Город ведьмы

Клод почувствовал, как по спине пробежал холодок. Перед глазами возник огромный костер, на котором в муках корчилась связанная женщина, а вокруг стояли люди, что-то кричали, некоторые хлопали в ладоши, а дети либо улюлюкали, либо в ужасе прятались в складках материнских юбок. Огонь разгорался все ярче, отбрасывая блики на лица, делая их похожими на маски, искаженные гримасами.

- Значит, башня с часами, - пробормотал Клод. В ушах все еще слышал стоны и крики ведьмы, сгорающей заживо. Он представил, как вместо безымянной женщины там корчится от боли маленькая Люси, и перед глазами все поплыло.

- Огонь очищает и освобождает, - продолжал Лис. - Думаю, ведьма хочет отомстить за всю ту жестокость, которую причиняли люди. Дух Маргариты, озлобленный и не знающий милосердия, довлеет над ней, даже если сама она и не хочет кровопролития. Уверен, есть способ избежать казни, но если бы мне знать...

Солнце уже вынырнуло из-за горизонта, и все вокруг озарилось светом. Антрацитовая земля перемежалась небольшими пучками травы, вдоль дороги клубилась серая пыль, а вдалеке уже четко вырисовывался контур моста. За безмятежной рекой поднимался город, озолоченный утренним солнцем, но, несмотря на это, выглядевший мрачно и даже траурно. При мысли, что его может там ожидать, Клода замутило.

Около самого моста Лис остановился, хотя Клод не сразу это заметил. Теперь, в ярком свете полупрозрачный зверь стал едва различимой дымкой, и только по горящим глазам еще можно было понять, где он находится. Пройдя лишь треть моста, юноша остановился и замер, чувствуя, что забыл что-то важное.

- Я не могу идти дальше, - сказал Лис. - Мне пока нельзя пересекать черту города - ведьма возвела невидимый барьер, чтобы никто не мог помешать ей провести ритуал. Дальше ты пойдешь один.

Клод переминался с ноги на ногу, ощущая себя рыбой, выброшенной на берег. Как будто он вмиг лишился всей своей уверенности и решимости. Он смотрел туда, где стоял Лис, ожидая какого-то чуда, разрушения барьера или чего-то в этом духе. Однако скоро он понял, что стоит совершенно один - Лис исчез. Ему и впрямь дальше нужно было идти одному.

Шаги вдруг сделались необычайно тяжелыми. Клод шел очень медленно, будто к ногам были привязаны гири. В голове мысли сменяли одна другую, постепенно складывая мозаику происходящего. Из всех видений и рассказов было понятно, что дух Маргариты, казненной двадцать лет назад, проклял город и вселился в новую ведьму, которая, как было предсказано, обладала огромной силой. Проклятие породило Черную лихорадку и остановило время в городе. Но из-за большого пожара смерти прекратились, и ведьма начала слабеть. И вот теперь, когда силы ее на исходе, она хочет забрать силу чистой души девочки, но как она это сделает?

- Казнит через сожжение на костре, - ответил сам себе Клод. Для него все еще оставалась неясной роль Аурелии де Монтрев, дух которой - он был уверен - вселился в Лиса. Теперь он знал, что девушка приходила к нему в кошмарах и видениях. Может, она хотела искупить вину своей семьи? Или наоборот, спасти горожан от родового проклятия силой крови? Клод плохо разбирался в таких вопросах, чтобы знать ответ наверняка. Да и ему было все равно - главное было спасти девочку, а про остальное он подумает потом.

Войдя в лабиринт узких улочек, он почувствовал, как сердце покрывается льдом и уходит в пятки. Уже на самых подступах к площади собиралась толпа. Люди, изможденные и осунувшиеся, спешили к башне, возвышающейся над городом, как злой рок. Некоторые тащили за собой детей, некоторые шли, цепляясь за стены и фонарные столбы. Но Клод не видел их - до его ушей доносился чей-то голос, знакомый и чужой одновременно.

- Жители Тремолы! Уже много лет мы живем в страхе перед карой Господа! Прегрешения наших предков наслали на нас ужасную Черную лихорадку, но сегодня мы покончим с ней! Раз и навсегда!

- Раз и навсегда! - эхом разнеслось по площади.

- Ведьма, забирающая жизни наших детей, поймана и будет сегодня казнена!

- Будет казнена! - отозвались люди.

Клод замер. Неужели горожане сами все поняли и поймали настоящую ведьму? Неужели все собрались здесь вершить правосудие и его вмешательство ни к чему? Он прислушался, слившись с толпой, жадно ловящей слова невидимого оратора.

- Долгие двадцать лет мы жили в ужасе перед ее тенью, но сегодня с благословением Господа мы покончим с ней. Мы освободимся сами и освободим наших детей. Мы искупим грехи тех, кто был до нас, и очистим город от заразы!

- Очистим! Очистим!

Клод кивал в такт словам, расслабившись и почувствовав некое единение с этой массой людей. Слова будто звучали в его собственной голове, и он лишь удивлялся, что хотел сам куда-то бежать и кого-то спасать. Ведь сейчас люди сделают все за него, и не нужно было этих откровений, захоронений, скитаний с Лисом...

- Помогите! - тоненький детский голосок разрезал монотонный гул толпы и ровный голос палача. У Клода внутри все заледенело - он узнал Люси. - Помогите, пожалуйста! Я не ведьма! Не ведьма!

- Порождение Сатаны пытается смутить нас обликом девочки и ее слезами, но мы должны быть тверды в нашей вере и нашей решимости! - безжалостно вещал голос. - Мы должны вынести это испытание, чтобы спасти наш город и наши души!

- Спасти! Спасти! - повторила толпа, но Клод уже очнулся от наваждения и попытался продраться вперед.

Это оказалось не так-то просто. Люди стояли друг к другу вплотную, раскачиваясь согласно какому-то им одним различимому ритму. Тела превращались в живую стену, которую, казалось, пробить невозможно. Откуда-то донесся слабый запах древесины, и над головами снова прокатился призыв:

- Достопочтенные жители Тремолы! Сегодня день нашего освобождения! Остался один шаг до полной победы над злом, так сделаем же его!

- Сделаем! Сделаем!

Клод припустил быстрее, уже не стесняясь в движениях, энергично расталкивая людей вокруг, но башня по-прежнему оставалась безнадежно далека. Обессилев, юноша остановился и оглянулся: ему еще никогда не доводилось видеть такое скопление народа в одном месте. Между ним и башней оставалось всего лишь несколько рядов, и между телами людей можно было рассмотреть небольшую круглую площадку, по которой расхаживал человек, размахивая руками, а в самом центре у подножия башни были сложены дрова и хворост для костра. Из центра этой кучи поднимался деревянный столб, к которому была привязана девочка.

- Помогите! - снова что есть силы закричала она, стараясь заглушить голос человека и вторящей ему толпы. - Пожалуйста, кто-нибудь!

- Я здесь, Люси! - крикнул Клод во всю мощь своих легких, чуть ли не сразу же ощутив острую боль в груди. - Я здесь, продержись еще немного!

Люди, как по команде, смолкли и резко повернулись к нему. Невозможно было понять, что сейчас произойдет: их лица не выражали никаких эмоций. Они просто стояли и смотрели, как сотня однотипных манекенов. Спохватившись, Клод поспешил воспользоваться моментом и прорвался в круг, к Люси. Толпа тут же сомкнулась за ним.

Стоило развязать веревку у нее на запястьях, как из толпы кто-то выкрикнул:

- Это же тот художник!

Всего пары секунд было достаточно, чтобы толпа вышла из оцепенения и подхватила:

- Точно, это он! Он убил Манон!

- Он еще жив? Как ему это удалось?

- Он виноват во всем! Он заодно с ведьмой!

- Точно! Надо его сжечь тоже!

- Сжечь! Казнить!

Кольцо смыкалось все плотнее, и Клод неосознанно вышел вперед, стараясь заслонить собой девочку. С задних рядов в воздух взвился камень и приземлился у самых ног Клода. Он отступил на шаг.

- Подождите! - человек в центре поднял руки, пытаясь утихомирить людей. - Стойте! Мы здесь лишь для того, чтобы казнить ведьму...

- Он заодно с ведьмой! - закричали люди. - Он помогал ей убивать нас и наших детей!

- Мы должны убить и его тоже!

- Но... Как же... - человек замялся и повернулся лицом к Клоду. Теперь стало ясно, почему его голос казался знакомым - это был доктор Мернье, правда облаченный в рясу священника. Заговорщицким шепотом он быстро бросил Клоду: - Ничего личного, коллега.