Страница 81 из 106
— Спроси лучше у жителей моего города.
— Нет. Не развратила, — данмерка принялась ласково поглаживать руки норда, кокетливые нотки в её взгляде усилились. — Ты такой сильный. Такой смелый. Как редоранцы и любят.
Лесть, самая дешёвая лесть, какую только можно услышать. Корир не верил ни единому слову эльфийки — но отчего-то хотелось дальше слушать её речи, с каким-то восхищенем смотреть на неё. Хотелось… мужчина прогонял все мысли прочь, ведь все они — лишь действие этого дурманящего, сводящего с ума запаха на опьянённый медовухой разум. Нет, не нужно было идти к данмеркам подвыпившим, нужно было обдумать всё ещё раз.
— Между ними и мной есть одна разница: мне плевать на богов. И плевать на даэдра.
— Но тебе не плевать на силу, — возразила Тилису. — И на деньги. Ты знаешь им цену, как никто другой. Хлаалу ценят это. Если бы они только восстали из пепла и вернули то, что их по праву. Сейчас Морровинд и Империя нужны друг другу, жаль, что это мало кто понимает.
Ещё больше восхвалений в адрес Хлаалу. Неужто опасения подтверждаются? Корир разлил в кубки новые порции, подал женщинам пример, сделав несколько глотков.
— Такие большие игры не для меня.
— Большая игра начинается с малой.
Слова звучали как намёк на что-то. Неужели шпионы Уленов оказались настолько предсказуемыми, что решили сманить незнакомого им человека на свою сторону?
— С меня хватит игр.
— Расскажи, — Мирри сделала ещё несколько глотков. — Как ты оказался здесь, на Солстхейме? Какие дела тебя сюда привели?
Норд не понимал, к чему эльфийка спросила об этом. Да, вопрос был логичен, но не содержится ли в нём подвоха?
— Для тебя это имеет какое-то значение?
— Позволь мне угадать, — данмерка нежно обхватила его кисти, принялась внимательно их разглядывать и ощупывать. — Ты прячешься от чего-то, вернее, от кого-то? Ваша бретоночка не зря оставила вас двоих здесь, в Вороньей Скале, она хотела, чтобы ты был в безопасности. Ты — не воин, а магией совсем не владеешь, и потому она оставила с тобой своего любимого, чтобы он защищал тебя. Я права?
Даже не получив ответа, Мирри светилась от радости, позволила себе ещё несколько глотков.
— Даже если так — почему это так важно для тебя?
— Неужели ты не догадался?
Эльфийка будто невзначай вспорхнула с места, свесилась ярлу на шею. Её запах пьянил, застилал разум; Корир не знал, зачем он обнимает её в ответ, зачем позволяет ей вплетать пальцы в свои волосы. Он должен оттолкнуть её, обругать и затем спокойно подняться и уйти. Но… не хотелось?
— Адрил Арано не должен ничего узнать, — почти прошептала она.
Прикосновение её губ отключило разум, норд отвечал на поцелуй, прижимал тело данмерки к себе, ощущал его тепло. Как рядом оказалась вторая, мужчина не заметил, всё происходило будто само собой, как в каком-то сне или горячечном бреду. Разум был пуст, мысли уступили место чувствам. Женщины извивались в его руках, стонали в такт движениям, раззадоривали, ярл поддавался им, усиливал напор, не помня себя от удовольствия…
Когда обе, наконец, повалились на кровать без чувств, Корир, наконец, пришёл в себя. Разум снова вернулся в свои права, вместе с ним пришла совесть. Совесть грызла, заставляла ненавидеть себя. Разум велел подниматься, обыскать комнату в поисках доказательств и убираться прочь.
Доказательства не заставили себя долго искать — на письменном столе, среди вороха бумаг, обнаружилось письмо на континент, которое Вендил Северин не успел отправить. Теперь нужно было уходить прочь из этого дома, никому не попадаться на глаза, напиться до беспамятства… Норд бросил взгляд на женщин и презрительно сморщился. Нет. Эльфиек надо отнести в Храм — если они достаточно умны, то они сбегут куда-нибудь в Сиродил и больше никогда не покажутся в Морровинде. Мужчина завернул их тела в простыни, подхватил свёртки на плечи и вышел на улицу.
Хоть сколько-то свежий воздух ударил прямо в мозг, заставлял трезветь, будил совесть ещё сильнее. Совесть продолжала грызть, съедала заживо, ярл ненавидел себя всё сильнее. Поддался, как сопливый мальчишка. Как с цепи сорвался, отодрал женщин, которые ему даже не нравились, как последних шлюх. И ради чего? Неужели эту бумажку нельзя другими путями достать было?
— Эй! Вам, чужакам, мало в родовые гробницы врываться было, так ещё и баб сюда тащишь? Эй, ты вообще слушаешь меня?
Храмовый послушник что-то неистово орал про богохульства и про кару за него, ярл не обращал на них внимания, молча шёл к дверям кельи и сбросил свою ношу на кровать.
— Как проспятся — пусть валят подальше отсюда.
Старейшина Отрелот смиренно кивнул головой.
— Значит, мой… совет помог тебе, — вздохнул эшлендер. — Только вот не думал я, кто окажется шпионами Уленов. Северины столько благ Вороньей Скале принесли, и выглядели такими добродетельными.
Про свой разговор с женщинами Корир не распространялся — не нужно старику об этом знать. Норд лишь бросил мимолётный взгляд на алтари — свечи коптились ещё сильнее, пламя неестесственно колыхалось, отчего изображавшие даэдрических принцесс узоры казались движущимися; казалось, демоницы с наслаждением наблюдали за ним и сейчас смеются, радуются каким-то своим достижениям.
— Истребования благосклонны к тебе, — заметил старейшина. В его глазах виднелась какая-то пустота, тут же сменившаяся на странные огоньки, будто его Госпожи сейчас говорили напрямую.
В сердцах ярл плюнул на старого даэдропоклонника и вылетел из Храма, быстро спустился по ступенькам и пересёк дорогу, уткнувшись в двери поместья Морвейнов.
— Мне нужен Адрил Арано, — заявил он. — Срочно.
Один из стражников без возмущений или вопросов покинул пост, нырнул внутрь здания и привел Второго Советника. Арано злился — и его можно было понять.
— Корир, ты на время смотрел?
Вместо ответа норд ткнул тёмному эльфу в лицо найденное письмо. Злоба сменялась недоумением, а затем — странной радостью.
— Заходи.
Адрил Арано провёл своего ночного гостя в столовую, предложил присесть за столом и потянулся за суджаммой и парой кружек.
— Я так понимаю, от доброй суджаммы ты не откажешься, — заметил данмер; ярл кивнул. Хотелось напиться, чтобы проснуться завтра в комнате «Пьяного нетча», пусть с кошмарным похмельем, но знать, что всё случившееся было не более, чем сном. — Даже не представляю, как ты добыл это письмо.
Корир почувствовал, как к лицу приливает кровь, по коже прошлась волна жара, совесть вновь дала о себе знать, вновь принялась грызть.
— Теперь представил, — едко добавил второй советник. — Давай, угощайся.
Норд залпом осушил кружку.
— Да хватит краснеть, как благочестивая девица! Ласки данмерской женщины — лучшее, что может случиться в жизни мужчины любой расы.
— Их было двое, — сдавленно поправил правитель Винтерхолда. — Я… я даже не представлял, что способен на такое.
Адрил Арано довольно присвистнул и рассмеялся, злобный взгляд со стороны собеседника лишь больше раззадорил его.
— Друг мой, да тебе любой мужчина позавидует! — тёмный эльф разлил новую порцию суджаммы. — Я в том числе.
— Ты же женат.
Второй советник фыркнул.
— Мы, данмеры, на супружескую верность смотрим несколько… проще. Иначе говоря, нас редко мучают угрызения совести по этому поводу или ревность. Конечно, если моя Синдири вдруг каждую неделю любовников менять начнёт, я разозлюсь. Да и она не восторге будет, если я за каждой юбкой бегать стану. Но иногда, без… последствий — понимаешь каких, то почему бы и нет.
— Ты привык так жить. Среди твоего народа так принято. Для меня же это — дико. Мой отец был верен моей матери, как и она ему, я до сегодняшего дня был верен моей жене, она мне тоже верна. Не из-за каких-то возвышенных чувств, нет. Винтерхолд — маленький город, наверное, даже меньше, чем Воронья Скала, утаить что-то не выйдет при всём желании, ты сам понимаешь. Так уж у нас повелось, что на людях семья должна изображать благополучие, выглядеть самой счастливой на свете, хотя на деле ты можешь ненавидеть свою жену и знать, что она ненавидит тебя. Ярловой семье лишние нехорошие слухи совсем ни к чему, потому приходилось учиться не заглядываться на хорошеньких девок и держать своего дружка в штанах. Может, будь Винтерхолд побольше и побогаче, я бы тоже проще относился к этим вопросам.