Страница 53 из 84
Я веду себя, как чертов дикарь.
И я прекрасно осознаю, что веду себя как безумный. Мне сейчас просто наплевать.
Прошлой ночью я переживал, и не только потому, что она ушла от меня, но и потому, что девушка оставила меня с самым грандиозным случаем посинения шаров в истории Вселенной. Я был раздавлен и находился на грани, потому что слишком далеко зашел.
Я понял это, как только увидел выражение ее лица после того, как она кончила.
Действительно ли меня можно обвинить в том, что я перешел черту? Я теряю свой гребаный разум рядом с этой девушкой. Каждый опыт с ней совершенно новый, а когда мы встречаемся, каждый раз будто первый. Я дам ей миллион первых раз, и это сведет меня с ума.
Мысль о том, как она преодолевает свои запреты и испытывает оргазм при других людях – при своем отце, находящемся по ту сторону телефона, мудаке, который продолжает настойчиво контролировать ее жизнь издалека, толкнула меня через край, не меньше. Я не мог перестать хотеть, чтобы она сделала это.
Не мог не хотеть, чтобы она отпустила себя.
Возможно, я не должен был делать этого, но мои намерения были хорошими… В самом извращенном понимании.
Само собой, минуту назад мои намерения были такими же испорченными, когда я сказал ей, что протащу ее за волосы в мой кабинет и трахну ее. Но я не логичен, когда дело касается этой девушки. Я действую не здраво и не рационально. Ничего из того, что я делаю с ней, не имеет обоснования.
Честно говоря, я не был уверен, что она вообще когда-либо теперь появиться в моем кабинете, но она делает это. Она входит в дверь со сложенными вместе руками, выглядя, как нервный и потерянный маленький ягненок.
Из-за этого я испытываю чувство вины. Я не хочу нервную, робкую маленькую девочку. Я хочу женщину, которая способна перевоплотиться в кого-то более уверенного в себе, чувствуя себя при этом комфортно.
Более безрассудную.
Я хочу женщину, которая может пуститься в омут с головой.
Пьюрити закрывает за собой дверь, с болезненным выражением на лице.
- Я не хотела сбегать.
Я подхожу ближе к ней. Она пахнет клубникой, как будто у нее новый шампунь или гель для душа, поэтому я хочу притянуть ее к себе и уткнуться носом в ее волосы.
Блядь, я хочу похоронить свое лицо между ее сисек и ног.
Хочу узнать, вся ли она сегодня пахнет клубникой.
- Ты поменяла свое мнение? – спрашиваю я.
- Я не знаю… - шепчет она. – Это было так… Так безумно… И мой отец говорил о церкви, а я…
- А ты кончила, пока он говорил по телефону.
Розовый румянец окрашивает ее щечки.
- Это было так…
- Плохо? – шепчу я. Ртом я прислоняюсь к ее уху, и она в ответ извивается, наклоняя ко мне голову, выпуская негромкий стон. – Чем-то, что хорошенькая маленькая дочурка проповедника никогда бы не сделала?
- Вот именно, - бормочет она. – Это… Самое худшее, что я могла бы придумать.
- О, я могу придумать гораздо худшие вещи.
Блядь, я такие вещи могу себе представить с этой девушкой…
Непристойные вещи.
Все, что я хочу с ней сделать – непристойно, из-за того, кто она, из-за того, кто я. Из-за того, насколько она молода. Из-за дерьмовых отношений с ее отцом.
Я не могу не думать об этом. И я не могу изменить то, что хочу сделать с ней еще множество непристойных вещей.
- Я не уверена, - начинает она, делая глубокий вдох. Ее щеки краснеют. – Не уверена, что смогу сделать это с тобой.
- Поэтому ты сегодня оделась так? – спрашиваю я. Мой палец скользит по краю декольте ее платья; Пьюрити тихо хнычет. – Ты пыталась скромно одеться, чтобы это сделало тебя непривлекательной? Ты пыталась не возбудить меня?
Она смотрит на меня.
- Я пыталась… Пыталась удержать саму себя, - мягко объясняет она. – Старалась не…
- Не что? – я сжимаю ее грудь, и она выгибает спину, прижимаясь к моей руке.
- Старалась не выйти из-под контроля.
- Если ты хочешь, чтобы я остановился, просто скажи, Пьюрити. Я остановлюсь, а ты сможешь развернуться и уйти.
- Не останавливайся, - умоляет она. Я сжимаю ее полную грудь через ткань платья, а она кладет свою ладонь на мою грудь. Когда я сжимаю ее ягодицу рукой, она цепляется за мою рубашку, комкая материал, как будто боится, что упадет.
- Почему ты сбежала?
- Из-за того, что произошло. Ты заставил меня говорить по телефону с моим отцом.
- И тебе было стыдно?
Когда она закусывает губу и кивает, мое сердце смягчается. Черт, эта девушка убьет меня своими большими печальными глазами, своей нервозностью и своей проклятой озабоченностью быть хорошей.
Я беру ее лицо в свои руки, желая выцеловать всю ее неуверенность.
- Прости, Пьюрити, - говорю я ей. – Если я завел тебя слишком далеко… Если это было слишком… Прости меня.
Сейчас я бы отдал все, что угодно, лишь бы не быть такой гребаной размазней. Не знаю, что со мной не так.
- Это не ты виноват, - ее щечки краснеют. – А я. Я слишком сильно кончила.
- Не понимаю, - говорю я ей. – Тебе стыдно за то, что ты слишком сильно кончила?
Она кивает.
- Я разговаривала с отцом. Должно быть, со мной что-то не так, раз я так сильно кончила, разговаривая с ним по телефону. Что-то точно не так…
- Стоп. С тобой все в порядке, Пьюрити, - я отрезаю ее протесты, прислоняя свои губы к ее губам. Ее тело смягчается напротив моего. – Ты совершенство.
- Ты говоришь так, потому что хочешь засунуть свой член в меня.
Я не могу не засмеяться.
- Это правда. Но это не единственная причина, по которой я говорю, что ты идеальна. Я говорю это, потому что так и есть. И тебе нечего стыдиться, - прислоняясь к ней, я шепчу ей на ухо. – Прошлой ночью ты так сильно кончила мне на лицо. Ты представляешь, как сильно это заставило меня захотеть, чтобы ты так же жестко кончила на мой член?
Она хнычет.
- Я тоже хочу этого.
- Вместо этого ты трахнула мое лицо и убежала, оставив меня с огромным стояком, о котором я должен был позаботиться сам, - говорю я ей строго.
- Прости, - бормочет она.
Я преувеличенно вздыхаю.
- Подумать только, ведь я собирался научить тебя тому, что делать с эрекцией.
Она кусает губу.
- Может быть, ты все еще можешь рассказать мне?
- Даже не знаю, - я притворяюсь, что должен рассмотреть это предложение. – Можешь пообещать мне, что на этот раз не убежишь с криками?
На ее губах начинает формироваться улыбка.
- Даже не знаю. А это большая эрекция?
Взяв ее за руку, я прижимаю ее ладонь к своей промежности.
- Это ты скажи мне. Думаешь, твой маленький ротик справится?
- Я не уверена, - шепчет она, глядя на меня. – Я действительно не знаю. Я никогда не делала этого раньше.
- Я знаю, - рычу я. – Но тебе придется наверстать упущенное за прошлую ночь, не так ли?
- Что именно я должна сделать, чтобы компенсировать это? – спрашивает она, смотря мне в глаза. Ее пальцы тянутся к моему поясу, и я позволяю ей расстегнуть пряжку. Она расстегивает мои штаны и берется за молнию. Я стону, когда она стягивает мои брюки и боксеры.
Затем она берет мой член в руку, охватывая его пальцами. Она резко вдыхает, когда пробегается своей ладонью вверх по моей длине.
- Как думаешь, что ты можешь сделать, чтобы компенсировать это, малышка? – мне действительно нужно перестать называть ее так. Женщина передо мной совсем не маленькая девочка.
- Я думаю… - ее голос сбивается, когда она касается кончика моего члена большим пальцем, ловя каплю спермы. Затем она подносит палец ко рту и пробует меня. – Я просто не уверена.
Она дразнится.
Я зажимаю горсть ее волос.
- Прошлой ночью ты сбежала, но на этот раз тебе не убежать. Ты распахнешь для меня эти сладкие губки. Я собираюсь трахнуть этот идеальный рот так сильно, как ты объезжала мое лицо прошлой ночью. Я собираюсь кончить в этот мокрый ротик так же сильно, как ты кончила мне на лицо, милая, и ты проглотишь все. До единой капли.