Страница 48 из 84
Слишком совершенно.
Слишком близко.
Я отодвигаю эти мысли в сторону и прочищаю горло.
- Итак, чего бы ты хотела на обед?
25
Пьюрити
- Доброе утро, Берт, - зову я, мой голос звонкий. С того дня, проведенного на кухне с мистером Гейбом, я чувствую себя бодрой, летящей и наполненной солнцем. Бенсон бежит ко мне, писая по пути. Когда я наклоняюсь, чтобы погладить его, он прямо-таки зарывает себя в мои руки. Извиваясь, он пытается лизнуть меня, но быстро отвлекается, когда я лезу рукой в свою сумку. Он уже привык к лакомству, которое я приношу для него.
Я вытаскиваю собачье угощение и приседаю до его уровня.
- И тебе тоже доброе утро, Бенсон. Хочешь кое-что вкусненькое? Ты выполнишь команду «сидеть» для меня, как хороший мальчик?
Бенсон откидывается на задние лапки. Виляя хвостом, он трясется всем телом. Когда я бросаю лакомство, он прыгает в воздухе, чтобы поймать его и слопать.
- Только одно печенье, Дороти, - говорит Берт. – Не откармливай мою собаку, слышишь?
- О, Бенсон, твой владелец не очень рад, - говорю я ему, пряча оставшееся лакомство в свою сумку. – Завтра я принесу тебе еще одно.
- Ты и все остальные здешние студенты, после которых Бенсон мучается.
- Бенсон, ты что, изменяешь мне? – воркую я, почесывая его за ушками. – Скажи, что это не так.
- Настоящий сердцеед, вот он кто, - ворчит Берт. – Кстати о других похитительницах сердец, что у тебя в рукаве на этот раз, девочка? Собираешься ли ты разбить мне сердце одним из своих мастерских шахматных ходов?
Я смеюсь.
- Думаю, вы намеренно мне льстите, чтобы выкинуть меня из игры.
Берт отмахивается от меня.
- Ты одна из моих лучших соперниц, и ты знаешь это.
Я опускаюсь на скамейку напротив него. У меня достаточно времени перед следующей парой, чтобы сыграть с Бертом. На самом деле, сегодня утром я проснулась ни свет ни заря, и собираясь, напевала в душе и подпрыгивала по комнате. Это было так не похоже на мою привычную утреннюю рутину, что Луна даже сказала мне заткнуться, или она прибьет меня за то, что я такая бодрая.
Я чуть не проскочила свою дорогу к кампусу.
Должно быть, так случается, когда ты с кем-то дурачишься. Встречаешься с кем-то – думаю, именно так говорят студенты колледжа.
Я с кем-то встречаюсь.
Звучит так по-взрослому и зрело.
Я встречаюсь со своим профессором.
Это звучит… как нечто совершенно другое. Звучит слишком по-взрослому. Скандально.
Так не похоже на мое привычное поведение, насколько это только возможно.
Оргазм всегда заставляет почувствовать себя, словно ты плывешь по жизни, летая в облаках? Если такое происходит со мной после того, как мистер Гейб засунул в меня пальцы, не могу представить, что произойдет после того, как мы займемся сексом.
Думаю, что мой уровень гормонов, должно быть, как-то изменился, поскольку все, о чем я могу думать, это то, как сильно я хочу снова почувствовать его руки на себе.
- Думаешь о Волшебнике Оз?
Голос Берта пробивается сквозь мои мечты.
- А? – спрашиваю я рассеянно, пока пытаюсь сосредоточиться на шахматной доске.
- Твой разум находится вне игры, Дороти.
- Позвольте с вами не согласиться, Берт. Моя голова находится там, где она и должна быть, - говорю ему я, двигая фигуру.
Он цыкает.
- Любительский ход, Дороти.
Вот что я получаю за то, что отвлекаюсь, думая о мистере Гейбе и его волшебных пальцах.
- Ну, я и есть любитель.
- Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что самоуничижение не является добродетелью?
- Меня учили, что гордыня является перед падением.
Берт фыркает.
- Херня. Или ерунда, как сказала бы моя бабушка.
Мой мобильный телефон звенит в кармане, и Берт поднимает брови, когда я провожу по экрану телефона.
- Знаешь ли, в некоторых культурах тебя могли бы казнить за использование мобильного телефона в середине шахматной игры, - говорит он.
- Думаю, вы только что сами придумали этот факт, Берт, - говорю я, смеясь, а затем смотрю в телефон. Мои щеки начинают гореть от сообщения мистера Гейба.
Ты все еще в постели, ленивая девочка? С пальцами между ног и фантазиями обо мне?
- Тебе кто-нибудь говорил, что ты всезнайка? – спрашивает Берт.
- Если вам интересно знать, то не так много людей говорили мне это, Берт, - я печатаю ответ мистеру Гейбу:
Некоторым из нас есть чем заняться, поскольку мы очень занятые люди.
- Новый парень? – спрашивает Берт.
- Не совсем.
Мистер Гейб определенно не парень. В любом случае пока мне не нужен парень. Мне восемнадцать лет, я первокурсница, и вся моя жизнь еще впереди. Я провела всю свою жизнь взаперти от мира. Только сейчас я начинаю пробовать что-то новое.
Берт приподнимает брови.
- Не совсем? Ты принарядилась.
- Ну, чтобы вы знали, я делаю это для себя.
Мой телефон снова звенит.
Ты сделала домашнее задание? Собираешься на пары? Если ты была хорошей девочкой, я преподам тебе еще один урок.
Я закатываю глаза от его сообщения, но также и от того, как тепло разносится по моему телу от его слов.
Ты проведешь для меня еще один урок? Как великодушно с твоей стороны.
Я нажимаю отправить. Когда я смотрю вверх, Берт смотрит на меня.
- Что? У меня нет парня.
- Ага, конечно, нет. Я знаю этот взгляд. Так выглядела, как моя жена, когда впервые встретила меня.
Я берусь за шахматную фигуру.
- Так она выглядела красивой, умной и недоступной женщиной?
- Да, по всем пунктам, - отвечает он. – И сейчас такая. Она выглядела так же, как ты сейчас – не могла перестать улыбаться. Само собой, я тоже все время ходил с глупой улыбкой на лице.
- Ну, это определенно не про меня, - говорю я ему, преувеличенно нахмурившись. – Видите? Не улыбаюсь.
- Ты ужасная лгунья, Дороти.
- Вы же знаете, что мое настоящее имя Пьюрити.
- Дороти тебе больше подходит.
- Значит, вы решили сменить мне имя? – дразню я, ожидая, пока он изучает доску. – Как долго вы женаты, Берт?
- Пятьдесят лет. Пятьдесят один год отметили в марте, - поправляет он. – Я ведь не показывал тебе фотографию моей Глории, не так ли?
Мой телефон гудит, но на этот раз я игнорирую его, когда Берт тянется к заднему карману и вытаскивает потрепанный кожаный бумажник, доставая из него еще более потрепанную фотографию его и его жены. Он протягивает ее мне дрожащими руками.
- Она такая красивая, - говорю я ему. – И вы были очень красивым. Это ваша военная форма?
- Да, мэм. Двадцать лет в морской пехоте Соединенных Штатов. – Он делает паузу. – Так же, как твой профессор письма. Как его зовут? Профессор Райан.
Мне нужна секунда, чтобы понять, что Берт говорит о мистере Гейбе, как будто он его знает.
- Как вы узнали это о мистере… Я имею в виду, профессоре Райане?
Берт пожимает плечами.
- Просто откуда-то знаю. Может быть, мы и живем в большом городе, но колледж – это маленький городок.
- Ох.
Я смотрю вниз на доску. Интересно, а что если Берт сказал о колледже как о маленьком городке в качестве предупреждения? Маленькие города полны сплетен. Последнее, что мне нужно, это чтобы кто-то сплетничал о нас с мистером Гейбом, поэтому я быстро меняю тему.
- У вас есть дети, Берт?
- О господи, Дороти, - говорит он, снова потянувшись за своим кошельком. – Ты все-таки спросила об этом. У меня лежат фотографии детей и внуков в этой штуковине.
Берт показывает мне фотографии и рассказывает забавные истории о своих внуках между шахматными ходами до тех пор, пока часы в школьном дворе не начинают звенеть, и я осознаю, что я просидела здесь с ним целый час. Вскакивая, я закидываю свою сумку на плечо.