Страница 28 из 91
Открыл крышку. Отвратительный запах снова ударил мне в ноздри, избавил от заложенного носа. Сама жидкость потемнела, в ней даже можно было разглядеть мелкие частички ржавчины. Я вылил эссенцию в окно, брезгливо вытащил из таза обломок, протёр рукоять тряпкой, обхватил более уверенно и, взяв в руки щётку, принялся счищать остатки ржавчины. Постепенно возле гарды всё более чётко проступало клеймо, похожее не то на крылья какой-то бабочки, не то на… буквы даэдрического алфавита? Будто бы в желании показать наличие у себя и образованности, и фантазии художника, мастер прислонил две буквы «Айем» спинами друг к другу. Я вырвал из походного блокнота лист бумаги, прислонил к металлу и угольком обвёл найденный мной символ.
На других обломках меча я не нашёл ничего похожего на клеймо, завернул находку в тряпки и под матрац — предъявлю Эленвен в качестве единственной улики, приложу к отчётам. Только вот надо ещё и зарисовать, где я нашёл эти обломки и объяснить, почему я не заметил их, когда первый раз осматривал место… Но ведь никому не обязательно знать, что я нашёл их только сейчас. В отчёте я написал только, что нашёл Лоркалина и его солдат мёртвыми в пещере Мерцающий Туман и что обстоятельства их смерти подозрительны и требуют выяснения. И напишу, что обнаружил улику при более детальном осмотре места происшествия и прилегающих к нему территорий. Осталось только подробный план той местности составить. И для этого придётся вернуться туда. А чтобы всё выглядело менее подозрительно для Галлия… Какое ему вообще дело до того, куда я езжу на прогулку?
Расчесался, положил блокнот и уголёк в сумку, заколол волосы в хвост, надел капюшон, на всякий случай взял с собой плащ и направился к выходу.
— Я ненадолго, — предупредил Хульду; та в ответ кивнула.
Выскочил на улицу, обогнул торговую площадь, вышел за городские ворота и направился в конюшни, а оттуда поскакал к святилищу Талоса. Я делал вид, что просто наслаждаюсь природой и хорошей погодой, едва сдерживался от того, чтобы не пустить лошадь в галоп, пока на меня смотрели патрулирующие дорогу стражники. На вершинах гор я заметил тёмные облака — как бы не полил дождь!
Миновал ферму и свернул с дороги, проехал мимо пещеры, обогнул скальный массив и спешился. На ходу вытащил из сумки блокнот с угольком и принялся зарисовывать план святилища. Площадка. Спуск. Подъем на другую площадку — где, вероятнее всего, и притаился Лоркалин со своими солдатами. Статуя Талоса возле самой скалы, рядом с ней — жертвенный стол. В тринадцати шагах от жертвенного стола — две большие ели и несколько маленьких, в траве возле них я и нашёл этот меч.
Небо затягивало тучами, до меня донёсся порыв холодного ветра.
Работаю. Продолжаю работать. Нужно закончить уже здесь, и больше не ходить к этому святилищу, пока однажды не навлеку на себя подозрения.
Царапины на елях так и не закрылись полностью — отмечу их на плане. Примятые кусты потихоньку расправлялись, но сломанные ветви, разумеется не исчезли — тоже отмечу их. Вот остатки вдавлений на земле.
С неба упало несколько первых капель дождя.
Сейчас, ещё немного. Несколько пометок.
Холодные капли всё чаще попадали на накидку, кожа чувствовала их холод, я чуть не вздрагивал от ледяного прикосновения. Я побежал к лошади, вытащил плащ из подсумка, накинул на плечи, вздобрался в седло и бросился к мощёной каменной дороге. Дождь усиливался, ветер казался мне совсем ледяным, грязь из-под конских копыт летела во все стороны — надеюсь, я не испачкаю одежду и голенища сапог. Я подгонял своего коня всё сильнее, ветер и дождь неприятно хлестали мою кожу, я начинал дрожать от холода, но когда я подъезжал к городу, дождь утихал. Ну вот. Я промок до нитки, всё-таки запачкал голенища сапог и подол плаща — а дождь уже прекратился! Что же, перед тем, как вернуться в «Гарцующую кобылу», стоит зайти в «Дом воительницы» и посмотреть на клеймо, которым пользуется Адрианна.
Женщину-кузнеца дождь будто бы не смутил, она лишь сейчас приказала своим помощникам тушить огонь в печи и заносить инструменты. Я зашёл внутрь, где за прилавком стоял тот здоровый черноволосый норд.
— Надумал себе кинжал присмотреть, Дозорный? — дружелюбно позвал он. — Вот, смотри, что у нас есть.
Норд открыл мне витрину, где лежала парочка кинжалов и короткий меч. Я взял в руки меч, делал вид, что изучаю его клинок на предмет зазубрин — а сам приглядывался к клейму. О, боги…
— Не нравится что-то? — боязливо спросил продавец.
— Интересное клеймо, — оправдался я. — Бабочка какая?
Намеренно состроил глупую улыбку.
— Если бы, — вздохнул норд. — Даэдрические буквы. Вроде как, по её имени.
По её имени… «Адрианна» — как раз первая «А», «Айем».
— Она Адрианна…
— Авениччи. Дочка управителя, каким странным тебе бы это не показалось.
«Адрианна Авениччи». «А. А.». Две «Айем». Значит, клинок был выкован в Вайтране, и его владелец, скорее всего, служит (или служил) в вайтранской страже.
— Я ещё, пожалуй, подумаю, — дружелюбно улыбнулся, вернул меч на витрину и вышел на улицу.
Адрианна Авениччи. Две «Айем». Как я сразу не догадался, что имя кузнеца, использующего это клеймо, начинается на «А»! Дурень. Бездарь. Как можно было сразу не догадаться — к примеру, после того, как услышал, что Балгруф приглашал Лоркалина к себе на ужин! Завтра же уберусь из этого города. Направлюсь в Фолкрит, к Рунилу. Дождусь, пока он не разберётся с телами Лоркалина и его солдат. И оттуда уже вернусь к Эленвен, в Солитьюд, и расскажу ей всё. Расскажу, что ярл Балгруф виновен в смерти двоих юстициаров и троих солдат армии Альдмерского Доминиона. Расскажу, что ярл Балгруф — еретик, не соблюдающий Конкордат Белого Золота.
Я уныло брёл по центральной улице, безразлично пробрался сквозь толпу на рыночной площади и с таким же безразличием пересёк порог «Гарцующей Кобылы». Трактирщица и её работницы жалостливо смотрели на меня, но не решались произнести ни слова. Я плюхнулся на скамью возле разожженного очага, снял плащ, положил его рядом с собой.
— Да ты промок весь, взял бы себе горячего вина со специями, — посоветовала Садия.
Вина. Со специями. Хорошая идея — может, вино хоть немного успокоит меня.
— Давай, — протянул редгардке завалявшуюся в сумке горсть монет. — Надеюсь, хватит.
Женщина пересчитала деньги.
— Даже лишнее.
— Сдачу себе оставь, — угрюмо пробурчал я.
Хорошо, что в таверне посетителей ещё не было — можно спокойно посидеть возле очага и спокойно подумать, что делать дальше. Собираться и убегать из города сейчас? Скоро стемнеет, а скакать в сумерках и тем более ночью — не самая лучшая идея. Особенно если погода опять ухудшится. Интересно, а узнал ли Балгруф, кто я на самом деле? Наверняка. Например, через Фендала — раз уж у этого босмера хватило мозгов растрепать о том, что Санион на самом деле не странствующий писатель, то обо мне он наверняка рассказал тем же вечером, что я допросил его!
Огонь согревал тело и сушил одежду, но горячее вино совсем не успокаивало меня, возможно, потому, что я пил его мелкими глотками. Оконная рама неприятно застучала, одна из девушек-разночиц поспешила закрыть её, по стеклу снова застучали капли дождя.
— Прошу прощения! — моложавый голос вырвал меня из мира раздумий. — У меня письмо для Дозорного Эстормо от Рунила из Фолкрита!
— Это я! — поднял руку.
— Вот, держите, — молодой норд протянул мне письмо, в благодарность за работу получил от меня один золотой, как и полагалось.
Мне не терпелось прочесть, что написал мне Рунил, но не стоило делать этого здесь, в общем зале. Вернусь в свою комнату для начала. В нетерпении, однако, я распечатал письмо прямо на ходу, в комнате призвал огонёк и раскрыл лист.
«Эстормо!
Твои товарищи были убиты из зачарованного на поглощение жизненной энергии арбалетом. Когда я изучал их тела, обратил на очень слабую магическую ауру, исходящую от их тел. Я поспешил вырезать часть их позвонков и исследовать на пентаграмме душ, и обнаружил остаточные следы зачарования. Затем я решил изучить вырезанный из тела Саниона повреждённый позвонок. Сразу скажу, что я оставил его кость лишь для того, чтобы сравнить повреждения на теле обоих твоих коллег. И на пентаграмме душ я увидел точно такую же остаточную, только очень слабую, ауру! Человек, который приказал убить их, определённо очень богат, а его люди очень хорошо подготовлены. Пожалуйста, береги себя.