Город ведьмы

Особняк Марк знал как свои пять пальцев: все входы и выходы он обследовал, едва научился ходить. Часто по ночам, когда ему не спалось, он убегал из дома на улицу, чтобы поваляться на берегу пруда в тени развесистой ивы и полюбоваться звездами. Ни разу его не поймали, чем он очень гордился. Но много ли изменилось за время его отсутствия?

На свой страх и риск он решил пробраться через кухню - так быстрее было дойти до кабинета мэра, в котором хранились все важные вещи и документы. Из кухни прямо на второй этаж вела неприметная лестница, по которой мало кто ходил из-за ее крутизны и ветхости, но Марка это не смущало. Дверь черного входа оказалась открыта, и он легко проскользнул сперва на кухню, а потом и на лестницу. Одна из ступенек протяжно и жалостно скрипнула, но Марк уже взлетел на площадку и скрылся за дверью кабинета.

В комнате было темно и пахло пылью. Тусклый лунный свет освещал широкий дубовый стол, на котором аккуратно по стопочкам были разложены бумаги, на стенах висели картины, а у левой стены возвышался книжный шкаф, заслонявший небольшое бюро, ключ от которого мэр всегда носил с собой. Марк первым делом бросился к бюро, и оно - о чудо! - было открыто. Но в нем ничего, кроме пачки перевязанных лентой писем, не было. Марк взял эту пачку, повертел в руках и положил обратно - из-за тусклого света их вряд ли можно было прочитать.

В ящиках стола тоже ничего не оказалось. Марк перерыл все бумаги вдоль и поперек, но так и не обнаружил того, что нужно. Открыв нижний ящик, он вдруг наткнулся на синий свиток бумаги. Осторожно взяв его, Марк развернул документ и увидел большие черные буквы:

ЗАВЕЩАНИЕ

Марк понимал, что едва ли найдет там свое имя, но слабая надежда, как искра, блеснула в нем, и он повернулся к окну, чтобы прочитать...

- Тебя там нет.

Голос был ровный и холодный, но Марк едва не подскочил. В дверях стоял высокий тонкий юноша с длинными белыми волосами. Глаза его настолько светлые, что казались почти полностью белыми, сверлили Марка.

- Доброй ночи, Филипп.

- Не могу сказать, что рад тебя видеть, братец.

Между ними повисло напряженное молчание. Марк аккуратно свернул завещание и положил обратно в ящик.

- Что ты тут делаешь? - надменно спросил Филипп. - Отец ясно дал понять, что тебе не рады.

- Пришел потолковать с батюшкой, - весело ответил Марк. - Видишь ли, хочу позаимствовать одну безделушку.

- Не эту ли? - Филипп небрежно вытянул вперед руку, и вдоль его пальцев заструилась серебряная цепочка, на которой висел небольшой темный ключ.

- Откуда ты...

- Знаю? - юноша откинул назад свои длинные волосы и сделал шаг в сторону Марка. Тот сделал шаг назад. Филипп усмехнулся. - Я слышал, что случилось, и предполагал, что ты можешь появиться. Она же всегда тебе рассказывала эти глупые байки про часы.

- Это не байки, - Марк насупился, как ребенок. - Отдай мне ключ.

- Возьми, - Филипп равнодушно пожал плечами. - Обещай мне только никогда не появляться здесь.

- Думаешь, я тоскую по этому месту? - спросил Марк с вызовом, стремительно пересекая кабинет и выхватывая ключ у брата. - Надеюсь, что мне никогда больше не придется прийти сюда.

- Я тоже, - кивнул Филипп, провожая Марка взглядом за дверь. - Только часы не ходят назад, Марк. И не воскрешают мертвых.

Но тот уже ничего не слышал, пропадая в темноте ночи.

Картина снова изменилась. Марк видел ту же самую ночь, но он уже выходил из маленькой темной двери в подножии белой башни. Руки его были изрезаны, лицо покрыто дорожками от высохших слез. Серебряная цепочка обвивала шею, а на ней болтался злосчастный ключ. Марк сел под циферблатом, прислонившись к стене башни, и смотрел в небо. У него ничего не вышло.

- Привет, - сказал тонкий голос прямо у него над ухом.

Марк повернул голову и наткнулся на девочку лет шести. Она смотрела на него с любопытством, как на диковинную зверушку.

- Привет, - буркнул он.

- А почему ты плачешь?

Марк вытер кулаком покатившуюся слезу со щеки и отвернулся.

- Я не плачу.

Девочка присела рядом с ним на корточки и сказала:

- Время, как птица, может больно клюнуть, но улетит еще быстрее. Так всегда отец говорил.

Марк повернулся к ней и внимательно посмотрел в ее круглое лицо, которое было слишком близко к нему:

- Я Марк. А как тебя зовут?

- Клаудия, - она улыбнулась и протянула тонкую белую руку.

В тот же миг все вокруг закружилось, потемнело, и Марк провалился в пустоту.

Зарисовка тринадцатая. Призрак

Ночь была тихой и безлунной. В открытые окна задувал свежий ночной ветер, едва приподымая края одеяла, свисающие с постели. Где-то далеко собаки облаивали то ли птиц, то ли заплутавших прохожих, но звуки те были не громче стрекота сверчков под потолком. Люси мирно спала и видела цветные сны.

Вдруг в комнате резко похолодало, но девочка только плотнее закуталась в одеяло, хотя изо рта у нее шел пар. Поежившись, она спала все так же сладко, как и пару мгновений назад.

В окно медленно вплыла белая фигура. Она выглядела как девушка со спутанными темными волосами в длинном белом платье. Лицо ее скрывалось за космами, она то ли что-то шептала себе под нос, то ли смеялась, и от этих звуков в комнате будто стало еще холоднее. Но девочка еще спала, отвернувшись от окна и укрывшись одеялом с головой. Фигура подплыла к постели, склонилась над силуэтом Люси под одеялом и прошептала:

"Уходи".

Люси что-то слабо пробормотала.

- Уходи! - властно и громко произнес призрак, протянув руки к девочке.

На этот раз Люси мгновенно очнулась и резко подскочила на постели. Уставившись на привидение, она открыла от удивления рот и застыла. Призрак подплыл ближе, к самому лицу Люси, его бледное лицо показалось из-за спутанных волос. Глаза полыхнули красным огнем, и Люси от страха завизжала.

По дому разнесся топот ног на лестнице, и мгновение спустя в комнату ворвался встревоженный Клод. Призрака уже не было, а Люси, свернувшись в комок, лежала, укрытая с головой одеялом. Окно было распахнуто настежь, а воздух в комнате был такой, будто на улице стояла середина зимы, а не начало осени. Клод осторожно подошел к постели и положил ладонь на спину девочки, ощутив ее мелкую дрожь.

- Люси, - тихо позвал он. - Что случилось?

Девочка всхлипнула и высунулась из своего укрытия. Глаза ее были полны слез и страха. Уголком одеяла она пыталась вытереть лицо, но слезы все еще струились по щекам.

- Там, - всхлипнула она, указывая на окно. - Там была женщина, вся в белом.

Клод поежился, вспомнив свои собственные кошмары, и уселся на край постели.

- Тебе это приснилось, милая, - ласково сказал он, проводя рукой по ее волосам. - Просто страшный сон...

- Нет! - Люси возмущенно поднялась, уклонившись от руки Клода. - Я знаю, что это не сон! Она была настоящая!

Клод не стал ничего отвечать и только внимательно смотрел на девочку. После минутной паузы Люси немного успокоилась и села рядом с ним, уставившись в пол. Потом тихим голосом, словно делилась своей самой сокровенной тайной, она произнесла:

- Она уже приходила ко мне раньше, мы еще жили в старом доме. Мари не видела ее, но я думаю, что это все из-за болезни. Обычно утром, перед самым рассветом она приходила и просто стояла около окна и всегда молчала. А сегодня...

- Сегодня что-то изменилось?

Люси кивнула.

- Она велела мне уходить, - девочка повернулась к Клоду и снова начала плакать. - Она тянула руки, будто хотела задушить! И кричала! И... и... глаза у нее были красные...

Клод интуитивным движением обнял девочку за плечи и прижал к себе, поглаживая по волосам другой рукой.

- Тише, милая, тише, - прошептал он. - Это просто страшный сон, я уверен. Просто кошмар. У меня тоже было такое.

Люси резко отпрянула и вперилась глазами в Клода, будто пыталась уличить во лжи.

- Ты тоже? Тоже видел ее? Честно?