Страница 85 из 93
Когда он подкрепил эту команду основательным тычком меча в корсет, она повиновалась, бормоча проклятия, как цыганка-попрошайка, которую сажают в полицейский "воронок". В королевских спальных покоях он набрал простыней и разорвал их на полосы. "Мои лучшие простыни, наследство от бабки моей!" причитала при этом Альванди.
Вскоре ее жалобы утихли под плотным кляпом. Еще с четверть часа ушло на то, чтобы увязать ее, словно тюк с бельем, сунуть в собственный платяной шкаф и запереть дверь.
Караульной у входа в каюту он сказал:
- Ее Гроздность деваждо себя чувствует и велела передать, что будет очедь рассержеда, коли ее побеспокоят. Где боя шлюпка?
На свой корабль он вернулся в эдаком пузырящеся-приподнятом настроении, несмотря на опасность, которой едва избежал, - словно, управившись с королевой, нанес заодно поражение и собственной матери, раз и навсегда.
На палубе "Джунсара" он столкнулся с Тангалоа, который начал было:
- Я уже везде тебя ищу...
- Честно говоря, я тоже тебя ищу. Надо нам рвать отсюда. Альванди вбила себе в голову, что ей нужно перерезать всех пленных сунгарцев и сделать меня своим зятем по полной программе вплоть до разделки на мясо.
- Господи, что же делать? А где эта старая крыса?
- Сидит связанная в собственном шкафу. Давай в темпе грузить Игоря в лодку... Хотя постой: "Ярс" ведь у самого входа в канал, верно? В общем, так: ты отвлекаешь воительниц Альванди, а я договариваюсь с Визгашем, Гизилом то есть, захватить "Ярс" и плыть на нем в Новуресифи.
- С бывшими пиратами в качестве экипажа?
- А почему бы и нет? Это бездомные, неприкаянные люди, которые наверняка будут только рады, если мы возьмем их под крыло. Они точно в меня поверят, если я скажу, что предпочел перейти на их сторону, узнав о том, что их собираются убить, поскольку это как раз одна из тех глупостей, на которые способен настоящий Сньол.
- Неплохо! - протянул страновед. Они поспешили вниз.
- Достань-ка мне пару наручников, - приказал Барнвельт часовому у дверей оружейной. Получив кандалы, они направились в трюм, где на койке апатично сидел Штайн.
- Руки! - приказал Барнвельт и защелкнул наручники на запястьях Штайна. - А теперь пошли.
Штайн, по-прежнему погруженный в полное безразличие, прошаркал вверх по трапу на палубу и перелез через борт в лодку.
- Поехали вниз на "Ярс", - сказал Барнвельт гребцам. - Потихоньку!
- Слушай, а как тебе удалось не нюхнуть духов "Nuit d'amour", пока ты там барахтался с королевой? - поинтересовался Тангалоа. Когда Барнвельт рассказал, как было дело, он расхохотался: - Ни черта себе! В жизни еще не слышал, чтоб кто-то спасся от участи похуже смерти при помощи перьев!
Чтобы ускорить погрузку, с другого конца канала еще днем притащили плавучий причал, который пришвартовали к борту "Ярса". К этому причалу и подошла лодка. Пассажиры вышли.
Караульная на причале осветила их фонарем и окликнула, после чего сконфузилась:
- Прошу пардону, генерал Сньол. О, Тагго! Девочки, Тагго пришел с нами позабавиться!
- Вот как тебя уже тут кличут? - удивленно проговорил Барнвельт. Постарайся заманить их в рубку. Наври, что научишь играть в покер на раздевание или еще чего-нибудь в этом духе.
Он возвысил голос:
- Адмирал Гизил!
- Здесь я. Что вам угодно, генерал Сньол?
- Спускайтесь сюда, поговорить надо. Все в порядке, девочки, все под неусыпным контролем. Идите наверх и поиграйтесь с Тагго, а мы тут пока посовещаемся.
Кришнянин легко спрыгнул с борта на причал. Когда амазонки удалились на безопасное расстояние, Барнвельт рассказал, что случилось.
Гизил стукнул кулаком в ладонь:
- Редкостный болван я, что сюрприза подобного не предусмотрел! Теперь - пусть даже известно нам о том - что же делать? Сидим мы тут под стражею в окруженье кораблей враждебных, вооруженные лишь ножиками обеденными. Что помешает им взять в оборот нас в любую минуту?
- Я помешаю.
- Вы?!
- Да, я. Пойдут ли за мной ваши люди?
- Вы хотите сказать, что на нашу сторону переходите, исключительно по соображеньям чести?!
- Естественно. В конце концов, я - это я! - подтвердил Барнвельт, воспользовавшись излюбленным кришнянским фразеологизмом.
- Позвольте пожать ваш большой палец, зер! Вот теперь и впрямь узрел я, что, хоть не больший вы Сньол из Плешча, чем я сам, а всего лишь землянин бродячий, все ж обладаете вы духом возвышенным, что молва благородному ньямцу приписывает. Ничего не бойтесь. Тайна сия умрет вместе со мною. Из тех же соображений хранил я ее и пред собраньем адмиралов ваших. Что следует учинить нам?
- Когда Таджди заманит баб в каюту, созовем всех ваших военачальников - вы еще сохранили свое влияние?
- Ясное дело.
- Мы им расскажем, что стряслось, а в подходящий момент запрем каюту на засов, обрежем швартовы и отвалим. Если кто-то будет задавать вопросы, я сам с этим управлюсь.
Из каюты доносились звуки разнузданного веселья и непристойности. Барнвельт отметил, что за последние несколько часов дисциплина на флоте явно развалилась к чертям, хотя и понимал, что это вполне естественный исход после нечеловеческого напряжения кампании.
Объявили сбор командиров. Барнвельт распорядился:
- Гребцов по местам - пускай приготовят весла, чтоб оставалось только за борта просунуть. Первый же, кто уронит весло, получит по мозгам. У кого есть нож поострее? Обрежьте швартовы и оттолкните багром причал подальше. На воду первую пару весел... Режь швартовы, которые к водорослям привязаны... Теперь греби. Потише - только чтоб корабль двигался... Эй, уключины там тряпками заткните, чтоб не стукнули. Нет тряпок? Возьмите одежду у женщин. Начнут выступать - по шее... Вот так. Теперь следующая пара... Ребенка кто-нибудь там уведите вниз...
Как только "Ярс" черепашьим шагом выполз на фарватер и двинулся к выходу, где-то совсем рядом послышался оклик.
- Кто там? - отозвался Барнвельт, перегибаясь через фальшборт и вглядываясь в проплывающую мимо темную массу корабля. - Я Сньол из Плешча, все в порядке.
- О владыка мой Сньол!.. А я подумал... Разве это не "Ярс" с пиратами плененными?