Страница 28 из 29
– За будущую славную армию! – предложил тост Хеви.
– За будущие великие победы! – поддержал его Хармхаб.
– Единственный друг правителя, посланник во все чужеземные страны, начальник всех храмов Йота, мудрейший Эйя! – торжественно объявил рисут о высокопоставленном госте.
Во двор уверенным шагом вошел крепкий высокий старик в желтой накидке верховного жреца. Не смотря на почетный сан, он выглядел скромно: никаких украшений, никаких излишеств в одежде. Можно было подумать, что это всего лишь простой жрец, каких множество в каждом большом городе. Лишь только благородное, немного надменное выражение лица выдавало в нем одного из мудрейших. Неторопливые движения, словно наполненные глубоким смыслом и острый пронзительный взгляд. Лицо смуглое, напоминало большое яйцо. Череп гладко выбрит, брови выщипаны. Бесцветные губы сложены в прямую полоску. Глаза смотрели строго и внимательно.
– Пусть всегда мир царит в этом доме, – громко произнес он голосом, привыкшим повелевать и убеждать.
Дочки Хармхаба с визгом бросились обнять любимого деда. Приласкав каждую, он направился к гостям.
– Рад видеть тебя, Хеви. Пусть с тобой всегда будет жизнь, здоровье, сила.
– Приветствую тебя, мудрейший. Да прибудет с тобой истина Маат.
– Правитель уже спрашивал о тебе. Обязательно приходи завтра к утренней молитве. Ты появился в Ахйоте первый раз, но у тебя уже много завистников. Будь внимателен и осторожен в беседах с дворцовыми подхалимами.
– Кому же я наступил на хвост? – удивился Хеви.
– Все диву даются, как ты умудряешься править в столь неспокойной Куши и собирать дань в полном объеме. Майе – главный над золотом Йота – уж очень часто хвалит тебя в докладах правителю. Мало того – ставит в пример нерадивым наместникам. Многим это не по нраву.
– Я буду помнить твои наставления, – принял к сведению Хеви, затем спросил: – Не подскажешь, мудрейший, зачем правитель потребовал меня к себе, и зачем ему мои сыновья?
– Сперва, Тот, кого любит Йот, хочет из первых уст услышать все, что сейчас происходит на неспокойном юге. Ты ему обо всем подробно расскажешь. Подготовься. Насчет детей – повелитель задумал грандиозный проект: он хочет собрать всех сыновей сановников и вырастить новую государственную элиту для грядущих времен. Эдакую политическую силу, которая подхватит его учение и воздвигнет знамя Йота над миром на долгие века.
– Но раньше он был против элиты, – удивился Хеви. – Многие высокие посты получили выходцы из простых писцов.
– Так–то оно так, – согласился Эйя, – А кто будет хранить традиции и знания? Кто продолжит начатое им дело и послужит опорой для Обеих Земель? Раньше эту функцию выполняли жрецы Амуна. В Домах Жизни с малолетства воспитывались одаренные дети. Многие из учеников впоследствии стали великими людьми, совершившие полезные дела для Кемет: кормчие, приводившие корабли в самые отдаленные уголки земли; строители, воздвигавшие храмы и дворцы; посланники в далекие страны, способные подчинить чужие земли; военачальники, сокрушавшие любого врага. Сейчас нет жрецов Амуна, а вместе с их исчезновением остановилась система воспитания писцов и сановников. Писцы – скелет государства. Если косточки не крепкие, то и страна похожа на урода. Тот, кого любит Йот, хочет возродить древнюю, проверенную временем, традицию, но по-своему. Он желает лично преподавать некоторые предметы, и сам посвящать в жрецы Йота.
– Это правильное решение, – согласился Хеви. – Мы тоже воспитывались в Доме Жизни, и всеми своими знаниями и умением обязаны нашим наставникам.
– Покажи свою гордость, – попросил Эйя и обернулся к сыновьям Хеви.
– Это младший, Себ. Он мечтает стать жрецом, постигать науки движения звезд и законы окружающего мира.
– Похвально! – потрепал его по подбородку Эйя. – И много он преуспел в науках?
– Умеет считать и писать на нескольких языках.
– Вот как! Я лично буду его опекать. Если будешь прилежно учиться, я сделаю тебя одним из своим помощников.
– Второй мой сын, Хот. Его мечта – стать строителем, возводить дворцы и храмы.
– Строители всегда ценились, – похвалил его Эйя, – но для этого надо уметь хорошо рисовать.
– Он чертит для меня планы крепостей и дорог. Разбирается в математике.
– Математика – основа мироздания, так говорил великий Имхотеп. Тебя будут обучать лучшие строители. Оглянись: какой великолепный город они возвели. Но ты должен превзойти учителей. Твой третий сын? – Эйя помял плечи Миами. – Силен! Кем хочет быть он?
– Кормчим, – ответил мальчик. – Я хочу ходить под парусом, побывать в далеких странах.
– Ты будешь им! – похвалил его Эйя, – умеешь ориентироваться по звездам и читать карты?
– Могу, – уверенно ответил Миами.
– А это четвертый, уже большой?
– Его зовут Тот.
– Чем ты, Тот можешь быть полезным для своей страны?
– Я изучаю историю и географию. Могу писать на аккадском и на шумерском. Разговариваю на некоторых наречиях Куши.
– Будущий посланник во все чужеземный страны, – восхитился Эйя. – Любой отец гордился бы такими сыновьями. Я помню твоего отца, Хеви. Он был моим учителем и великим человеком. Давно мудрейший Себхотп покинул наш мир, но семя его не пропало даром и дало хорошие всходы: ты добился многого, и дети у тебя станут достойными людьми. Но где же пятый твой сын.
– Он перед тобой, – Хеви указал на Амени.
– Да он выше меня! – удивился Эйя. – Крепкий юноша. Ты будешь жрецом или лекарем? Может строителем?
– Я хочу стать воином, – ответил Амени.
– Воином? – маска восхищения сползла с лица Эйи, сменившись разочарованием. – Ты знаешь, что такое быть воином? Ты видел кровь, отрубленные головы, мозги, вытекающие на землю?
– Я участвовал в сражении, – гордо ответил Амени.
– В сражении? Нет, это не то. – Эйя задумался. – Вот, посмотри на своих братьев. Они будут воспитываться при Большом Доме правителя. Их будут кормить и одевать. О них будут заботиться. Когда твои братья вырастут, то построят себе большие дома, обзаведутся красивыми женами, нарожают много детей. В конце концов, встретят достойную старость в окружении любящего потомства. А какая судьба ожидает тебя? Ты будешь спать на голой земле, если дадут поспать, кормить песчаных блох, пить тухлую воду и постоянно таскать с собой оружие. Знаешь, что такое: есть целый месяц одну только кашу из полбы без мяса и молока, а то и вовсе не есть неделями? И так – всю жизнь, если преждевременно тебя не изуродуют в одном из славных сражений.
– Ну, зачем пугать юношу, мудрейший, – вмешался Хармхаб. – Воины получают награды. Их уважают…
– Мой дорогой зять добился высокого положения не боевыми подвигами, – холодно сверкнул глазами верховный жрец, – а тем, что я – его тесть – стою справа от трона.
– Не забывай, кто успокоил северные границы, – не без гордости напомнил Хармхаб.
– А какие награды ты получил за это? – усмехнулся Эйя. – Стрелу в бедро да разбитую голову. Так что, юноша, подумай, какую выбрать дорожку, прежде чем становиться воином, пока у тебя руки целы, ноги ходят и голова на месте. Думаешь, ты будешь любимчиком у Хармхаба? Не дождешься! Он не щадит никого: ни простых копьеносцев, ни своих командиров. Ты сбежишь из его лагеря через месяц.
– Я не боюсь трудностей, и иду в армию не за наградами, а для защиты Та-Кемет.
– Молодец! – похвалил его Хармхаб. – Я слышу слова будущего отважного воина.
Эйя иронично покачал головой:
– Калеку, только, из него не сделай.
– Отец и ты Хармхаб! – вмешалась хозяйка, хмуря тонкие черные брови. – Вы опять затеяли ваш вечный дурацкий спор: кто важнее бегемот или крокодил? Вам перед гостем не стыдно? Хеви, не обращай внимание. Они постоянно ругаются: кто в большем почете: писец или воин.
– Мы не ссоримся, – улыбнулся Эйя, – я люблю Хармхаба. – В доказательство, сейчас мы с ним напьемся и будем орать песни, как два голодных шакала, что воют на луну.
– Но разве ты не должен быть при дворе, – удивилась Мутнетжмет.