Страница 11 из 19
Сразу же возникает вопрос: богом чего был Арий? Рассуждая логически, можно предположить, что этот прародитель был, скорее всего, богом Солнца, как и почти все верховные боги древних народов. Так, может быть, и Хорс – это тоже Арий? А это лишь еще раз дает возможность предположить, что нынешний Севастополь являлся когда-то Священным градом древних русов.
Итак, анализируя и суммируя все уже известное нам об Орсе-Корсуни, я считаю возможным изложить свою временную версию возникновения и развития этого города в так называемый доархеологический период, а также высказать свой взгляд и на последующую историю Херсонеса.
Согласно священным древнеарийским ведическим текстам Авесты и Ригведы арабскому сборнику «Маджал-ат-таварих», рождение города (поселения) Орса можно отнести к VII–III тысячелетиям до н. э. Островное положение Крыма обеспечивало ему, судя по всему, как неприступность, так и процветание.
Историк Древней Руси А.И. Асов ограничивает время возможного основания «города Солнца Херсониса» III–II тысячелетиями до н. э. и даже приводит имя его возможного основателя. Он пишет: «Древнегреческий историк Диодор Сицилийский (I век до н. э.) рассказал о первой известной ему царице амазонок Мирине, которая правила и воевала еще до Персея… Представляется, что имя Мирина вполне может быть производным от имени прародителя Имра, то есть быть славяно-киммерийским, что подтверждается и последующей историей амазонок, а потом сарматов… Мирина… построила на берегах Тритонского озера, что рядом с Фригией (то есть на берегах Мраморного моря), город Солнца Херсонис. Наследником этого города стал Херсонес в Тавриде…» Однако более вероятно, что киммерийка Мирина все же основала именно тот Солнечный город, о котором ведем речь мы, а не некий, никому не известный Херсонис на Мраморном море. Во всяком случае, время возможного основания Солнечного города, определенного Асовым, вполне укладывается и в наши временные рамки.
Затем, начиная со II тысячелетия до н. э., происходит возможный постепенный исход части древних русов из Орса. Кто-то из них во главе с Одином ушел на север, кто-то – на запад. Город постепенно приходит в запустение. О причинах исхода остается только догадываться. Может, это было связано с проходившими в то время очередным переселением народов, может, с природными катаклизмами. Вспомним страшное землетрясение в Черном море на рубеже II тысячелетия н. э. Как бы то ни было, Гомер описывает по крайней мере два достаточно крупных города (а может, и один, но весьма большой, так как он его именует «многовратным») в границах современного Севастополя, посещенных в ХIII веке до н. э. Одиссеем. Об исходе русов с берегов Черного моря в этот исторический период повествует Мазуринский летописец и редчайшая сулакадзевская Новгородская летопись, известная нам по копии Гавриила Державина: «Лета 3099 (что соответствует 2591 году до новой эры) Словен и Рус с роды своими отлучашася от Ексинопонта и от роду своего и от братии и хождаху по странам вселенныя, яко крылатые орлы…» Однако, судя по всему, несмотря на периоды расцвета и упадка, Орс тем не менее все же продолжал свое существование и по-прежнему имел особое значение не только как порт и культурный центр, но и как место поклонения Солнцу для наших далеких предков.
В IX–VIII веках до н. э. древние русы в силу каких-то причин вновь обращают свое внимание к Орсу и восстанавливают былое величие города. Возможно, «второе» рождение Орса было связано с гибелью знаменитой Трои (1262 год до н. э.), крупнейшего города-порта древних русов неподалеку от Дарданелл. Лишившись Трои, древние русы начинают создание сразу нескольких новых портов, в том числе и воссоздают Орс. Упоминания о Корсуни за 838 и 983 годы до н. э. со ссылкой на тексты Ригведы приводит академик В. Кандыба.
VIII веком до н. э. датирован и следующий текст «Книги Велеса»: «И вот явились за море и стали города строить Хорсунь и иные, затем возведенные. Но Русколань раздирали смуты, творившиеся на юге… Потому что тогда не хотели мы нашего породнения, чтобы русские (так в тексте. – В.Ш.) роды соединились… И те русы создали на юге град сильный Сурож, который не создать грекам». В тексте конкретно говорится не о том, что Хорсунь (Корсунь) не создавался и возводился, как новый город, а именно восстанавливался, как старый.
Весьма любопытные факты относительно нашей темы излагает и Геродот. Согласно ему, в конце VII века до н. э. скифы в течение почти тридцати лет безраздельно властвовали в Малой Азии, однако в конце концов были оттуда выбиты и вынуждены возвращаться в родные земли.
Геродот пишет следующее: «Когда скифы, проведя на чужбине двадцать восемь лет, после столь продолжительного отсутствия возвращались на родину, им пришлось выдержать войну не меньше мидийской: они встретили выступившее против них немалое войско, потому что скифские женщины, вследствие продолжительного отсутствия своих мужей, вступили в связь с рабами… От этих-то рабов и жен скифских произошла молодежь, которая, узнав о своем происхождении, решила воспротивиться скифам при их возвращении из Мидии. Прежде всего, они отрезали свою землю, выкопав широкий ров от Таврических гор до озера Меотиды (Азовского моря. – В.Ш.), где оно было наиболее широко. Затем при всякой попытке скифов вторгнуться они выходили против них и вступали в битву…»
Читая данный текст, возникает несколько вопросов. Во-первых, скифы почему-то возвращаются не просто в причерноморские степи, а упорно стремятся попасть именно в Крым, то есть туда, где, судя по всему, располагался политический центр их государственного образования. Во-вторых, Геродот, скорее всего, описывает не просто восстание «детей рабов», а гражданскую войну, где столкнулись партии «ветеранов» и «молодежи». При этом борьба шла опять же не за причерноморские степи в целом, а именно за Крым, то есть за политический центр и особые священные земли, которые в глазах скифов и характеризовали власть. И наконец, самое любопытное то, как нападали скифы. Они почему-то упрямо штурмовали укрепления, воздвигнутые поперек Керченского полуострова. Почему они не обошли Азовское море и не ворвались в Крым через Перекоп, ударив своим противникам в спину? Неужели не догадались? В данном случае они, судя по всему, поступили правильно, так как сухопутного пути тогда, вероятно, просто не существовало, ибо Крым все еще продолжал оставаться островом и от материка его отделяла довольно-таки широкая полоса воды. Вполне вероятно, что в результате этой гражданской войны пострадал и Орс.
А еще два столетия спустя за Орс-Хорсунь развернулась долгая борьба между древними русами и древними греками. Сокрушивши могучую Трою, греки приступили к постепенной колонизации черноморского побережья. Естественно, что дошла очередь и до Орса. Недавние раскопки в Херсонесе подтверждают приход греков на эту землю в V веке до н. э., хотя совсем недавно считалось еще, что они пришли туда лишь в IV веке. Историк Древней Руси А.И. Асов говорит о том, что на рубеже III века до н. э. на территории нынешнего Севастополя имелись как минимум два города, населенные скифами или таврами. Это – ставка царя Хавбеи в районе нынешнего Инкермана и порт Палакион на месте современной Балаклавы. И то и другое полностью соответствует двум «многовратным» гомеровским городам в этих же местах, существовавших еще в ХIII веке до н. э. Однако из всех официальных описаний «рождения» Херсонеса следует, что прибыли греки на совершенно пустое место, а сам процесс греческой колонизации был абсолютно мирным. Увы, на самом деле все обстояло совсем не так. Греки обычно захватывали обжитые места. Это вполне естественно, так как все наиболее выгодно расположенные пункты были давным-давно освоены. Так же случилось и с Орсом. Борьба за обладание городом Солнца была, скорее всего, весьма длительной и проходила с переменным успехом, но в конце концов город и бухты остались за греками. И снова обратимся к текстам «Книги Велеса», описывающим события на берегах Черного моря в VI–V веках до н. э.: «И были воины у Карани (Корсуня?). И это великий град, а есть еще малый на берегах морских русских. И там был князь, который также велел бить элан и гнать их от Руси. И он снарядил рать и конницу и пошел на них, и боролся с ними. И элане плакали о печали своей и просили, чтобы им платить дань. И собирали с них дань – овец, свиней и вино… Когда наши пращуры сотворили Сурож, начали греки приходить гостями на наши торжища. И, прибывая, все осматривали и, видя землю нашу, посылали к нам множество юношей, и строили дома и грады для мены и торговли. И вдруг мы увидели воинов их с мечами и в доспехах и скоро землю нашу они прибрали к своим рукам, и пошла иная игра. И тут мы увидели, что греки празднуют, а славяне на них работают. И так земля наша, которая четыре века была у нас (а это как раз IX век до н. э. – время возвращения древних русов в Орс! – В.Ш.), стала греческой. И мы сами оказались как псы, и выгоняли нас оттуда каменьями вон. И та земля огречилась. И теперь мы должны были снова ее доставать, проливая кровь свою, чтобы она опять стала родной и богатой… Греция пришла на ту землю и села на ней, и не заботилась о Руси. И вот русы вынули мечи и напали на греков, и отогнали их от своих морских берегов. И тогда греки привели рати, защищенные железными бронями. И была сеча великая, и вороны там граяли при виде человечены, разбросанной по полю. И ели они останки… И ели они останки греческие, русские не трогая. Там мы защиту имели, так как боги не желали гибели русов… И там сражалось Солнце (то есть, видимо, Орс-Русь! – В.Ш.) с Месяцем (то есть Грецией. – В.Ш.) за землю ту. И Небо сражалось за поле битвы, чтоб земля та не попала в руки эллинские, а осталась русской. И там плачет мать о детках своих, которые пролили кровь на поле сражения, и то поле стало русским… и земля та – наша из-за крови, пролитой мечами. И там говорили эллины нашему старшему князю, и поведали ему, что они не хотят ходить в землю непров, а также брать рабов, а желают лишь подчинить себе берега морские… И вот Сурож “огречилась”, и не будет она теперь русской. И там боги греческие. И тут и там мы поимели скорбь нашу, и мы побеждены чужими…»