Страница 60 из 84
- Я смотрю на свою воспитанницу, - отвечает она. – Зачем ты взяла напиток у незнакомца?
- Он не чужой человек. Он в моем творческом классе! – громко восклицаю я. Все, что я говорю, звучит очень громко и радостно. Все вокруг меня кажется таким веселым, жизнерадостным и красочным; даже Луна, которая хмурится, глядя на меня. – Я знаю его! Это Рэндольф!
Луна стонет.
- Во-первых, ты несовершеннолетняя, тупица. Во-вторых, никогда ни у кого не бери открытую выпивку. Тебя никто никогда этому не учил?
- Кто научил бы меня этому? – спрашиваю ее я.
Она вздыхает.
- Хорошо, считай это уроком. Никогда не бери ни у кого, блядь, открытый напиток. В него могут подсыпать что угодно.
- О, он сказал, что ничего не подсыпал.
Теперь она стонет еще громче.
- Черт, Пьюрити, давай же.
- Я в норме, - уверяю ее я, спотыкаясь, когда она тянет меня. Мое тело чувствует себя тяжелым и усталым, а мои ноги кажутся менее скоординированными, чем обычно. – Мы можем вернуться обратно? Мне так весело!
- Ты выпила только один коктейль, верно?
Я киваю.
- Ну, тогда ты недолго будешь чувствовать себя хорошо, - говорит Луна. – Если только ты не пьянчужка и просто никогда не рассказывала мне о своей пагубной привычке.
- Нет, это был мой первый раз, - с гордостью заявляю я. – Видишь, я могу пробовать новое! Я пошла на вечеринку и напилась. Я пробую разные вещи из моего списка желаний!
Луна смеется и закатывает глаза.
- Давай же, моя уставшая подружка. Давай вернемся в общежитие, пока тебя не арестовали за распитие алкогольных напитков.
- О, нет! Меня могут арестовать? Где полицейские, Луна?
- Успокойся! Здесь нет никаких копов. Но тебе нужно идти прямо, девочка.
- Девочка, - я стону, мой голос капризный. Я слишком сильно опираюсь на Луну, когда она перекидывает свою руку через мою. Почему я не могу рассказать ей? У меня не было этой проблемы несколько минут назад, хотя я и не могла встать ровно. – Девочка, девочка, девочка, маленькая девочка. Меня тошнит от того, что люди называют меня маленькой девочкой.
- О чем ты говоришь? – Луна смеется, пытаясь удержать меня, когда я натыкаюсь на нее. – Черт, завтра у тебя будет такое похмелье. Тебе нужно будет выпить галлон воды, когда придем в общежитие.
- Мое первое похмелье! – я громко восклицаю. – Некоторые называют меня маленькой девочкой. Ну, один человек называет меня маленькой девочкой – один человек, которого я ненавижу каждой клеточкой моей души. Ну, на самом деле, не совсем. Я его не ненавижу. Точнее, раньше я его не ненавидела. Теперь я его ненавижу.
Луна только смеется, пока мы идем по тротуару.
- Окей. Вместо этого я буду называть тебя пьяной девочкой. Давай вернемся в общагу, пьяная бормочущая девочка.
- Да, - ворчу я. – Вернемся в общагу. В нашу комнату в общежитии, СРОЧНО! На старт, внимание, марш! Вперед в общагу.
Мне нужно перестать говорить. Особенно мне нужно перестать говорить о мистере Гейбе.
Но моему мозгу кажется, что поговорить с Луной о мистере Гейбе было бы ЛУЧШЕЙ. ИДЕЕЙ. В МИРЕ.
Я как раз собираюсь сказать, что встречаюсь со своим профессором. Я собираюсь рассказать Луне все, ничего не утаивая. Это кажется отличной идеей в моем очень нечетком сознании. Луна обязательно будет знать, что делать со всей этой ситуацией с мистером Гейбом.
Она разбирается в таких вещах.
Я открываю рот, готовая во всем признаться, когда вижу, как он идет по тротуару к нам со своим псом Хэми. По крайней мере, мне кажется, что это они. Но также они могут быть лишь плодом моего пьяного воображения.
- Хемингуэй! – бормочу я.
Луна смеется.
- Ты только что сказала Хемингуэй? Напиваешься и говоришь о Хемингуэе? Да уж, ты точно писательница.
- Собака, - бормочу я. – Ты видишь собаку?
- Да, я вижу мужчину, выгуливающего собаку, - медленно произносит она, как будто разговаривает с ребенком. Она останавливается, смотря на меня. – Погоди. Это твой профессор?
- Ты ведь тоже его видишь?
- Да, и тебе, блядь, нужно сейчас же собраться, если ты не хочешь, чтобы твой профессор увидел тебя в таком виде, - шипит она, пока они приближаются к нам. Она держится за мою руку. – Уверена, что ты не первая студентка из его класса, которую он увидит в нетрезвом состоянии, но я знаю, что ты хорошая девочка, и ты не хочешь, чтобы…
- Профессор Райан! – приветствую я его, когда он подходит к нам.
Ничего страшного, говорю я себе. Веди себя, будто ты совершенно не напряжена и крутая, и он подумает, что мы всего лишь две подружки, гуляющие ночью по городу. Я совершенно не расстроена тем, что он был придурком и сказал мне, что он не хочет иметь со мной ничего общего, очевидно, потому что я только что пришла с вечеринки и не могу думать о взаимоотношениях с мистером Гейбом.
- Пьюрити? – спрашивает он.
Волна головокружения бьет по мне. Меня шатает в сторону Луны, которая изо всех сил пытается удержать меня.
- Ты что, пьяна?!
31
Габриэль
Девушка мертвецки пьяна.
Если бы я не был так удивлен, когда увидел ее, я бы вышел из себя. Последним человеком, с которым я ожидал столкнуться во время прогулки с Хэми в пятницу вечером возле моего дома, была Пьюрити. По миллиону причин, самая незначительная из которых – это ее пребывание вне кампуса.
Тем не менее, она здесь, и она пьяна, как сапожник, идет, спотыкаясь, с какой-то вечеринки братства в общежитие.
Нет, я определенно взбешен.
- Ты пьяна, Пьюрити?
Мне следовало просто поздороваться и пройти мимо них. Следовало позволить Пьюрити вести себя как обычной студентке колледжа – бегать на вечеринки и прочие штуки. Но мысль о том, что она потенциально может отправиться на какую-либо вечеринку в этом штате, заставляет меня испытывать тошноту.
- Что? – кричит она, а затем хихикает. – Пьяна? Кто пьян? Я не пьяна!
Ее подруга вздыхает.
- Мы возвращаемся домой.
- Это ты ее напоила? – спрашиваю я жестким голосом. Мне не следовало бы задавать этот вопрос, но я не могу удержаться.
- Эм, я выгляжу как полная идиотка? – ощетинивается подруга. – Я бы не стала этого делать.
Пьюрити начинает сильнее хихикать.
- Не волнуйся, Луна. Он защищает меня только потому, что я росла на его глазах.
Глаза Луны становятся большими.
Черт побери.
- Это правда? – спрашивает Луна, многозначительно смотря на меня. Затем Пьюрити опирается на нее, а я протягиваю руку, чтобы поддержать ее.
Блядь. Не могу поверить, что я действительно собираюсь это произнести.
- Вы не сможете вернуться обратно в общежитие – вас заметят копы. Они дежурят по выходным рядом с кампусом. О чем вы только думали?
- Ну, я не думала, что мне придется тащить Пьюрити обратно на себе, - жестко произносит Луна.
- Мой дом находится менее чем в квартале отсюда.
- Нет, нет, нет, - кричит Пьюрити, указывая на меня. – Ты не можешь командовать ею, и ты не можешь командовать мной. Ты мне больше не нравишься.
- Извините, она заговаривается, - говорит Луна, пожимая плечами. – Мы не пойдем к вам домой, потому что мы вас не знаем, а еще потому что, по-видимому, вы нам не нравитесь.
Пьюрити пренебрежительно фыркает.
- Ох, я знаю его.
Черт возьми, у этой девушки язык как помело, когда она пьяна.
- Я знаю его с шестилетнего возраста, - продолжает она. – Мистер Гейб. Ми-и-стер Гейб. Он не серийный убийца или типа того. Ох, подруга, у меня действительно кружится голова.
- О боже, тебя тошнит? – спрашивает Луна. – Я ненавижу блевать.
- Никакой тошноты! – восклицает Пьюрити. – Я тоже ненавижу блевать! У нас есть с тобой кое-что общее! Соседки навсегда!
Луна смотрит на меня.
- Хорошо, где ваш дом?
К тому времени, как мы добираемся до моего дома, Пьюрити кажется даже пьянее, чем она была несколько минут назад. Когда она спотыкается, проходя через дверной проем, я наклоняюсь и, поднимая ее на руки, несу в кабинет.