Страница 41 из 177
- Как-то мягко ты отзываешься об этих тварях, Проводниках, - усмехнулась девушка.
- А мне кажется, Дор совсем не заслуживает слова «тварь» в свой адрес.
Чёрт, кажется, я безумно соскучилась по насмешливому Блондину. Его постоянные провокации и грязные намеки позволяли чувствовать себя человеком. А в этом месте, каждый воспринимает меня как нечто не заслуживающее право на существование, как паразита. Чем сейчас занимается Дор? Кого наставляет в этот раз? Чувствует ли он больше привязанности к своим другим подопечным, чем испытывал ко мне? Тоска по единственному другу, который был у меня в этом мире, растеклась по телу, заполняя каждую клеточку. Казалось, от накатившей беспомощности и абсолютного отчаяния онемело все тело. Но на данном этапе, я не в силах что-либо сделать и узнать о своем Проводнике. Остается лишь хорошо выполнять свою работу и как можно скорее вернуться к прежним обязанностям.
- Твоим проводником был Дор? – вскочила на ноги Милена, расправляя юбку черного платья.
- Да! Ты его знаешь? – неужели я так быстро получу желанную информацию. – Что с ним сейчас?
- Прости, но тебе нужно отдыхать, - направилась к двери блондинка.– Постарайся поспать, а я занесу тебе чуть позже какой-нибудь еды.
Все теплые волны, излучаемые до этого момента Миленой, резко оборвались. Между нами словно разверзлась огромная черная дыра, из которой веяло ледяным ветром. Быстрыми шагами девушка достигла двери, дергая её за ручку.
- Постой! – приподнялась на локтях, поморщившись от боли пронзившей спину. – Почему ты убегаешь? Скажи что с ним, пожалуйста!
Резкие перемены в поведении блондинки, настораживали. Стоило почувствовать себя спокойно в чьём-то обществе, как все резко изменилось и вместо улыбающейся, мягкой девушки со мной в комнате оказалась бесчувственная тень своего хозяина.
Милена резко остановилась в дверном проёме:
- За неправильные вопросы могут наказать не только тебя, но и меня тоже, - быстро проговорила она, не разворачиваясь ко мне, и через секунду захлопнула за собой дверь, оставив меня в полном смятении.
Происходила какая-то чертовщина. Конечно, для этого места чертовщина – слово, означающее нормальное состояние местных обитателей, но не для меня. Уже, исходя из того, что смогла рассказать мне Милена, можно сделать вывод: практически всё, связанное со мной, не помещается в рамки нормального уклада замка. Меня вытащили из подземелья, из которого обычно не возвращаются, Хозяин поручил наказать меня чужому, что тоже не входит в свод стандартных правил, и почему-то её очень сильно насторожило и даже напугало известие о моём Проводнике. Что за дерьмо творится вокруг?!
Находясь в таком взвинченном состоянии, я не могла ни секунды больше лежать на месте, делая вид, что ничего не происходит. Стиснув крепче зубы, медленно присела на кровати, преодолевая резкую боль, сопровождающую даже малейшее движение. Я по-прежнему была практически полностью обнажена. Лишь черные маленькие трусики и чулки с пятнами засохшей крови частично прикрывали тело. Стянула покрывало с постели, прикрывая им грудь, не прикасаясь материей к ранам на спине. Спустила ноги на пол, стараясь лучше осмотреться вокруг. Кроме кровати и тумбочки, часть противоположной стены от зашторенного окна занимал узкий шкаф, слева от которого находилась дверь. Пошатываясь, встала на ноги, слушающиеся с трудом приказов головы. Ходьба не причиняла боли, только пробираться к неизвестной двери на ватных путающихся ногах, оказалось не так просто. Я запнулась о покрывало несколько раз, пока достигла желаемой точки. Толкнула дверь, оказавшись в небольшой ванной комнате.
Выдохнула с облегчением, подойдя к зеркалу, занимающему полностью одну из стен. На меня смотрела привлекательная девушка, примерно одного возраста с моим погибшим телом. Каштановые волосы, серые глаза, широкие скулы. Скинула на пол покрывало, осматривая себя с ног до головы. Подтянутое тело, небольшая грудь, тонкие руки, чуть выпирающие ребра. Да, не мешало бы накормить этого замученного цыплёнка. Стянула с себя остатки одежды и, настроив температуру воды в душе, встала под теплые струи. Первые капли, коснувшиеся поврежденной кожи, вызвали дикое жжение. Закусила до крови губу, свыкаясь с раздирающей на части болью. Постепенно жжение ушло, оставив вместо себя очищение. Вместе с водой, утекающей в канализацию, я каждой порой ощущала то, как отмываюсь не только от крови и грязи, но и от всей черноты, пронизывающей это место и его обитателей.
После душа внутри наступила глухая тишина, позволяющая смириться с происходящим. Открыла шкаф, осматривая скудный гардероб. Несколько комплектов формы черного и красного цвета, ящик с черным бельем, парочка таких же платьев, идентичных тому, в котором была сегодня Милена, и черные ночные рубашки. При жизни я любила этот цвет, он казался элегантным и совершенным, подходящим под любой жизненный момент и придающим солидности. Но здесь, где все окрашено в него, чернота не просто угнетает, она вызывает ярость. Не красный, который изредка проглядывает в интерьере и даже новом гардеробе, и по убеждениям являющийся агрессивным цветом, а чертов черный цвет, лишающий даже самой маленькой надежды на лучшее будущее!
Дернула из гардероба шелковую ночную рубашку, осторожно натягивая на себя. Спина практически не отреагировала на прикосновение шёлка. Всё же Милена сделала что-то невероятное, раз не чувствуется практически никакой боли. Но даже несмотря на все волшебные свойства того лекарства, которое использовала блондинка, оно не давало жизненных сил, которые без еды и отдыха стремительно покидали меня. Стоило голове соприкоснуться с подушкой, как в тоже мгновение я провалилась в забытье.
Я снова нахожусь на гигантской кухне, где главным шеф-поваром служит Дор. Дурманящий запах еды, щекочет ноздри, а желудок отзывается на него, как войско солдат на боевой клич командира. Блондин красиво выкладывает тарелку за тарелкой сочных стейков, пропитанных кровью. Я смотрю на тонко порезанные кусочки овощей на блюде рядом с мясом и сглатываю слюну.