Страница 15 из 40
Я складываю руки на груди, поглядывая на абсолютно счастливую Лауру, которая уже ждет момента, чтобы выступить.
— Может быть…
В этот самый момент на поле загораются яркие огни по всему периметру, и голос диктора проносится по всему стадиону.
— Встречайте, группа поддержки государственного университета Буэнос-Айреса!
Девчонки в фирменных цветах команды выскакивают на поле, призывая толпу подняться со своих скамеек. Начинает играть задорная музыка, заставляя сердца болельщиков биться в два раза быстрее. Выступление проходит очень бодро и без труда зажигает толпу, если бы еще Сол удалось сделать свой трюк в воздухе. Мы с Лухан одновременно переглядываемся, когда понимаем, что должна была выполнить Риваролла на самом деле, но кажется никто из болельщиков вокруг нас так и не замечает ее провала.
— Ваши аплодисменты для команды «Небесных волков»!
— Кажется, я поняла, что так нравится местной публике, — Лухан наклоняется ко мне, чтобы расслышать среди общего шума, — очень забавно наблюдать за парнями в обтягивающих штанах. Мое предположение вызывает у подруги широкую улыбку, и она так же как и я оглядывает взглядом обе команды, выстроившиеся на стадионе в две шеренги.
Пабло можно с легкостью узнать среди всех игроков, потому что он невысокого роста. Оглядывая амбалов из команды соперников, сложно поверить что кто-то называл Бустаманте ценным приобретением для университета Буэнос-Айреса. Скорее уж, эти слова можно было отнести к тому, что у команды «Небесные волки» появился богатенький спонсор в лице мэра города Серхио Бустаманте.
Перед началом матча арбитр на стадионе оглашает списки команд, и как только в микрофоне раздается имя Пабло Бустаманте, вся толпа девчонок вокруг меня начинает визжать, как будто это концерт группы «One Direction». Ей, богу, мне даже пришлось прикрыть уши руками от их оглушающих воплей.
Сам Пабло выглядит очень сосредоточенным, в нем нет и намека на его обычное состояние флирта и притягательной улыбки. Я сказала притягательной??? Имеется в виду раздражающей-ужасной улыбки.
По традиции все игры по регби сопровождают, так называемый танец Хака. Хака — ритуальный танец, во время которого исполнители топают ногами, бьют себя по бёдрам и груди, и выкрикивают устрашающие лозунги. Цель такого танца запугать, выплеснуть все эмоции, завести себя и коллег на борьбу.
Я катаюсь со смеху, когда вижу взрослых парней выпучивающих глаза, пытаясь убить друг друга взглядом. А когда один из них проводит воображаемым ножом по горлу, я чуть было не падаю со скамейки от очередного приступа неудержимого хохота. Почему никто раньше не говорил мне, что регби это так весело?
Первые пятнадцать минут матча дают мне понять, почему Пабло все-таки играет среди лучших игроков университета. Может, он и попал в команду благодаря отцу, но скорости ему не занимать. Пока соперники и игроки его команды боролись в стойках, ему удавалось вывести мяч, обойдя всех защитников из команды «Академии» и доставить его на часть противника. К концу первого тайма, я прониклась этой чертовой игрой. Пусть она больше походила на замес двух группировок, который имели своей целью избить друг друга до полусмерти, по части накала и эмоций это что-то неописуемое. Я даже пару раз вскакивала со скамейки, чтобы подбодрить наших игроков. Всех, кроме Пабло, конечно. Первая половина игры закончилась вничью. Небесные волки получили мяч в раздевалку, и все игроки уходили с поля весьма-весьма расстроенными.
Пабло шел одним из последних, опустив голову. Я не хотела на него смотреть, но мои глаза сами сделали ненавистную работу.
— Карлитос, — он ловит меня взглядом и позволяет себе устало улыбнуться. — Ты пришла за меня поболеть?
— По телевизору отменили «Двадцатый сезон Топ-модель по-американски» и мне пришлось, — я развожу руками и спокойно пожимаю плечами, — от нечего делать.
Разумеется, я никогда в жизни не смотрела подобные передачи, просто слышала как это пару раз в своем разговоре упоминала Сол. Пабло разумеется распознает мою ложь и заливается хохотом.
— Как твоя нога?
— Лучше, чем твоя голова, — саркастично подмечаю я и ехидно улыбаюсь. Если бы я не так сильно ненавидела блондина, то могла бы его пожалеть, потому что последние десять минут матча ему не досталось разве, что только от судьи. Даже Гвидо случайно задел его локтем по носу, когда боролся за мяч в воздухе.
— Бустаманте… — голос тренера заставляет прервать нас свои дебаты и сложить оружие. — Марш в раздевалку. Пабло мне подмигивает, и сняв с себя мокрую от пота футболку, разорванную прямо по шву, бросает и попадает мне в руки.
— На память как самой преданной болельщице…
Я снисходительно смотрю на майку и уже хочу ее откинуть в сторону, но одна из девиц собственноручно вырывает ее из моих сжатых ладоней.
— Мы что-то пропустили??? — Лухан и Маркос в перерыве успели смотаться за закуской и напитками и теперь наблюдают женский реслинг прямо под моими ногами.
— Ничего, — я равнодушно пожимаю плечами и занимаю свое место на скамейке.
После пятнадцатиминутного перерыва, команды вновь вышли на поле.
Вторая половина игры вышла еще напряженнее, чем первая, но теперь я хотя бы понимала что к чему. Маркос, который присоединился к нашей компании совсем недавно, доходчиво объяснил мне все правила. В общем, я вступила в болельщиков ряды и вскакивала каждый раз когда «Небесные волки» создали хорошую атаку. Даже свистнула фанатскую кепку с головы Агелара и выкрикивала «судью на мыло», поддавшись общим волнениям стадиона.
— Что-то меня тошнит, — заметив настоящую кровь на лице капитана нашей команды, Хоакина, я прикрываю рот рукой.
— Тебе не хорошо? — искренне беспокоится за меня подруга.
— Хорошоо, теперь уже хорошоо, — погладив себя по животу, я улыбаюсь. Пабло получил от защитника «Академии» смачный удар под дых и теперь катался по полю, корчась от боли.
Так его! Будет знать, как бросаться своими вонючими футболками.
Ладно, признаюсь честно, когда на поле вышла бригада медиков, чтобы убедится, что все в порядке, я позволила себе немного забеспокоиться. Совсем чуть-чуть. Всего на одну секундочку.
Игра подходила к своему логическому завершению. Это было понятно уже из того, насколько медленнее игроки перемещались по полю. К концу второй сорокаминутки на трибунах повисло нервное напряжение. Счет на табло показывал 15/15. Сейчас все зависело от пенальти, которое назначил судья за грязную игру капитана «Академии».
Штрафной пошел пробивать Пабло.
Некоторые болельщики повскакивали со своих мест, чтобы его поддержать. Тишина пролетела по стадиону, а потом в предвкушении голевого момента трибуны затопали, поднимая градус напряженности. Пабло медлил, прицеливаясь несколько раз. Удар. Некоторые болельщики замерли на трибунах с открытыми ртами, другие вовсе предпочли не смотреть, опустив голову вниз.
Мяч пролетел мимо ворот Н-образной формы. Фанатский сектор команды «Академии» взорвался от оглушительного свиста и аплодисментов в адрес своих игроков в желто-красной форме.
Пабло продолжил лежать на газоне, прикрыв голову руками, пока парни «Небесных волков» по очереди подходили его поддержать. Вот так один неудачный момент может перечеркнуть все хорошее, что сделал Бустаманте на поле за всю игру. Разве что слепой на трибуне не плюнул в его сторону, или сказал обидное «мазила».
— Это было жалкое зрелище, — размышляю вслух я, когда замечаю Пабло, идущего к автобусу своей команды после игры, — но вынуждена признать, ты хорошо играешь в регби.
Он пытается улыбнуться, поправив взъерошенные волосы на своей светлой голове, но не выходит. Его усталый взгляд буквально умоляет меня заткнуться.
— Мы можем поговорить в другой раз, когда я не буду чувствовать себя таким ничтожным? Пусть это был и вопрос, Пабло, так и не дождавшись от меня ответа медленно шагает к автобусу, шаркая кроссовками по раскаленному от солнца гравию. Его голова опущена к земле, а правое плечо клонится вниз под тяжестью спортивной сумки с экипировкой для регби.