Страница 36 из 62
- Хаммар. - Я попытался показать пальцем, но он оказался быстрее.
- Значит, так: выедете на Е-три. - Он ткнул карандашом в выезд из города. - Здесь на себя берет управление государственный компьютер, оплата на ходу, сами увидите - нужно бросить в щель... - он поднял глаза, подсчитывая сумму, - в вашем случае шестнадцать крон, или пять долларов. Доедете по этой дороге до Абиторпа и там возьмете управление на себя примерно на полчаса. И все. Если будете съезжать с дороги раньше, не используя оплаты полностью, можете получить разницу в любом почтовом отделении или вернувшись в аэропорт. Можете также оставить эту сумму в шведском банке, он ничем не хуже швейцарских или люксембургских. Вам не нужно ничего делать, с этого момента ваш счет приписан к автомобилю, и наоборот. - Он снова оскалился, а уголки губ поднялись к ушным раковинам.
Я ответил тем же самым, но в меньшей степени, и пожал ему руку. При этой сделке он не слишком перетрудился, так пусть по крайней мере помочит лапу в дезинфицирующем растворе.
Я немного поблуждал, прежде чем выскочить на ЕЗ, но в конце концов мне удалось выбраться из отвратительно спланированного центра. Добравшись до начала автострады, я прицепился к какому-то "фиату" и так же, как и он, замедлил ход, когда мы доехали до широких желобов с левой стороны. Водитель "фиата" высунул в окно руку и бросил какую-то бумажку в широкую воронку, я достал пятерку и тоже бросил ее туда же, куда и он. В то же мгновение на крышу его машины упала какая-то коробочка; проехав полтора десятка метров, я услышал легкий стук - меня тоже пометили. Я набрал на клавиатуре название местности, куда направлялся, и получил подтверждение фиксации маршрута. Еще мгновение, и автомат сообщил, что берет на себя управление; я рванул руль, но тот вел себя так же, как и тогда во сне на борту самолета. Я увидел, что водитель "фиата" раскладывает кресло и ложится. К сожалению, я уже выспался.
На протяжении двух часов я смотрел на окружавший дорогу парк. Иначе это нельзя было назвать - сплошные деревья, леса, озера, скалы, деревья, леса... Ясное небо, похожее на отстиранные джинсы из рекламы, кажущаяся ненастоящей зелень и прозрачные озера. И никакой рекламы, разве лишь тогда, когда автострада касалась какого-нибудь города. Жаль было смотреть на целые километры вертикальных скалистых стен, которые так и напрашивались, чтобы их покрыли надписями аэрозольной краской: "Только CDS!" или "Лучше, чем DEDE, ничего нет!" В конце концов, можно было бы восхвалять хотя бы "Вольво" или гигиену. А так они рекламировали лишь собственную лень и неэффективность. Страшное дело. Я сидел, приклеившись к окну, не в силах оторвать взгляда от проносившегося мимо вида. Через два часа мимо пронеслась табличка с надписью "Кумла", но самого города я не видел; еще через два километра включился компьютер, сообщив, что после населенного пункта под названием Абиторп я съезжаю с автострады и с этого момента сам несу ответственность за автомобиль и его содержимое.
Совершив весьма странный маневр на развязке, я вел машину еще пятьдесят километров. Добравшись до Хаммара, я запросил у компьютера информацию о гостиницах. Он выдал три названия в алфавитном порядке. Я выбрал первое, "Брунн", поскольку считал, что так же поступил и Робинс. Заезжать далеко в город не потребовалось, так как этот отель находился при въезде, у берега одного из заливов озера Веттерн. К зданию я особо не приглядывался, низкое четырехэтажное сооружение не особо ласкало глаз, хотя три огромных окна под готическими арками на верхних этажах приятно оттеняли аскетические очертания отеля. Я подъехал ко входу и выключил двигатель. "Бастаад" был тише, теперь я это понял. Я едва не упал, увидев в углу длинного безупречно чистого холла пальму, такую же, как и в "Пальмовой роще", только эта выглядела не как кающаяся грешница, но как страж, бдительный наблюдатель, идеально ухоженный, накормленный и проинструктированный.
- Хей!
Я отвернулся от пальмы, и моим глазам предстал все тот же образец шведской улыбки. Я вздохнул.
- Хей-хей! - Я решил превзойти портье в вежливости и удивить его. - Do you speak American?
- Yes, I do, - охотно ответил он. Лишь позже я понял, что меня мог выдать автомобиль.
- Я бы хотел комнату на день-два. И немного поговорить.
- С первым проблем нет, что касается второго - приглашаю выпить холодной фанты. - Он показал на дверь бара и пошел впереди. Мне он сразу понравился; меня всегда приводили в бешенство хозяева, пропускавшие гостя вперед, из-за чего несчастный вынужден каждые несколько шагов останавливаться и выслушивать указания насчет следующих трех шагов.
- Вы знали оперного певца Александра Робинса? - спросил я и глотнул ледяного напитка. - Может, показать вам фотографию? - Я вытер губы, чувствуя, как ломит зубы. Фанта, или что там вместо нее, имела температуру космического вакуума.
- Нет, не нужно, я его помню. Он жил у нас десять дней. Тогда никто еще его не знал, лишь полгода спустя мы о нем услышали. Сын откопал несколько стандартных фотоснимков, которые мы делали для гостей, сообщил журналистам, и мы получили немного бесплатной рекламы. Паломничества сюда, правда, не было, но наш отель время от времени упоминали в прессе и по телевидению.
- Ну, значит, я попал куда надо. Я приехал как раз для того, чтобы поговорить с кем-то, кто его тогда видел. Можете что-нибудь о нем рассказать? Встречался ли он с кем-нибудь, что делал, может, вел себя как-то... странно или что-то в этом роде?
- Надо подумать, это было почти три года назад. Гм... - Он потер подбородок. - Знаете что? У меня сейчас есть кое-какие дела, может, встретимся позже, хорошо?
Выбора у меня не было, и я пошел в комнату, купив кое-каких мелочей в гостиничном киоске. Мне предстояло здесь немного пожить, прежде чем я сумею собрать какую-то информацию. Я залез в ванну со стаканом, в котором было лишь немного воды, которую я разбавил несколько опасаясь шведской чистоты, солидным количеством водки "Собеский". Насколько я помню, Собеский был какой-то исторической личностью, жившей полтысячи лет назад, и он действительно заслужил себе место в истории, если придумал или, по крайней мере, любил этот напиток.