Карлики

- Проверка займет некоторое время, - продолжал Флокс, - но пока у меня нет оснований не доверять офицерам Виттенгеру и Бруцу. К сожалению, раз вам не удалось обойтись без стрельбы и без трупа, - это он сказал, уже обращаясь к "офицерам", - то придется вам немного подождать. Кстати, а вы каким боком тут очутились? - спросил он меня.

За меня ответил Бруц:

- Будучи честным гражданином, он помог нам задержать опасных преступников.

- Точно-точно, - поддакнул я.

Флокс с сомнением поглядел на нас.

- Ладно, честные граждане, подождите-ка вы в соседней комнате, а господина Абметова мы надежно запрем вплоть до выяснения всех обстоятельств...

- Ну уж нет, - возмутился Бруц, - Абметова я вам не отдам.

- Тогда я буду вынужден запереть вас вместе с ним, - развел руками Флокс.

- И со мной, - заявил я. Мне не хотелось выпускать Абметова из виду ни на секунду.

- И со мной, - грозно прорычал Виттенгер.

- Ну, как знаете. - Флокс махнул рукой и вызвал своего помощника.

- Устройте этих господ в изоляторе, - сказал он ему, а нас успокоил: Там совсем не плохо - есть шипучка, даже чай с кофием, и туалет, разумеется, тоже присутствует.

На Хармасе так и говорят - "с кофием".

- Но комлоги я у вас вынужден буду забрать, - неожиданно добавил он.

Нам пришлось смириться и с этим. Под усиленным конвоем нас отвели в изолятор.

Полицейский изолятор оказался вполне приличным местом. Из тесной прихожей одна дверь вела в комнату, другая - в ванную. В комнате вдоль стен стояли две мягкие кровати, между ними, у торцевой стены - низкий столик и кресло. В него мы усадили Абметова, сами же устроились на кроватях. Виттенгер, как пострадавший, занял одну целиком, на другой сели мы с Бруцем.

- Как вы так быстро нас нашли? - спросил я у него.

- Ну, не так уж и быстро... Дидо отпустили, и у полиции не осталось ни одного стоящего кандидата на роль убийцы, кроме, пожалуй, вас, - обрадовал он меня, - но разыскивать вас почему-то никто не спешил. Девятнадцатого сентября, то есть через десять дней после того, как вы покинули Оркус, в полицию заявляется господин Шлаффер. Он спешит признаться, что никакого алиби у господина Абметова нет и не было и что он, исключительно по простоте душевной, согласился помочь господину Абметову избежать ненужных трений с местной полицией (Я прикинул, что девятнадцатое сентября - это через два дня после моей беседы с Симоняиом.) К тому времени про Абметова полиция и думать забыла. Но признание Шлаффера заставило полицию всерьез взяться за господина Абметова, и его объявили в розыск. Шлаффера на всякий случай задержали. Мне же не терпелось переговорить с вами, господин Ильинский, поскольку я ни на секунду не сомневался, что вы знаете гораздо больше, чем сказали мне тогда, в отеле. Я решил, что на своей территории, то есть на Фаоне, вы будете со мной более откровенны. Но на терминале Оркуса мне сообщили, что вы только что проследовали в сторону Хармаса.

- Кто вам это сообщил? - поинтересовался я.

- У меня, как и у вас, тоже есть друзья, - загадочно улыбаясь, ответил Бруц. - Так или иначе, но я переправил билеты и отправился на терминал Хармаса. И каково же было мое удивление, когда я обнаружил там Лесли Джонса. Помните, вы просили меня навести о нем справки и оставили мне его снимок. Я увидел Джонса издали, он стоял возле разгрузочного тоннеля. Подходить к нему я не спешил - ждал, что будет дальше. Когда Джонс вдруг рванул через весь зал, я было подумал, что это он меня так испугался.

- Откуда он мог вас знать? - напрягся Виттенгер.

- Ниоткуда, - признал Бруц, - вот и я удивился... Вас двоих я не заметил, поскольку все время следил за Джонсом. Дальнейшее, я думаю, вы себе более или менее представляете. Привлекать внимание мне не хотелось, и я следовал за вами осторожно, поэтому недостаточно быстро Но в целом, успел вовремя..

- Это точно, - согласился Виттенгер, - теперь ваша очередь, Абметов.

Абметов вяло огрызнулся:

~~ Допросите сначала Джонса...

- Джонс нам еще понадобится, - сказал я, - раз вы не хотите говорить, то я сделаю это за вас. Самой незначительной фигурой в деле убийства торговца является Фил Шлаффер, поэтому я начну с него. По причине, которая вряд ли вас заинтересует, Шлаффер решил, что он стал жертвой шантажа, а я, соответственно, его шантажировал. Есть еще одна персона, которой Шлаффер опасался. Имя этой персоны - Джон Смит. Смит живет на Оркусе, и Шлаффер хотел во что бы то ни стало его разыскать. Кроме того, Шлаффер был уверен, что я и Смит - одна компания. Увидев меня вместе с Абметовым, Шлаффер приходит к выводу, что Абметов и есть Джон Смит. Я думаю, господин Абметов был очень удивлен, когда Шлаффер стал искать с ним встречи. Последний работает в Институте антропоморфологии, а Институт антропоморфологии, в свою очередь, очень интересует господина Аб-метова. Не знаю, о чем вы там беседовали, но вы, доктор, как человек умный, быстро смекнули, что Шлаффер почему-то боится и вас и меня. И вы решили это использовать Чтобы отвлечь внимание полиции от своей персоны, вы просите Шлаффера подтвердить ваше алиби на время смерти Николаса Тодаракиса, торговца гоморкусовскими сувенирами. Шлаффер решает, что вы теперь в его руках, и с радостью соглашается вам помочь в обмен на обещание прекратить шантаж. Я готов допустить, что все было немного иначе. Например, так: Шлаффер следил сначала за мной, потом за вами, доктор, и он видел вас возле сувенирной лавки в вечер убийства. И тогда он предложил вам сделку: вы прекращаете шантаж, а он устраивает вам алиби.

Абметов возразил;

- Описанная вами ситуация полностью симметрична. Точно так же можно сказать, что алиби нужно было не мне, а Шлафферу.

- Но у Шлаффера нет для убийства никакого мотива. А у вас он есть. И мы подходим ко второй части нашей истории. Кроме доктора Абметова и Шлаффера в деле убийства торговца фигурирует еще несколько персонажей, которых и людьми-то назвать нельзя. И кроме того, есть еще некая таинственная организация, к которой вы, Абметов, имеете самое непосредственное отношение. Может, вы все-таки сами расскажете, а то мне, право, как-то неловко. Ваши тайны - вам и рассказывать.