Страница 70 из 93
- Да не сильно много. На Сунгар мы попали только к вечеру, а когда пришлось удирать, мне стало как-то не до камеры. В лесу вообще все время было темно. Отснятые ролики у меня в кармане, если только вода не попала в капсулы. Но что с Игорем-то будем делать? Его придется забирать силой.
- Это уже вроде как само собой устроилось, - ухмыльнулся Тангалоа.
- В смысле? - забеспокоился Барнвельт.
- Королева проталкивает тебя в главнокомандующие задуманной экспедиции против пиратов.
- Меня? Почему меня?
- Потому что ты знаменитый генерал, если ты об этом забыл. Поскольку ты тут приезжий, она решила, что они скорей согласятся на тебя, чем позволят кому-то из своей компании подняться над остальными. Пенжирд на ножах с Феррианом, Ферриан на ножах с Ростамбом, а Ростамб на ножах вообще со всеми сразу.
- Да какой из меня адмирал? Я не сумел даже справиться с экипажем на четырнадцативесельной контрабандистской калоше!
- Если не будешь болтать, они в жизни этого не узнают. Они тут уже мозги набекрень свернули, пытаясь выдумать, как пробраться сквозь водоросли, а у тебя уже все готово.
- Это ты про лыжи? Может...
Барнвельт пребывал в нерешительности. С одной стороны, экспедиция могла оказаться превосходным предлогом, чтобы убраться из Квириба, пока он не втрескался в Зею настолько, что на разрыв у него не хватит никакой силы воли. К тому же все равно надо было что-то предпринимать в отношении Штайна и контракта с "Виаженс Интерпланетариас". С другой стороны, его старая робость просто-таки переполняла его ужасом от перспективы возглавить целую орду совершенно незнакомых людей и взвалить на себя ответственность, которая была ему явно не по плечу.
- Конечно, все это фигня, - заметил Тангалоа. - Если б тогда Куштаньозо дал это имя мне, в адмиралы выбрали бы меня, а не тебя. При таком раскладе я, не обремененный военными амбициями, спокойно снимал бы на этом посту кино. А ты тут голову ломаешь.
Внимание Барнвельта отвлекли сверкнувшие в свете газовых рожков драгоценности. К ним направлялась Зея, до блеска намытая и завитая, в полупрозрачной тунике и блестящей тиаре, расталкивая роящихся вокруг накрашенных юнцов с целеустремленностью нападающего команды регбистов. Барнвельт даже присвистнул от восхищения и процитировал:
- Пускай не думает красотка, что наряд для красоты ее ничто не значит!
- Что это, владыка мой? - удивилась она, и Барнвельту пришлось перевести.
- Ньямский поэт по имени Теннисон, - уточнил он на всякий случай.
Она повернулась к Тангалоа:
- Поведал ли он уже о приключеньях наших, господин Таджди? Никакими словами не передашь того, что в действительности происходило, ибо по сравненью с усилиями нашими Девять Подвигов Карара попросту ничто! Рассказал ли он, что, когда мы высадились на материк, загнал нас на дерево екий? Или как зажигалка у него сломалась, и добыл он огонь трением?
- Нет... А что, правда? - изумился Тангалоа.
- Угу. В справочнике бойскаута все верно расписано. Все получается, если у тебя есть сухое дерево и терпение Иова. Но я бы не советовал...
- А что такое "рачник боската"? - вмешалась любопытная Зея.
- Справочник бойскаута? - переспросил Тангалоа. - Ньямская народная энциклопедия. А ты не пробовал соорудить лук со стрелами, Сньол?
- Нет. Я бы на это угрохал месяц, и то если б ничего другого не надо было делать, и еще пару месяцев учился бы стрелять. Но мы и так уже были истощены до крайности. На этом чертовом полуострове абсолютно нечего пожрать, кроме ягод, орехов и этих ползучих тварей, которых мы добывали из-под камней, - при этом воспоминании Барнвельта даже передернуло. - И выяснить, какие из них ядовитые, можно было только одним способом - съесть немножко и ждать эффекта. - Он бросил взгляд на настенные водяные часы. Пойду-ка я лучше умоюсь и переоденусь: Ведь крылья Времени не знают утомленья, В один лишь край устремлены они.
Как почетный гость, Барнвельт получил место справа от королевы, слева от которой сидела Зея, похожая на какую-то закутанную в газ античную богиню. Остальная компания расселась по ранжиру полумесяцем, тускло поблескивая драгоценностями в свете газовых рожков.
Как и опасался Барнвельт, произносились речи. Сановники один за другим поднимались и - очень часто на диалекте, который Барнвельт едва мог разобрать - со всем красноречием и элегантностью говорили в его честь ничего не значащие слова. Когда адмирал Не-Разбери-Поймешь из Гозаштанда разразился очередным подобным спичем, королева обратилась к Барнвельту шепотом, который, должно быть, услышали даже на кухне:
- Эту шушеру я скоро разгоню, ибо пора открывать нам совещанье деловое. Еще не знаешь, что командованье штабом плывет тебе в руки прямехонько?
Барнвельт что-то воспитанно, но весьма нечленораздельно промычал и добавил:
- Вы хотите, чтобы я что-то предпринял в этом направлении?
- Прикрой-ка пока варежку и положись на меня - сама я все обтяпаю, любезно заверила королева.
После того как участники банкета были распущены, в одном из залов поменьше собрался военный совет. На нем присутствовало около дюжины персон - сплошь главы и верховные главнокомандующие вооруженными силами соседних государств.
Первым делом гозаштандский адмирал в длинной речи и в весьма изысканных выражениях пояснил, почему его всемогущий правитель, король Экрар, не имеет возможности присоединиться к альянсу: в самом разгаре переговоры с Дюром, и... кхе-гм... всякому ясно, что сие значит.
- Сие значит, что сквалыга твой коронованный скорей с пиратством да грабежом смирится, нежели даже мелким профитом своим коммерческим пожертвует! - отрезала королева. - Если б зрил он дальше носа своего вздернутого, давно бы заметил, что из-за беззакония сего разнузданного вдесятеро больше теряет! Ежели, конечно, из трусости обыкновенной не опасается он, как бы Дюр не напал на него, коли на лапы он дружкам его распутным наступит.
- Мадам, - вздернул голову адмирал, - не можно допустить мне, чтоб выпады столь дерзкие в адрес властителя моего без должного упрека остались...
- Сядь на место и помалкивай в тряпочку иль катись колбаскою к королю своему трусливому! - взвилась Альванди. - Здесь собранье воителей, а не сопляков рахитичных! Когда в лицо врагу мы смотрим без страха, сидит он на толстой заднице своей в Хершиде с большими силами под командованьем своим, чем у нас всех вместе взятых, и дрожит, как бы лишние полкарда на движенье смелое не потратить! Тошнит уж меня от него!