Та сторона мира

- Не пугай, родной, и не таких крутых видали, - медленно процедил он.

- Вижу, любимые словечки Джеймса ты знаешь. Вот только не всегда употребляешь их в подходящий момент.

- Я это чувствовал, - неожиданно согласился он. - Когда мы его считывали, данные временами шли неровно и несвязно. Кто знает, не намеренно ли, хотя спецы исключают подобное в состоянии глубокого наркоза.

- Вуди жив? - Я глубоко затянулся.

- Да-а... - Он слегка наморщил лоб. - Физически - да. Вне всякого сомнения. Но сначала объясни до конца, когда ты начал меня подозревать и почему. Потом я отвечу на твои вопросы. Сегодня мы поговорим откровенно.

- Это мелочи. Ты вроде как много о нас знаешь, сыплешь словечками, реагируешь на намеки, но он был моим другом, и в конце концов я перестал относить твои ошибки на счет того, что ты просто перетрудился. А дело Кинальи окончательно развеяло мои сомнения. Джеймс никогда бы не подложил мне такую свинью. Когда я дал тебе просмотреть те вырезки, меня интересовала только твоя реакция. Не слишком сложный тест. С положительным результатом. Надо было по-быстрому меня убить, а не играть в запутанную игру, которой не способствует спешка. Хотя бы тот идиотизм с ножом у меня под ванной...

- Я не хотел тебя убивать.

- Ну конечно, я мог тебе пригодиться.

- Само собой, ну и к тому же мы не знали, не спрятал ли ты где-нибудь случайно копии тех бумаг.

- Вот именно. Джеймс знал, что обычно я такого не делаю.

- А теперь?- Он наклонился ко мне.

- Минута откровенности закончилась, - сказал я и поскреб макушку. Впрочем, что я все время болтаю? Может, теперь ты ответишь на мои вопросы? Например - что с Джеймсом? И Ивонной? И всеми остальными?

Громко вздохнув, он встал, подошел к окну и выглянул наружу. Я обернулся. Табби стоял у дверей, испепеляя меня взглядом.

- Ты не мог бы вышвырнуть отсюда этого придурка? Он страшно сопит, это меня нервирует, - сказал я лже-Вуди.

Он посмотрел на Табби и на меня, затем снова сел за стол.

- Жаль, приятель, что ты не с нами, - сказал он.

- Чтобы мне приходилось ежедневно видеть эту рожу? - Я мотнул головой назад. - Это свыше моих сил.

- Табби! - Лже-Вуди вскочил из-за стола.

Мне как-то было не слишком интересно, что его так взволновало. Интерес следовало сохранить при себе для другого. Мнимый Вуди сел, но не спускал глаз с подчиненного.

- Позови Ника и больше сюда не возвращайся.

- Он может выкинуть какой-нибудь номер, - донесся сзади до меня комплимент.

- Знаю. Поэтому поторопись. - Он взял пистолет и отошел к окну.

Мне нечем было в него швырнуть, не было возможности прыгнуть, не из чего было стрелять. Впрочем, всего этого мне не особо хотелось. У меня было желание кое-что выяснить.

- Когда я узнаю, что здесь происходит? После того как приедет Фаррел? спросил я.

Он не удивился, услышав фамилию Фаррела, но не ответил.

- Кто убил Лэнга? - спросил я. Молчание.

- Зачем вы зарезали фальшивую Пиму Гордениус? - задал я еще один вопрос, и мне сразу стало холодно.

Он вздрогнул.

- А кстати! Где она сама? - Он потер левой рукой висок.

- Хо-хо! Далеко, - широко улыбнулся я. - Это был мой первый успех в данном деле. Есть пара мест на этой планете, куда вам будет нелегко добраться.

- Врешь, но это неважно. Мы все узнаем, и уже скоро. Не думай, что сумеешь ее спасти. Жаль ее, но что поделаешь... Нужно вычистить все, к чему ты притронулся. - В его голосе я не слышал ни чрезмерного любопытства, ни колебания. Он просто меня информировал.

Я открыл рот, но он внезапно отвел взгляд в сторону.

- Забирай его и хорошенько скуй. И будь осторожен - мне кажется, он может что-то еще натворить. - Он направил на меня пистолет и показал дулом, что я должен встать.

Я обернулся. Средний из приветственной делегации вышел первым в коридор, нацелив пистолет мне в живот. Я вышел с ним, и мы спустились на лифте на этаж ниже. Где-то на середине коридора мой охранник сказал:

- Эй, куда несешься?

Он открыл какую-то дверь и жестом пригласил меня внутрь. Я вошел в пустую темную комнату без окон и обстановки. Монотонность гладких стен нарушал лишь большой крюк с длинной цепью, заканчивавшейся наручниками.

- Застегни, - сказал охранник и подтвердил просьбу движением ствола.

Я надел наручники и защелкнул замки.

- Подойди ко мне, так чтобы цепь натянулась, - велел он.

Я выполнил поручение, после чего он положил оружие у порога и, достав из кармана тонкую цепочку, обошел меня по большой дуге и связал ею мои ноги. Конец он пристегнул к крюку и сунул ключ в карман.

- Я ведь мог дать тебе пинка, - буркнул я. - Так не подходят...

- Отсюда ты никуда не сбежишь, приятель. - Он поднял пистолет, поставил на предохранитель и спрятал в кобуру. - Разве что на ту сторону.

Он повернулся и шагнул вперед, потом остановился и снова повернулся ко мне.

- Дам тебе хороший совет, - тихо сказал он. - Цепь достаточно длинная повесься. Это лучшее, что ты можешь для себя сделать.

- Э-э... Знаешь, как бывает с хорошими советами - никто им обычно и не думает следовать, - весело ответил я.

Я продолжал улыбаться, когда он закрывал дверь, и потом еще немного после, пока не осознал, что, возможно сам того не желая, он снабдил меня кое-какой существенной информацией. Впрочем, это все равно нужно было проверить. Я тщательно осмотрел стены и потолок, а потом, не видя никаких объективов, обмотал шею цепью и подогнул ноги. Дернув несколько раз головой, я поскреб пятками по полу и, полузадушенный, повис на цепи. Я провисел так минуты две или три, но никто не появлялся. Решив, что, если бы здесь за мной как-то подсматривали, кто-то уже наверняка бы пришел, я встал, освободил шею и, несколько раз глубоко вздохнув, сел у стены и опустил голову на руки.

Я застыл в классической, хорошо всем известной позе, полной отчаяния и безнадежности. Лишь язык размеренно двигался во рту. Я водил им по нижней десне с левой стороны до тех пор, пока из дырки от удаленного вчера коренного зуба не выскользнула маленькая капсула. Интендант из ЦБР не сумел убедить меня в ампутации пальца, но зубом я пожертвовал. Я повернул капсулу несколько раз языком, пока не убедился, что держу ее между зубами нужным концом вперед. Раздвинув губы в широкой улыбке, я сдавил капсулу зубами. Что-то слегка треснуло, капсула стала несколько мягче, и из маленького сопла ударила тоненькая струйка кислоты. Несколько секунд спустя цепочка, соединявшая браслеты наручников, распалась; я поспешно пережег цепь, соединявшую меня со стеной, и, наконец, тонкую цепочку, спутывавшую ноги. Встав, я выплюнул капсулу в угол, положил куски цепочки на ботинки, так чтобы она казалась целой и одновременно ее можно было бы легко отбросить ногой, и взял в руки концы цепочки наручников. Внешне все выглядело так, будто я все еще скован по рукам и ногам. Все могла испортить лишь какая-нибудь камера слежения, но, как известно, не всегда все удается. Я терпеливо простоял час и восемь минут, пока не послышались шаги в коридоре. Кто-то остановился у двери, прислушиваясь или оглядываясь. Или наблюдая за мной. Я тоже смотрел на дверь, чуть наклонив голову. Щелкнул замок, и в полосе света появился Табби.