Страница 62 из 84
- Черт возьми, маленькая девочка, - он упирается ладонями в столешницу кухонного островка. – Ты слишком, блядь, молода. И неопытна.
Если бы у меня не было похмелья, я могла бы проигнорировать это. Может быть, я бы не стала возмущаться по поводу этого дерьма. Оставила эту ситуацию в покое и приняла его глупое объяснение за чистую монету. Но я устала, раздражена и у меня ужасно болит голова, а еще я уже действительно сыта по горло этими его «я-делаю-это-для-тебя» штучками.
- Я говорила тебе, что мне не нужно, чтобы ты обращался со мной как мой отец, - чеканю я. – Но ты не можешь перестать обращаться со мной, как с маленькой девочкой.
- Тебе восемнадцать, - рычит он. – У тебя нет жизненного опыта, но ты хочешь…
- Я хочу трахаться кем-то старше и опытнее, чем парни из колледжа, - заканчиваю за него я.
- Черт возьми, Пьюрити.
- Может быть, я сама знаю, чего хочу, - настаиваю я. – Может быть, сидеть на коленях под столом и сосать твой член – это именно то, чего мне хотелось. Может быть, мне хотелось кончить, пока я разговаривала по телефону со своим отцом, потому что это самая грязная вещь в мире, которую я только могла себе представить. Может, мне хочется, чтобы ты трахнул меня, именно потому, что ты не студент.
- Ты должна перестать говорить о том, что хочешь трахнуться со мной, маленькая девочка. Разворачивайся и уходи. Встречайся с кем-нибудь своего возраста.
- Отлично. Ты хочешь, чтобы я встречалась с другими парнями? Хочешь, чтобы я трахалась с ними вместо тебя? Хочешь, чтобы я потеряла девственность с ними, а не с тобой? Должна ли я вернуться, когда у меня появится больше жизненного опыта? Тогда ты трахнешь меня?
Он издает низкий рык.
- Перестань говорить о других парнях.
- Почему? – вызывающе спрашиваю я. – Мне показалось, ты хочешь, чтобы я набралась «жизненного опыта» - после всех этих разговоров о моей киске, принадлежащей тебе.
Прежде чем я успеваю сказать что-либо еще, его пальцы окружают мои запястья, и, дергая, он прижимает меня к своей широкой груди. Его член прижимается к моему бедру, и сквозь меня, даже через дымку моего похмелья, проносится покалывание.
- Чего ты хочешь, Пьюрити? Хочешь продолжать прятаться, потому что мы не сможем выйти вместе куда-нибудь на публику? Это то, чего ты действительно хочешь?
- Я хочу быть твоим маленьким грязным секретом, - шепчу я. Не знаю, почему эта мысль меня так возбуждает, но она того делает. – Хочу быть твоей грязной маленькой девочкой.
- Черт возьми, Пьюрити. - рычит он, прижимая пальцы к моим запястьям. – Если я тебя трахну, назад пути не будет.
Мое сердце бешено бьется в груди.
- Я не захочу возвращаться.
Больше он не говорит ни слова.
Он подхватывает меня на руки так же, как и прошлой ночью, неся меня по коридору наверх в свою спальню, где кладет меня на кровать и исчезает в ванной. Он возвращается через минуту.
- На раковине лежит зубная щетка. Я буду там через пару минут.
В антикварную ванну на ножках течет вода, формируя пузырьки. Я на минуту останавливаюсь, чтобы осмотреться. Главная ванная комната, как и остальная часть его дома, выполнена в классическом стиле: здесь черно-белая плитка и антикварная сантехника. Все это так похоже на него.
Несколько минут спустя мой рот ощущает себя гораздо менее похожим на губку, и я чувствую себя гораздо менее отвратительно. Пузырьки и вода достигают верхней части ванны, поэтому я выключаю кран. Мистер Гейб стучится в дверь.
- Входи, - зову я, мой живот трепещет.
Дверь открывается, а мистер Гейб стоит и смотрит на меня. Когда он говорит, его голос хриплый.
- Тебе следует пойти домой.
- Тебе следует перестать указывать мне, что делать.
Он ухмыляется, пересекая пространство между нами.
- Тебе следует научиться быть более уважительной, или мне придется вымыть этот нахальный маленький ротик.
- Ну, если ты скажешь мне, что вымоешь мой рот своей спермой, это только раззадорит меня, - отвечаю я.
Его глаза слегка расширяются, и это именно та реакция, на которую я надеялась.
- Вечеринка и выпивка сделали тебя маленькой хулиганкой.
- А мне кажется, что сначала получение оргазмов, а затем их лишение сделало меня капризной.
Его глаза на мгновение сужаются, но потом выражение его лица смягчается, пока он тянет меня на себя. В ответ на его прикосновения по моему телу разливается тепло. Прошла неделя без него, без ощущений его прикосновений, и мое тело скучало по нему.
- Я не должен был так поступать, - признается он. – Все это для меня ново.
- Ты никогда раньше не трахал восемнадцатилетнюю дочь своего друга детства? – дразнюсь я.
- Продолжай умничать, и ты больше никогда не получишь от меня извинений.
- Надеюсь, что ты больше никогда не сделаешь ничего, за что будешь должен извиниться, - с наглостью говорю я ему.
Он целует меня в макушку.
- Мы оба, маленькая девочка.
Кладя ладони ему на грудь, я толкаю его назад. Снимая блузку через голову, я бросаю ее на пол, а затем расстегиваю джинсы.
- Я говорил тебе раздеться, маленькая девочка?
- Нет, - я выхожу из своих джинсов и снимаю нижнее белье, бросая бюстгальтер на плитку. – Я не спрашивала твоего разрешения.
Уголки его рта подергиваются.
- Ты пытаешься найти приключений на свою попку?
Я пожимаю плечами.
- Может быть, - говорю я ему. – Ты уже слишком долго угрожаешь мне.
- Правда?
- Ага, - отвечаю я. – Ты сказал, что не трахнешь меня, пока я не буду готова. Ну, теперь я готова. Может, тебе стоит трахнуть меня уже, наконец-то?
- Правда?
- Правда.
- Ох уж этот, блядь, ротик, - рычит он. – Залезай в ванну.
Подавляя улыбку, я делаю то, что он велит. Я опускаюсь в ванну на ножках, и позволяю теплой воде и пузырькам окружить меня, окутав мое тело прямо до подбородка.
Я закрываю глаза. Теплая вода ощущается просто удивительно, вероятно, в миллион раз лучше, чем в любой другой день, так как у меня все болит, и я плохо спала. Когда я открываю глаза, мистер Гейб ставит тиковое кресло к изголовью ванны.
- Ты не присоединишься ко мне?
- Не-а.
- Что ты собираешься делать? – спрашиваю я, мое дыхание замирает в горле, когда он садится на кресло.
- Я собираюсь помыть тебя, а затем уложить в постель.
Адреналин проносится сквозь меня.
- То есть, мы собираемся... Ну, ты понимаешь?
Он включает воду, берет ручную насадку и мочит мои волосы. Медленно, он начинает мыть мои волосы, пальцами массируя кожу головы, пока мои глаза практически не закатываются внутрь черепа. Затем он трет мою шею и плечи, пока я не становлюсь подобием кашицы, а мое тело превращается в желе.
К тому времени, как он прислоняет свои губы к моему уху, я забываю, о чем мы вообще разговаривали.
- Значит ли это, что мы собираемся… Что? – спрашивает он. – Мне хочется услышать, как ты говоришь это.
- Это значит, что мы будем трахаться? – шепчу я.
Он снова включает воду и, не торопясь, ополаскивает мои волосы.
- Скажи это еще раз, грязная девочка.
- Трахнуться, - шепчу я. – Ты собираешься трахнуть меня?
- Готова ли ты для меня? – он выключает воду и кладет ручную насадку обратно.
- Более чем готова, - отвечаю я ему. Кажется, моя киска между ног, пульсирует, соглашаясь со мной.
Он рычит мне на ухо, его руки продвигаются от моих плеч к груди, настолько медленно лаская меня, как будто им больше нечего потрогать. Мои соски твердеют в ответ на его прикосновения, и возбуждение струится сквозь меня.
Я слегка стону. Я так скучала по ощущениям его рук на своем теле.
- Твой первый раз… Не должен произойти с кем-то, кто годится тебе в отцы, - говорит он.
Как он может чувствовать вину за то, что трахнет меня после того, как я сама практически бросилась на него?
- Значит, ты хочешь, чтобы кто-то моего возраста научил меня всему?
Он зажимает мои соски между пальцами, посылая небольшую боль с последующим возбуждением сквозь меня. Я издаю низкий стон, когда он грубо говорит мне на ухо.