телефону отвечала что-то очень резкое. Конечно, если заездить бухгалтера так перед отчетом, то что же тут удивляться? Как это можно организовывать производительность труда, что бедная девочка с ног падает прямо на работе? Этот Валера нашел дурочку день и ночь на него пахать!

Врач сказала Валентине Петровне, что у Кати - сердце. Правильно! С такой работой и сердце будет, и почки с печенью! Ну, как это можно так относиться к здоровью? Ведь не война же! Не лагерный лесоповал!

Но нельзя было вечно лежать на узкой кроватке под выцветшим ковриком, хотя очень хотелось. Пора было выбираться из-под маминой юбки, и через неделю Катя отправилась в офис.

Татьяна встретила Катю хмуро, кивнув на ее комнатку. Рядом с Катиным столом стоял теперь еще один, за ним сидела крашенная девица с капризным насмешливым личиком. Перед ней были разложены отчеты Кати по черной кассе. А вот лицо ее было почему-то смутно знакомо.

- Тань! Это инспектор, что ли? Я вроде таких в налоговой не видела...

- Инспектор-инспектор! Это такой, блин, инспектор! Я тебе всю неделю звонила! Ты в стенку носом лежала, а нам тут такого инспектора навязали! Райку на бывшие Кузькины точки из офиса выгнали, а у нее после базара хронический цистит! Сейчас вот сидит в том киоске, где... ну, сама понимаешь.

- А это-то кто?

- Как бы тоже бухгалтер! Не знаю, кто из вас главнее будет и где!

- А Валера где?

- А Валерий Сергеевич нынче не докладывается! Пока ты у матери жила, телефон в твоей квартире не отвечал, я его заколебалась вызванивать.

- Так он, наверно, у себя жил. Он сказал, что Наина в Турцию уехала.

- Ты меня за кого принимаешь, Кать? Я тебе говорю все русским языком, как есть! В обмороки только больше не падай! Надоело мне это. Тереха все бедного загрызли уже! К нам прямо сюда шантрапа базарная ездит, а эта вон всех принимает!

- Да что у вас тут делается-то?

- Ладно, никогда все хорошо не бывает. Деньги платят, и фиг с ними. Надоело.

Катя вошла в комнату, не здороваясь. Молча вынула у девки все отчеты из рук и заперла в сейф. Это же надо было так упасть в обморок, чтобы отчеты в сейф не запереть! Компьютер уже пытались включать, но входной символ подобрать не смогли.

Девушка на общение не напрашивалась, вела себя уверенно, по-хозяйски, ничуть не сомневаясь, на чьей стороне сила. Она спокойно пила кофе из Катиной чашки и листала яркий дорогой журнал.

Перед обедом к ним заглянул Валера. С улыбкой он подмигнул обоим и сказал: "Уже познакомились? Вот ладненько! С выздоровлением, Катерина! Алина теперь будет вести всю наличку, накладные и сертификаты пойдут тоже через нее. Мне Валентина Петровна поставила на вид, что совсем тебя заездил. Ничего, с Алинкой тебе будет намного легче! Ты введи ее в курс дела, она девушка с головой, старательная. Я уже ей тут до тебя кое-что объяснил, так что не с нуля начнете. Ну, девочки, поехали обедать?"

Обедать они поехали в самый дорогой ресторан, в который Валера никогда раньше не возил Катю. За обедом Алина и Валера непринужденно шутили, наперебой ухаживали за Катей, которой кусок в горло не лез. Валерий взял дамам к обеду бутылку коллекционного шампанского и настойчиво подливал в их фужеры. Катя знала, сколько стоит такая бутылка, поэтому охотно пила, чтобы развеселой Алинке досталось поменьше от Валеркиных щедрот. На работу она вернулась покачиваясь, с раскрасневшимся лицом. Таня взглянула на нее с осуждением, когда Алина подхватила Катю под руку на очередном резком поворе.

Вечером за Алиной ровно в пять заехал какой-то хахаль. Валера вышел из кабинета уже в седьмом часу и повез домой хмурую от отошедшего опьянения Катю. Терех в тот день в конторе так и не появился. Когда Валера пошел в ванну, Катя с угрюмой тоской отметила, что цепочка от печати уже не болтается у него на брюках.

ХОЛОДНЫЕ ВРЕМЕНА

Лето в наших краях и так такое короткое! Но, когда посреди него воцаряется непогода, становится совсем неуютно на душе. А если еще на душе собирается разная муть, то куда приклонить головушку?

Сидишь так, думаешь, что учредительные документы и устав, который просматривает Алина, что-то усиленно соображая и советуясь с кем-то по имени Вова по телефону, уже недействительны. И все стараешься с ужасом предположить, когда же все это всплывает наружу? И кто такая в действительности Наина, если на нее трудятся Кузька с толпой стриженых мальчиков и инкассаторов, вот эта Алина, которая без денежки за ухом не почешет, и даже неизвестный Вова? Во что это, интересно, она втравила Тереха? И как ему это сказать? Предупредить-то его как-то надо? А что ей скажет Валера? Какое же это бабство с ее стороны, лезть в семейное, в сущности, дело... Катю поневоле пробирала дрожь даже без мелкого дождика, моросящего за окном.