Та сторона мира

- Самый дорогой частный учитель карате-мацу, дзюдо и нескольких иных способов молниеносно выводить противника из строя. Надеюсь, я вам понравился. - Я улыбнулся ему. Секунду спустя его губы чуть дрогнули в ответ.

- А вы... Минутку! - Инглхардт поднес к уху небольшую трубку и некоторое время слушал. - Частный детектив, - сообщил он достаточно громко, убирая трубку, - сотрудничающий, что весьма странно, с нашей полицией. Возможно, потому, что хорошо знает капитана Вуди. Пока все. - Он показал рукой на кресло и сам опустился на свое.

Я чуть подвинулся, чтобы оказаться в тени, и заметил:

- Вам незачем было связываться с компьютером. Я бы и сам это сказал.

- А с чего вы взяли, что с компьютером? Я отказался от него несколько лет назад. Человека ничто не заменит, компьютер не умеет сопоставлять, если только у него не чудовищная память. Я не говорю, что вообще им не пользуюсь, но именно эти данные помнит моя секретарша, лишь остальное она получит из банка данных. Но к делу...

- Я хотел бы поговорить с вами наедине. - Я смотрел на Милдред, рассекавшую гибким телом воду, и никак не мог сосредоточиться.

- Пожалуйста. - Он встал и первым пошел в сторону дома.

Я поспешил за ним, слегка поклонившись остальным и отдельно - Химару. Через несколько шагов я догнал хозяина, и дальше мы шли вместе; не люблю идти за кем-то, даже если при этом меня овевает явный запах долларов. Мы вошли в огромный пустой холл, Инглхардт свернул налево, я за ним. Он толкнул одну из дверей, и я увидел кабинет, размеры и вид которого меня приятно удивили. Я ожидал чего-то вроде небольшого зала для бадминтона, моему же взгляду предстала уютная комната со стеклянными шкафами вдоль всех стен. За стеклами стояли несколько тысяч фигурок, изготовленных, похоже, из всех возможных материалов.

- Я слушаю. - Инглхардт уселся в кресло, которому было, наверное, лет двести, показав пальцем на стоявшее рядом, столь же старое. Я сел.

- Вы знаете Питера Гордениуса? - спросил я.

- Знал. Он был у меня раза три. Его уже почти год как нет в живых. Впрочем, вам, похоже, об этом известно, - спокойно ответил он.

- Да. Я веду следствие по делу его смерти. - Я не стал объяснять собственную оговорку, хотя в его словах слышалось явственное раздражение.

- Ведь он умер от укуса змеи. - Он поднял бровь.

- Не все в это поверили.

Я нашарил в кармане сигареты, но не стал их доставать.

- О чем вы разговаривали с Гордениусом? - спросил я.

- Обо всем. - Он пожал плечами. - О моих финансах, о взглядах на политику, об искусстве. В своем цикле статей он хотел показать людей, которые, как он говорил, того стоят. Не знаю, почему именно меня он оценил столь высоко. Но я с удовольствием это купил.

- Он утверждал, что Дональд - единственный известный ему честный бизнесмен, и к тому же не испытывающий склонности к политике, - сказал кто-то от дверей.

Я обернулся и увидел Фаррела. Как он вошел, я не слышал, и мне подумалось, не стоял ли он там и раньше, чтобы в соответствующий момент подкинуть вопрос Инглхардту.

- Этого действительно хватило бы, чтобы в нашей стране поставить вам памятник. Сколько раз Гордениус был у вас?

Он задумался.

- Кажется, три... Один раз на малом приеме, это в последний раз, и, кажется, два раза до этого. Конечно, я могу сообщить точные данные. - Он показал на стол с компьютерным терминалом.

- А в последний раз?

- Где-то за месяц до смерти. Было несколько знакомых и семья. Потом он сказал, что получил еще кое-какую информацию по мелочам, и теперь мой портрет приобрел ту "искорку", которая оживляет любую картину.

- Но материал не пошел?

- Видимо, нет - я не читал и не слышал, чтобы его где-то напечатали. И я отнюдь не собираюсь звонить в редакцию со скандалом. - Он начал постукивать пальцами по подлокотнику кресла.

- Ясно, - я встал. - Спасибо.

Повернувшись, я направился к выходу, но остановился перед одной из витрин. На полке стояла небольшая фигурка сидящего на корточках существа с искаженным от ярости лицом. Длинный пенис свисал у него почти до пят. В правой руке существо держало тонкий стилет.

- О господи! Это кошачий глаз? - изумленно спросил я.

- Да, - ответил Инглхардт и подошел ко мне, приятно удивленный моим интересом.

- Наверное, самый большой кусок кошачьего глаза, какой только удавалось найти до сих пор. - Я покачал головой.

- Видимо, так. Это воин шевиатов, так, по крайней мере, утверждает Перси. Именно он нашел и купил для меня эту фигурку. Я очень ценю его подарок.

Я посмотрел на Фаррела. В его голубых глазах мелькнула неприязнь, он явно был зол на меня - я только не знал почему.

- Воин шевиатов? Ну-ну. Грозно выглядит. - Я повернулся к хозяину и протянул ему руку: - Спасибо за беседу, до свидания.

- Я вас провожу, - неожиданно сказал он и снова пошел впереди. Я кивнул Фаррелу, который тоже двинулся за нами, и мы строем прошли через холл к двери. По обеим ее сторонам торчали замаскированные "церберы". У меня вдруг возникло желание разозлить Инглхардта.

- Вы в это верите? - Я небрежно кивнул в сторону толстых цилиндров с цветочными горшками наверху.

- У меня нет причин не верить. Пока что...

- Включите, - прервал я его.

- Фас! - крикнул он, секунду поколебавшись.

Когда цилиндры прыгнули в мою сторону, я не пошевелился, продолжая стоять как прежде, положив руку на пряжку ремня. "Церберы" замерли, проехав по полу метра два.

- Черт побери! - послышался сзади голос Инглхардта.

Когда я обернулся, он изумленно глядел на меня, а Фаррел хмурил брови.

- До свидания, господа. - Я поклонился обоим и вышел, пройдя между неподвижными стражами.

Уже на газоне меня догнал Инглхардт - он действительно был не таким, как все миллионеры. Он побежал за мной сам, вместо того чтобы послать хотя бы Фаррела.

- Мистер Йитс, как вы это сделали? Черт побери, вы меня добили! Покупаю.

- Не продается, - покачал я головой, торжествуя в душе.

- Да чтоб вас! Я должен это иметь! Даю сто тысяч! - Он схватил меня за руку и остановил.

- И речи быть не может, - улыбнулся я ему в лицо. К моему удивлению, он тоже улыбнулся:

- Эта игрушка лишит меня сна. Рано или поздно я все равно буду ее иметь, но хочу уже сейчас.