Страница 38 из 91
— Не понимаю, о чем ты, — признался я. — Я ни одного гражданского и пальцем за всю карьеру не тронул, знал только, что бумагу исписывал и курьером у своего прежнего непосредсвенного начальника работал.
— Значит, тебе ещё повезло — возможно даже, ты выйдешь в отставку с чистой совестью.
Всю долгую альтмерскую жизнь бумагу исписывать или бегать по чьим-либо глупым поручениям мне не слишком-то и хочется. Я постоянно вижу в посольстве этих стареющих, тупеющих от рутины, скрючивающихся бюрократов — они не слишком соответствуют образу утонченных существ высшей расы, в которых Талмор стремится нас превратить.
— А также дряхлым, сгорбленным и отупевшим от всей этой бюрократии, — продолжил я. — Лучше уж что-нибудь опасное для жизни выполнять. Платят, по крайней мере, больше.
========== 18 ==========
Пять дней я отсчитал с тех пор, как прибыл к Рунилу, когда на пороге его скромного жреческого жилища показалась фигура молодого норда. На всякий случай я предпочёл спрятаться, а Рунила попросил открыть дверь и сказать, что меня здесь нет.
Как я и предполагал, норд оказался курьером, и у него было для меня какое-то сообщение из Солитьюда. Ответ от Эленвен, не иначе. Или же ловушка от людей Балгруфа. Какая-нибудь проверка, например — оставался я ещё здесь, или нет. Нет, второе — вряд ли: людям Балгруфа проще было следить за мной все эти пять дней, а вредить Рунилу я не вижу никакого смысла.
Рунил ответил парню, что меня нет, куда ушёл — он не знает. Курьер, грустно вздохнув, попрощался и ушёл прочь. Что же, с этого дня я собираюсь обманывать всякую слежку, которую кто-либо будет посылать за мной. Буду или сам выходить на улицу, или ждать, пока вернётся Рунил. Покидать дом буду в капюшоне — благо на улице становится слишком холодно, чтобы без головного убора ходить.
— Не понимаю, чего ты боишься, — удивился жрец. — Судя по тому, что я видел на трупах, действительно невозможно понять, кто именно убил твоих коллег.
— Считай, это уже дело принципа, — ответил я. — Хочу хоть немного, но подмочить репутацию Балгруфа, хотя бы для Эленвен. Я собираюсь сказать ей, что сбежал из Вайтрана от убийц, обвиню в этом нападении Балгруфа — и скажу, что он наверняка позволяет Братьям Бури свободно гулять по своему владению.
— Думаешь, Эленвен тебе поверит?
— Может, и не поверит. Но на заметку возьмёт. А когда Туллий решится наконец решить вопрос с Вайтраном радикально, она тоже что-нибудь предпримет.
Старик невнятно замычал.
— А ты не думаешь, что Балгруф платит и Ульфрику, и Туллию, чтобы его владение не трогали? Или что он намеренно тянет время, чтобы в итоге оказаться на стороне победителя?
Да, такой вариант не выглядит чем-то диким или странным. Балгруф пытался взятку талморскому юстициару дать, что уж говорить об этих двоих! Но мне почему-то кажется, что однажды аппетиты Туллия (или Ульфрика) не совпадут с возможностями казны Вайтрана, и вопрос будет решён радикально.
— Если однажды Вайтран добровольно перейдёт на сторону Империи, Эленвен приставит к Балгруфу кого-нибудь, чтобы приглядывать за ним. Если примет сторону Братьев Бури… Посмотрим.
Да, возможно, Балгруф лгал мне, что ему очень сильно не нравится Ульфрик, но почему тогда он сразу не поддержал бы его? Возможно, вайтранский ярл просто выжидает, хочет подобрать нужный момент, когда выгода для него будет наибольшей?
— Я задержусь ещё на пару дней, — предупредил я. — На улицу будем выходить по очереди, оба в капюшонах и шапке — если люди Балгруфа следят за твоим домом, пусть думают, что я съехал сегодня утром, и они меня упустили. Возле окон не стой, особенно во время разговора. Через пару дней, рано утром, я съеду.
— А твоя лошадь? Не думал, что они могли бы и на конюшни заглянуть, чтобы убедиться в этом?
В дверь снова постучали. Рунил выглянул в окно.
— Странно, на пороге стражники стоят, — проинформировал он.
Снова постучали. Я спрятался в подвале, а жрец открыл дверь.
— Нам твой сородич нужен, — заявил один из стражников.
— Он уехал сегодня, — соврал старик.
— Никуда он не уехал, мы его лошадь в конюшнях видели. Так что пусть выходит. Слышал, Дозорный Как-там-тебя? Хватит прятаться, бить тебя никто не будет!
Больше разыгрывать этот спектакль не было смысла, и мне пришлось выйти в комнату.
— Оденься прилично, тебя управительница видеть хочет. И хотя бы волосы по-орочьи зачеши.
Да, за эти несколько дней мои волосы успели засалиться настолько, что выглядели некрасиво; сегодня к вечеру я как раз собирался сегодня нагреть побольше воды и помыться как следует. Да ещё и от бритья сегодня утром, как назло, отказался.
— Дайте мне немного времени, — попросил я.
Стражники вышли за порог и закрыли за собой дверь, а я принялся судорожно доставать бритву с зеркальцем. Неплохо было бы ещё, конечно, отросшие на висках короткие волоски выбрить — но на это, боюсь, не будет времени. Я судорожно обмазал щёки и подбородок пенкой, принялся ходить по комнате в поисках наиболее освещённого места; Рунил велел мне сесть и отобрал у меня бритву; я чувствовал, как он водит лезвием по моей коже, и немного побаивался, что его старые руки потеряли былую ловкость. Всё же одно дело самому бриться, а другое — водить лезвием по чужой коже! Когда жрец обмазал кожу головы вплоть до гребня волос, я начал переживать, не сбреет ли он мне случайно чего лишнего: своей причёской я всё же доволен, даже в некотором отношении горжусь ей и менять не собираюсь.
— Не бойся. Я хочу, чтобы ты предстал перед Неньей опрятным, — усмехнулся старик.
Я лишь сдавленно усмехнулся. От меня наверняка воняет потом, дёрном и огнём очага, мой лучший наряд — испорченная роба мага, а идти к важной персоне в городе, пусть даже она — неполноценная альтмерка, в рубище, которое на мне сейчас, совсем уж неприлично.
— Что ей от меня могло понадобиться? — спросил я.
— Зависит от того, знает ли она, кто ты на самом деле.
О том, что на самом деле я — не Дозорный Стендарра, этой женщине могли доложить либо стражники, которым мне пришлось показать служебный жетон ради пропуска к легату, либо же сам легат. Догадок, зачем ей мог понадобиться талморский юстициар, у меня не было. Фолкрит верен Империи, а Империя — временный партнёр Альдмерского Доминиона, следовательно, навредить она мне не сможет. Хочет выслужиться передо мной, похваставшись о поимке талосопоклонников? Этого нельзя исключать.
— Можешь умываться и вытираться, — сообщил Рунил.
Я посмотрел на своё отражение в дорожном зеркальце. Несмотря на побледневшую кожу и мешки под глазами, на меня впервые за эти несколько дней смотрело хоть что-то похожее на чистокровного альтмера.
— Спасибо, — поблагодарил я.
Вода смыла остатки пены с кожи и немного взбодрила. Выстиранную и зашитую робу с накидкой после рубахи из грубой шерсти было приятно надевать на тело. Мне даже нравилось, как на шее смотрелся амулет Стендарра из дешёвой латуни, как поблескивали резные стальные пластины на наручах. Довольный своим внешним видом, я надел на голову капюшон и вышел на улицу. Меня тут же окружили стражники и повели в сторону ярлова дома какими-то окольными путями. Я ненароком подмечал всё подозрительное, что замечу — однако ничего похожего на слежку я не увидел. Может, мне удалось обмануть моих преследователей? Если это так, то хорошо.
Стражники завели меня во дворец (если этот… дом можно так назвать), провели мимо праздно шатавшегося молодого норда в богатом одеянии (очевидно, здешнего ярла) в комнату, где я в прошлый раз разговаривал с легатом. Однако вместо военного меня ждала моложавая альтмерка, чью нечистокровность выдавал рост и немного короткое для нашей расы лицо. В целом, однако, я находил эту женщину приятной и даже привлекательной: у неё была ровного и насыщенного золотого цвета кожа без изъянов, золотистые коротко остриженные волосы, насыщенного медового цвета раскосые глаза.
— Госпожа, мы привели его, — отчитался стражник.