Страница 56 из 79
На кухне Охотницу ждал сюрприз: Гантлос сегодня проснулся раньше неё и вместо того, чтобы направиться с утра в свою импровизированную студию, стоял у плиты, поверх синего свитера с закатанными рукавами и потасканных серых кафумляжных брюк под почти убитые кроссовки надев сделанный руками Блум светло-голубой фартук с вышитыми на подоле мультяшными котятами.
- Вот и наша красавица проснулась, - прокомментировал блондин, ловко переворачивая блинчик на другую сторону.
- Я… я что-то разоспалась сегодня. Такого больше не повторится.
- Да забей ты, - ведьмак снял ещё один готовый блин со сковородки и положил его в небольшую общую стопку.
- Не обжегся хоть? Давай, может, я продолжу…
- Да я сам уже. Просто посиди здесь где-нибудь, поговорим.
Хищница приземлилась на своё место за обеденным столом.
- Что у вас там с Роном вчера произошло?
- Мы просто поговорили. Всё начиналось неплохо — он спер кусок моей пиццы, мы принялись обсуждать наши разногласия, а затем он стал обвинять меня, что я отдаляю вас друг от друга, - Блум вкратце пересказала, что вчера между ней и Хранителем Кольца произошло. - Что с ним сейчас?
- В запой ушел. Я серьезно. Как вернулся — ни с кем не разговаривал, заперся у себя и больше не показывался, и где-то к полуночи нажрался до отключки. Боюсь я за него, Блум, и всё бы отдал, лишь бы он снова нормальным стал.
- С другой стороны, он близких потерял людей — от такого мало кто нормальным будет. Я знаю, что семья у него большая — по линии матери родни много, но он с ними не очень-то и общается. Но я бы тоже хотела, чтобы ему легче было, и чтобы он перестал себя так вести. Я правда не понимаю, чем ему я не угодила, и почему он ещё и на вас срывается.
Гантлос снял со сковородки последний блинчик, положил в общую стопку.
- Мы с Анькой думаем, что во всём Кольцо виновато, - блондин выключил плиту и кинул грязную посуду в мойку. - Оно ведь та ещё дрянь: относительно недавно мы пошалить решили, посмотреть, на что способно это Колечко. Выбрали безлюдный пустырь за городом, так, на всякий случай, сели в кружочек, взялись за руки — видела же, как мы обычно делаем, если хотим объединить наши силы, и приступили. Что-то пошло не так, возможно, мы слишком сильно увлеклись, и тогда я почувствовал… я даже не знаю, с чем это сравнить, могу только сказать, что было очень больно, холодно и страшно. Мне сказали, что я провалялся без сознания три дня, а затем вел себя, словно робот какой-нибудь примитивной модели ещё три дня. Все эти шесть дней у меня в голове вообще не понятно что творилось, в голову лезли какие-то странные мысли — но я не мог до конца проследить их ход, иногда казалось, что мой мозг вот-вот взорвется. Затем я начал приходить в себя, обменивался со всеми сначала жестами и редкими словами, а цельные, нормальные предложения смог составлять лишь через месяц. Тогда же мне все и сказали, что внешне я прибавил лет двадцать как минимум, а сам я себя чувствовал… хреново, короче, я себя чувствовал. Черт, я опять тебя своим нытьем загружаю.
- Забей. Я же говорила — это полезно.
К роли своеобразного психоаналитика для ведьмаков и самого Нерумана Блум уже начинала привыкать: её сожители постоянно исповедовались ей, рассказывали о наболевшем, даже вчера Огрон хоть чуть-чуть приоткрыл ей свою душу.
- Знаешь, а ты сейчас намного лучше выглядишь, чем даже в моем мире — вернее, с того самого дня, когда ты привел меня к Неруману, ты стал лучше выглядеть.
В голове светловолосого ведьмака начала выстраиваться картинка: они выжрали зелье, которое Неруман хотел использовать для возвращения себе телесного образа. Тогда же блондин, вместо того, чтобы с товарищами громить замок (как можно было понять из всех тех настенных росписей, да и просто по количеству израсходованной на нотные партии бумаги), как-то ухитрился написать кучу песен, да и затем стал чувствовать себя намного лучше — что за один вечер в нормальном состоянии раньше не представлялось возможным, так неужели тот эликсир действительно работал?
- Накануне вечера, когда ты шибанула Рона и свою подругу током из своего браслета, мы устроили небольшую пьянку — и, как нам потом сказали, случайно выпили одно зелье, с помощью которого Неруман хотел вернуть свой нормальный облик.
- Значит, это зелье работает, и нужно убедить Нерумана изготовить его заново. И выпить.
- Он не согласится — мы устроили в замке погром, а на утро у нас как память отшибло.
- А что если зелье сработало совместно с алкоголем, и именно выпивка вам крышу снесла?
Музыкант задумался: а ведь не исключено, что на него самого такой эффект дало именно совместное действие выпивки и зелья? А могло ли оно и сейчас влиять на его товарищей по клану? Если да, то как?
- Я не знаю. К тому же, на Аньку с Роном это зелье, кажется, не повлияло…
Анаган совсем не поменялся после той попойки (а с Балазаром сдружился исключительно от скуки), а у Огрона зелье имело обратный эффект — характер начал портиться, он начал замыкаться в себе, проводил кучу времени в обнимку с компьютером, просто стал читать больше обычного, однако подлизывать Неруману задницу не забывал… И тут Гантлоса будто бы осенило: ведь всё это — типичный психологический портрет его аловолосого товарища лет в юности, в самом начале его вступления в силу! Тогда же были и первые запои, начало стажа курения и долгая, болезненная воспитательная работа. Да и брюнет не только сдружился с Балазаром, но ещё и по утрам подвергал себя более серьезным, чем в последнее время, тренировкам в компании Блум, пару раз сходил с ней на охоту, стал упрекать товарищей, что они почти перестали следить за собой, и такими темпами совсем форму потеряют. В юности Анагана товарищи знали именно таким, фанатом спорта и активного отдыха, но при этом так же ухитрявшегося сохранять нормальные успехи в школе. А сам блондин теперь часами пропадал в своей импровизированной студии, возясь с инструментами, вспоминая чуть утраченные навыки, мысли в голове стали ровнее и не такими вязкими, их стало больше, да и складывать свою речь в цельные большие предложения ему труда не составляет, валькирии он выговаривался как-то ненавязчиво, без особого напряжения…
- Блум, в твоем мире Анька — в плане своего увлечения спортом — он как?
- Однажды вам всем… в смысле, вашим двойникам, пришлось некоторое время погостить у нас в замке на Домино. И Ан тогда сильно себя тренировками не изматывал. Но и компания тогда собралась побольше нашей нынешней — так что и без тренировок было чем заняться. А теперь мы с ним и подтягиваем общую физподготовку, и даже нашли оружейную комнату, где можно в фехтовании потренироваться… Анька ещё агитирует меня обустроить в подземельях качалку — раз уж ты себе студию сделал.
Гантлос задумчиво опустил голову, подперев подбородок рукой.
- Значит, это зелье подействовало на нас всех, - ведьмак поднял на валькирию взгляд и наставил в её сторону свою изящную музыкальную кисть. - В юности Анька был просто помешан на фитнессе и вообще всякого рода активном отдыхе, у него дядя ещё заядлый охотник, вот они вместе по лесам постоянно шлялись, ещё нас с собой постоянно звали. Рон в козлину под влиянием Кольца уже тоже превращался — и перевоспитывали мы его долго и болезненно.
- Выходит тогда, что это зелье… отматывает для человека его собственное время…
- Омолаживает, короче.
Беседу прервали чьи-то шаги.
- Вы чего разорались тут? - недовольно спросил появившийся в дверном проеме Анаган.
- Ты как раз вовремя, - ответил блондин. - Мы тут с Блум подумали — и, кажется, поняли, как то зелье на нас повлияло. Помнишь, когда мы нажрались и чуть этот замок не разгромили, а я ещё решил сольник записать?
- Конечно.
- Так вот что я думаю. Помнишь же, как мы все с Роном намучились, когда он только-только стал Хранителем? А как ты постоянно нам на мозги капал, что мы за собой плохо следим, вытаскивал на стадион по утрам и агитировал ходить с тобой в качалку? Это зелье каким-то образом частично омолодило нас, но весь остальной опыт вполне сохранило.