Страница 19 из 106
— Мои условия ты сам прекрасно видел. Казармы стражи заняты легионерами, и в моём собственном дворце свободных покоев нет.
От произнесенных спокойным, хоть и с легкими оттенками презрения, голосом слов талморец начинал приходить в ярость. К его коллегам север был суров и беспощаден. Более-менее из всех живёт только Эленвен — и то благодаря тому, что Первый Эмиссар уютно устроилась в своём посольстве, подмазывается к местной элите регулярными богатыми приёмами и раздает всем указания! Большая часть оперативных сотрудников гибла под стрелами и мечами местных фанатиков. Что говорить — этой участи не избежал Второй Эмиссар, убитый вскоре после смены власти в Маркарте. Да и эмиссару Рулиндилу туго пришлось, не оправился он всё же от тех ранений, что нанес ему собственный же охранник в странном порыве гнева. Советник Анкано вообще таинственным образом сошел с ума, практически погубил предыдущего архимага и тогдашнего мастера-волшебника (серьезного кандидата на пост нового главы Коллегии), а затем из-за какой-то сопливой бретоночки принялся закидывать посольство требованиями о переводе. Ауриэль милостивый, сколько этой девочке лет? Чуть больше двадцати? Да в таком возрасте и мастером какой-либо школы обычно не становятся, не то, что архимагом! Кто вообще пустил её управлять чем-то? Неужто более достойных кандидатов не было?
— Вот поэтому я и не соглашаюсь принимать нового советника, — заключила архимаг. — А если бы советник Анкано согласился бы с нашими условиями, ему бы не пришлось закидывать ваше посольство заявлениями о переводе. Я до последнего надеялась, что нам удастся найти общий язык. Я готова была закрыть глаза на то, что он натворил. Но Анкано предпочел сбежать. Знаете, он даже не нашел в себе сил хотя бы публичные извинения принести. По-вашему, это достойное талморского юстициара поведение? Почему Ондолемар в своё время смог ужиться с ярлом Маркарта и его окружением, а Анкано даже не пытался найти общий язык хотя бы с такими же альтмерами, как он сам?
— Вы просто довели его, — от былого высокомерного альтмерского тона в голосе агента не осталось ни следа; сам Фалкар своим выражением лица, ссутулившейся и ежившейся от холода позой напоминал не талморского агента, а побитую собаку. — Выжили из своей Коллегии. А Ондолемар… косвенно вы причастны к его смерти.
— Выбора у меня тогда не было. А у Анкано — всегда был. Может, когда погиб мой предшественник, он и впрямь был не в себе, но своё к себе отношение здесь заслужил ещё до этого.
— Возможно, вы плохо искали этот свой выбор, госпожа архимаг. Возможно, вам бы вообще следовало сидеть в своей Коллегии — как я понимаю, дел у вас там хватает?
— Это сейчас была угроза? — долго сдерживаемый огненный темперамент Драконорожденной в любой момент мог выйти из-под контроля.
— Расценивайте, как хотите, — бросил агент. — Но постарайтесь всё же внимательнее поискать место для нового советника.
Фалкар обернулся на зов своего помощника.
— Надеюсь, архимаг Кровадин, мы с вами правильно поняли друг друга, — уверенность в его голосе звучала фальшиво. — А вы, ярл Корир, постарайтесь не разочаровать наше к вам доверие. Всего хорошего.
Прощание талморца звучало неискренне и ядовито, словно он на самом деле желал провалиться всему этому поганому городишке в Обливион, краем глаза заметив, как Блёнвенн от накатившей злобы молча пнула припорошивший землю снег.
========== Паранойя ==========
К тому, что архимаг постоянно обращается за советом к более старшим и опытным товарищам, в Коллегии никого не смущало. И не смутило в этот раз, когда бретонка позвала в свои покои Толфдира с Фаральдой. Да, оба мастера могли бы занять её место после гибели Савоса Арена и наиболее его вероятной преемницы Мирабеллы Эрвин, но оба не желали брать на себя такую ответственность. Тем более, что самой мастеру Разрушения приходилось исполнять обязанности архимага, пока девушка то исполняла своё Предназначение, то просто удовлетворяла своё любопытство. Фаральду это очень тяготило, и альтмерка была несказанно рада, что бретонка не так уж часто покидала город.
Сама Блёнвенн уже ждала постоянных советников в своих покоях, расставив три кресла вокруг одного из столов, заварила чай из еловых веток и снежных ягод, разложила лист бумаги и чернильницу с пером. Очередное заседание обещало быть долгим.
— Венн как всегда, — заметил мастер Изменения, занимая место за столом. — Ладно, рассказывай, что случилось.
Без присутствия посторонних пожилой норд обращался к своему архимагу просто, будто бы она по-прежнему оставалась обычной ученицей, просившей объяснить что-то непонятное. Фаральда, впрочем, вела себя так же. Сама бретонка на них за это ничуть не обижалась.
— Я опять насчет нового талморского советника, — Драконорожденная предъявила письмо Первого Эмиссара.
— Эленвен, видимо, плохо понимает тамриэлик, — презрительно фыркнула альтмерка, пробежавщись по строкам.
— Скорее, Эленвен плохо понимает значение слова «нет». На любом языке, — предположил Толфдир.
До того, как Винтерхолд перешел на сторону Империи, удавалось давить на безопасность будущего нового советника — архимаг ссылалась, что на подконтрольных Братьям Бури территориях Коллегия не может гарантировать безопасность любому представителю Альдмерского Доминиона, а размещать у себя ещё и эскорт она и подавно не в состоянии. Теперь же вполне могло дойти до того, что и самому ярлу придется чуть ли не за ручку провести нового советника через свои владения до порога Коллегии. И проведет ведь, если не захочет подлянок со стороны талморцев!
— Сегодня в Винтерхолде ещё и юстициар объявился, — добавила бретонка.
— Да, видела, — вспомнила Фаральда. — Они же больше к ярлу приходили, верно?
— Со мной он тоже поговорил. Опять насчет места для нового советника.
— Так пусть Эленвен ему уже в городе дом купит! — предложил Толфдир. — Ярл, может, не сильно рад будет — но он же не дурак, от лишних денег отказываться!
— Корир и предложил, — вздохнула архимаг. — Талморца это только разозлило. Заставим этого нового советника так же под лестницей жить — Эленвен снова разозлится.
Советники задумчиво переглянулись.
— А что за историю про покушение на тебя Древис сегодня раструбил? — подняв бровь, поинтересовалась альтмерка.
— Это правда. Меня пытались убить Братья Бури.
Пожилой норд всплеснул руками и наверняка подумал то же самое, что недавно — мастер Иллюзии. Фаральда оказалась более сдержанной.
— Можно попробовать использовать это как предлог, — предложила мастер Разрушения. — Если уж Братья Бури настолько смелые, что пытаются убить архимага на имперской территории, то для талморского советника Винтерхолд и подавно до сих пор небезопасен.
Драконорожденная довольно улыбнулась.
— А как это теперь завернуть покрасивее? — девушка открыла чернильницу и обмакнула перо, приготовившись записывать канву для будущего послания Первому Эмиссару.
***
«Господин Мирак! Ваше письмо меня очень заинтересовало, но, в то же время вызвало и множество вопросов. Несомненно, годы, проведенные в Апокрифе, не прошли для Вас даром, и Вы смогли узнать много нового для себя».
Блёнвенн пробежалась по строчкам глазами. «Узнать много нового для себя». Не звучало как-то. Девушка зачеркнула не понравившееся ей предложение. Лучше оставить просто «не прошли для вас даром».
»…Возможно, нам удастся с вами когда-нибудь встретится и пообщаться лично, а возможно — и научиться чему-нибудь друг у друга. Но Вы так же, наверное, знаете, что после Вас и до меня были другие Драконорожденные. Наверняка имена святой Алесии, Ремана Сиродила и Тайбера Септима Вам знакомы — а не пытались ли Вы познакомиться с ними и их потомками? Да, святая Алессия получила благословение драконьей кровью уже во взрослом возрасте (во всяком случае, так утверждают официальные источники), а до этого была — как и все неды Сиродила в начале Первой Эры — простой рабыней у айлейдов, и наладить с ней связь было бы проблематично. Но ведь до того, как вступить на императорский престол, Реман Сиродил и Тайбер Септим были достаточно свободными людьми, не располагали той армией советников и охранников, и Вы наверняка бы попытались связаться с ними через Ваших помощников. Если Вам удалось всё же вести с ними переписку, то какими они были, мои великие предшественники? Что открылось Вам в их характерах помимо того, что пишут официальные хронисты? А был ли у Вас шанс выбраться из Апокрифа во времена Кризиса Обливиона — и не возникало ли у вас желания сесть на престол Империи?»