Страница 66 из 91
— Молодец, — похвалила Охотница. — Лидия не ошиблась в тебе.
Мне показалось, что её кожа побледнела, а из раны кровь хлестала сильнее. Я призвал магический огонёк, чтобы лучше всё рассмотреть, и только сейчас заметил, что лучница зачем-то вытащила из раны стрелу.
— Ты зачем это сделала? — недоумевал я.
— Мне помогает, — хмыкнула женщина. — Не бойся, на мне всё, как на собаке заживает, даже к целителям ходить не надо.
Недовольно цокнув, я приложил к ране смоченную лечебным зельем тряпку, а затем туго перетянул бедро. От волнения мои руки тряслись — первый раз я перевязываю раны кому-то другому.
— Не сильно давит? — побеспокоился я.
Эйла завертела головой. Я подхватил нордку на руки и потащил к выходу; моя забота забавляла Охотницу, до меня доносились её смешки… Не понимаю, что её веселит? Лидия ведь доверила мне свою подругу, обе женщины были очень добры ко мне, и я обязан отплатить им тем же!
— Не умру я, не бойся, — успокоила лучница.
— Конечно, не умрёшь. Я не позволю тебе.
Нордка снова засмеялась.
— Мой герой, — язвительно ответила Эйла.
Затем, в шутку или нет, Охотница положила голову мне на плечо.
— Давно меня мужчины на руках не носили, — вздохнула она. — А эльфы — и вовсе ни разу.
Она шутит, улыбается — значит, точно не умрёт. Но только как? Ей стрела в бедро попала, она зачем-то вытащила наконечник из раны — тем самым усилив кровотечение! Но нет, голос у Эйлы бодрый, её кожа даже розоветь начала. Я боялся, что лучница свалится с лошади, пока мы будем ехать обратно, но она держалась всё так же бодро, даже не устала.
— Эйла, как у тебя это получается? — спросил я по дороге. — Когда меня в бедро ранили, я едва до Фолкрита дотянул, потом сознание потерял, а у тебя даже кожа не побледнела!
— Я же говорю: на мне всё, как на собаке заживает, — отмахнулась Охотница. — Спасибо, кстати, что рану перевязал.
Я лишь с улыбкой качнул плечами.
— Поскачем быстрее, чтобы в Вайтран до темноты успеть? — предложила Эйла.
— Ты точно в порядке? — уточнил я. — Случится с тобой чего — и Лидия мне голову оторвёт!
— Никто тебе ничего не оторвёт, не бойся!
Охотница пришпорила свою лошадь, и мне пришлось последовать за ней. Я намеренно держался чуть позади, чтобы в случае чего попытаться подхватить её. В Ривервуде мы немного отдохнули и даже перекусили в «Спящем Великане». Кажется, меня узнали и Оргнар, и Гердур, и Фендал. Все трое удивлённо смотрели на нас с Эйлой, но не решались сказать ни слова. Конечно, их удивляет, что талморец взял в спутники не просто нордку, а Эйлу Охотницу из Круга Соратников — и, наверное, им просто сказать нечего. В Вайтран мы вернулись, когда солнце зашло за горизонт, к Йоррваскру шли в полутьме. Мне показалось, что на тренировочном поле собрался народ, зажгли все жаровни, какие только нашли.
— Что там происходит? — шепотом спросил я.
— То, чего ты ждал, — мягко ответила Эйла. — Идём.
Кажется, во дворе собрались все Соратники, я ловил одобрительные улыбки, будто был героем, которого встречали на родине после кровопролитной войны. Лидия вместе с братьями-близнецами, облачённые в латы, стояли возле стены, Охотница вскоре присоединилась к ним, велев мне встать чуть поодаль, в самом центре площадки.
— Братья и сестры по Кругу, сегодня мы приветствуем новую душу в нашем братстве, — торжественно произнесла Предвестница. — Этот муж был испытан, бросил вызов и показал свою доблесть. Кто поднимет свой голос за него?
— Я свидетельствую храбрость этой души, — ответила Эйла.
— Поднимешь ли ты щит в его защиту? — снова спросила Лидия.
— Я прикрою ему спину — и целому миру не победить нас.
Наверняка сейчас это была не более, чем традиционная клятва, наполненная метафорами, но всё же меня наполняла странная гордость. Мне казалось, что впервые за всю жизнь я действительно добился чего-то важного.
— Обнажишь ли ты меч в его честь?
— Он готов вкусить кровь его врагов.
У обеих нордок очень приятные, мягкие голоса. Мне вспомнился выпускной в Колледже, когда мы приносили присягу Альдмерскому Доминиону; многим альтмеркам впору не заключённых допрашивать, а читать стихи и петь баллады на светских приёмах — и потому строгие торжественные слова присяги звучали из их уст дешёвой лестью, которой проститутки зазывают клиентов. Но и Лидия, и Эйла смотрелись сейчас на своих местах, клятва звучала так, как и положено — торжественно, но строго, без лишнего пафоса.
— А поднимешь ли ты кубок в его честь?
— Я запою победный гимн, когда в праздничном зале будут говорить о его славе.
На мгновение повисла пауза. Оба близнеца с едва заметным вздохом кивнули.
— Тогда Круг решил, — заключила Предвестница. — В его сердце пылают ярость и отвага, объединявшие Соратников с незапамятных времён. Пусть наши сердца забьются в унисон, горное эхо многократно усилит биение, и устрашатся наши враги!
Я гордо выпрямился и улыбнулся.
— Да будет так! — хором ответили члены Круга.
Остальные Соратники вторили им довольным кличем.
Это лучший день в моей жизни.
Комментарий к 28
Полэкс - средневековое английское название боевого молота с длинным древком, использовавшегося в пешем бою
И снова привет TESO ))
========== 29 ==========
Последний раз я был виновником торжества после окончания Колледжа, когда мы сидели в кругу нашей маленькой семьи, ели испечённый мамой пирог и пили купленную папой на сбережения бутылку дорогого вина. Сегодня в мою честь по традиции был устроен настоящий нордский пир — Соратники всегда празднуют посвящение новых членов в своё боевое братство.
— Ярл обещал вам с Эйлой щедрую награду, — шепнула мне Лидия.
— А наш уговор ведь остаётся в силе? — спросил я.
— Конечно. Если хочешь, можешь переехать ко мне, нам будет удобнее всё обсуждать.
Я с удивлением посмотрел на Предвестницу.
— А что скажут остальные?
— Ничего. Ты ведь теперь наш брат по оружию.
— Тогда — да, конечно. С удовольствием перееду к тебе.
Лидия ненадолго отвлеклась на разговор с Вилкасом и отошла к окну.
— Может, ты и понравился этим двум волчицам, но ты всё равно никогда не будешь одним из нас, — пробурчал старческий голос позади меня.
— Конечно, я никогда не буду одним из вас, — спокойно ответил я. — Твоя племянница ведь уже другого любит.
Вигнар недовольно зарычал, поняв намёк. Удивляюсь, как этого старика бесит любовь его племянницы к мужчине из Сынов Битвы. На месте этих людей я давно бы уже объявил о помолвке, тем самым заключив между семьями мир. Да и если Серые Гривы так обнищали, как говорят, этот брак для них станет ещё и возможностью поправить своё денежное благополучие.
— Вигнар, да отстань уже от него, — потребовал Фаркас. — А то начну про тебя неладное думать!
Старик одарил нас злобным взглядом.
— Не для того я в Сиродиле воевал, чтобы по Йоррваскру талморец разгуливал! Слышишь, ублюдок желтомордый?
— Мои родители жили в браке, когда я родился, — парировал я. — Так что попрошу выбирать выражения.
Фаркас рассмеялся и добро похлопал меня по плечу.
— Слышал, старик? Он тебе не «ублюдок».
— Да плевать. Таких, как ты, гад остроухий, я на войне пачками резал, и только попробуй косо на мою семью посмотреть — прирежу без зазрения совести! А от тебя, Фаркас, такого я не ожидал!
Обиженный Вигнар развернулся, на ходу осушил кубок, швырнул на один из столиков и вышел прочь, громко хлопнув дверью.
— Ничего он тебе не сделает, — успокоил Фаркас. — Ворчать только будет.
Я качнул плечами.
— Всё равно неприятно.
Предвестница снова подозвала меня к себе.
— Идеи есть, что будешь с Альдегунд делать? — спросила она, убедившись, что нас не подслушивают.
— Завербую служанок во дворце, — предложил я.
— Не думаешь, что она сама их купила?
Логичное предположение: на месте Альдегунд я бы тоже доплачивал служанкам за хранение некоторых своих секретов. Тем более, что многие нищие и беспризорники ей уже завербованы: помню, в ловушку тогда меня заманила именно девочка-беспризорница.