Страница 35 из 91
========== 17 ==========
Не знаю, как долго я проспал, но когда я открыл глаза, солнце уже давно светило в окна. Я накрылся одеялом, снова попытался заснуть — но настойчивое пение птиц мешало мне.
Нехотя поднялся с кровати и огляделся. Рунила в доме не было, на столе лежала записка от него — с предложением позавтракать кашей с чаем и надеть поверх рубахи рыжую монашескую рясу вместо плаща. Спустился в подвал, ощупал свои вещи — ещё немного им всё-таки надо посушиться на воздухе. Если погода будет хорошей — к обеду высохнет. Заберу их пока наверх, а после завтрака найду старика и спрошу, где можно развесить вещи.
Завтракал я так же без удовольствия, еда снова казалась мне безвкусной. Хоть как-то я мог ощутить лишь вкус чая — кажется, с лиловым горноцветом? Когда я уже собирался подобрать свои вещи, скрипнула дверь.
— Не думал, что ты так рано проснёшься, — заметил Рунил.
— Разоспался, прости.
— Ничего. Тебе сейчас полезно. Позавтракал уже, всё?
Я кивнул. Жрец выставил на стол какую-то склянку, вылил её тёмно-коричневое содержимое в стакан, развёл водой и протянул мне.
— Выпей. Это зелье поможет тебе скорее восстановиться.
Мне снова стало неловко.
— Пей — и пойдём во двор. Развесим твои вещи и посмотрим, что мы сегодня сделаем на кладбище.
Залпом осушил зелье — противное на вкус, кажется, такое же, как я купил у Аркадии.
— Ну-ка, дай на твою рану посмотрю, — попросил старик. — Ложись ближе к свету.
Пришлось лечь на свою кровать ближе к окну и задрать рубаху. Рунил, стараясь не загораживать собой свет, принялся внимательно изучать шрам.
— Ты знал, что тебя ранили зачарованным клинком?
Завертел головой. Надо же. Кинжал был не только отравленным, но ещё и зачарованным! Интересно, на что?
— Тип чар определить сможешь — желательно, не отрезая от меня ничего?
— Судя по тому, как тебе было плохо и как рана заживает, это был отъем жизненной энергии.
Хорошо Балгруф, однако, своих ручных убийц снабжает — яды, зачарованные арбалеты, зачарованные кинжалы… Этот человек явно не экономит на собственной безопасности!
— Значит, шрам не свести даже с помощью скульптора лиц? — боязливо спросил я, опуская подол рубахи и поднимаясь.
— Не знаю. Балгруф явно не хотел, чтобы ты умер в ближайшее время — и потому либо целители из кожи вон лезли, либо зачарование было слабым само по себе.
Обе версии имели право на существование — хотя и очнулся я в своей комнате один. С другой стороны, жрецы почти сразу заметили, что я очнулся, до этого Альдегунд просила кого-то проследить, чтобы я не умер до разговора с Балгруфом, потому и била в живот. А если бы я не согласился с предложением ярла, мне бы просто не дали выжить.
— Может быть, скульптор лиц и поможет, — продолжил старик. — Но возьмёт наверняка недёшево.
О скульпторе лиц мне в любом случае следует думать лишь после возвращения на Алинор: к босмерке, сидящей в рифтенской канализации я ни за что не пойду, слухи о ней нелестные ходят.
— С другой стороны, шрамы украшают мужчину.
Я презрительно фыркнул. Может быть, каких-нибудь варваров и дикарей они и впрямь украшают, но нечего алинорским альтмерам держать на теле память о своих ошибках. Тем более таких позорных.
— Эстормо, прекрати уже, — потребовал Рунил. — Это ведь твоё первое серьёзное задание, которое ты выполнил! Ты нашёл своих коллег и знаешь, отчего они погибли! На твоём месте я бы ещё подумал, что можно исправить. На свежем воздухе как раз думается лучше.
— Да, конечно, — вздохнул я. — Пошли работать.
Вещи мы вывесили на заднем дворе, а затем, вытащив пару мотыг и грабли, направились на кладбище. Трава уже засохла, её нужно будет сгрести в кучи вместе с другим мусором и прикопать где-нибудь, чтобы затем разбрасывать получившийся перегной по земле. Каст уже начал делать всё это, и теперь мне придётся продолжать за ним его работу.
Я сгребал траву и думал над тем, что мне делать. Возможно, мне стоило сделать на листах с отчётом одну из стандартных пометок, которая бы показала Эленвен, что текст написан под диктовку, а иной его вариант означал угрозу моей жизни? Но не заметили ли бы этого те норды, что контролировали меня, не сравнили бы буквы и не велели переписывать всё заново, заподозрив неладное? Они наверняка видели не одного талморца, возможно, перехватывали не одну нашу шифровку. Где же, где я допустил ошибку?
Моё внимание привлёк зашедший на кладбище норд, внимательно изучавший надписи на надгробьях. Слежка? Нет, он остановился, склонился над одной из могил, положил на землю цветы, присел рядом и принялся что-то бормотать. Возможно, просто посетитель.
Вот зашёл ещё один, так же остановился возле одной из могил и просто молча стоял, вчитываясь в надписи на надгробной плите. Тоже просто посетитель? Или всё-таки слежка?
Ещё двое, мужчина и женщина, на сей раз — имперцы, остановились возле одной из самых свежих могил, женщина навзрыд плакала, мужчина обнимал её, проклинал кого-то, так же едва сдерживал слёзы. Нет, эти — явно простые посетители, недавно потерявшие кого-то. Я сгрёб траву в охапку и потащил к общей большой куче, затем направился сгребать траву дальше. Имперцы больше не в силах были находиться на кладбище и, рыдая, направились прочь, а я из любопытства подошёл к могильной плите в надежде разглядеть имя и дату смерти. Эти люди недавно потеряли свою дочь — всего десять лет девочке было. С одной стороны, представляю, как это ужасно: Рунил из-за гибели сына вообще покинул службу и пошёл служить имперскому богу. С другой — у людей с деторождением сложностей нет, и они могут родить ещё одного ребенка.
Молча стоявший возле могилы норд тоже развернулся и направился к выходу. Возможно, его «смена» закончилась, и сейчас придёт кто-нибудь ещё. А может, он просто посетитель. Другой то смеялся, то кулаком лупил землю, то всхлипывал и ругался. Нет, этот вряд ли пришёл шпионить за мной.
Я решил продолжить работу — нужно выгрести траву хотя бы там, где её особенно много. Заодно подумаю, где я всё-таки допустил промах. Мог ли жёсткий разговор с Фендалом быть ошибкой, или ривервудские мужчины меня всё-таки сдали раньше? Да и чем я выдал себя? Тем, что расспрашивал о Санионе? Возможно, мне не следовало быть таким настырным — лучше было расспрашивать местных будто бы невзначай, постоянно переводить темы, запутывая их. Да, я задержался бы в Ривервуде подольше, но, может, не пришлось бы затем лежать в храме Кинарет без сознания! В Вайтране, кажется, я вёл себя достаточно естественно для Дозорного Стендарра.
Неожиданный приступ слабости заставил меня опереться о черенок мотыги. Голова закружилась, я сильнее обхватывал черенок, боялся, что сейчас упаду. Я едва добрёл до стены, постоял немного, пока сознание хоть немного не придёт в порядок. Затем так же, по стенке, добрёл до лавочки и присел. Голова неприятно кружилась, слабость одолевала меня, хотелось просто лечь, закрыть глаза и не вставать. Да, пожалуй, пойду в дом и немного полежу. После обеда продолжу.
Как я зашёл в дом, я плохо помнил — но там уже хлопотал Рунил.
— Я полежу немного, — зачем-то оправдался я.
— Конечно, полежи. Потом обед готовить будем.
Готовить обед… Обед… Поесть — это хорошая идея. Но сначала полежу.
Я плюхнулся на кровать прямо в одежде, не снимая ботинок. Всё вокруг кружилось, я ненадолго закрыл глаза, но мне всё равно казалось, что неведомая сила каким-то образом оторвала мне голову и сейчас играет с ней, будто с мячом. Когда головокружение прошло, я сумел, наконец, подняться, и неторопливо направился к столу, где Рунил уже нарезал мясо и сбрасывал его в котелок на камине.
— Давай овощи резать, — жрец потянул мне тарелку с различными овощами и нож. — Бери нож в руку, какой ты обычно работаешь, второй рукой возьми что-нибудь из этого и клади на доску.
Взял парочку морковей.
— Клади одну из них на доску и придерживай второй рукой. А рукой с ножом — нарезай.