Страница 12 из 40
— Лаура, этот Лассен тебе совсем не подходит. Я просто пытаюсь достучаться твоей блондинистой головки, — говорю это и треплю макушку ее волос.
— Тогда смотри, что он мне подарил.
— Кулон? — потирая сонные глаза, Лухан приподнимается с кровати.
— Дорогой подарок, а ты уже напомадила свою… — я указываю глазами на ее пижамные шорты. По комнате проносится дикий ржач.
— Да ну вас!
Глядя за тем, как Лаура обиженно захлопывает двери ванной, мы с Лухан одновременно округляем глаза, имея в виду что дело пахнет керосином.
— По крайней мере, Гвидо Лассен научился ухаживать, — я равнодушно пожимаю плечами.
— И что будешь делать?
— Отправлюсь на занятия.
— Я спрашиваю, что ты будешь делать с Гвидо.
— Ааа ты об этом… нужно раздобыть как можно больше информации о нем. Ты свободна сегодня вечером?
— Да… — непонимающий взгляд, который Лухан посылает в мою сторону, нельзя расценивать как факт того, что она сложила пазл воедино.
Мои глаза заговорщически поблескивают. — Отлично, потому что мы сегодня вечером мы идем на тренировку по регби.
Помимо того, что я прекрасно справляюсь со всеми предметами, веду колонку в газете, вдобавок ко всему перечисленному, по вторникам я выхожу в эфир на местной радиоволне университета. Подразумевалось, что моя рубрика будет освещать студенческую жизнь вне учебы. А поскольку внеклассная жизнь в государственном университете Буэнос-Айреса ограничивается слепым преклонением команде по регби и тематическим вечерам, которые в конце семестра организовывает пафосная кучка Сол и компания, я изо всех сил стараюсь привить массам интерес к театральной самодеятельности университета и любовь к книжному клубу. К огромному моему сожалению, не многие в университете разделяют мои интересы. Современная молодежь настолько испорчена, что привить ей не пустые взгляды и культурные ценности оказалось трудновыполнимой задачей. Им бы раскрасить лица в бело-голубые оттенки — фирменные цвета команды по регби, да вдоволь проораться за любимых игроков, прикрываясь духом университета. Девчонок же интересуют только парни, которые должны стать их парой на предстоящий балл по окончанию семестра. А самое главное закадрить их надо так, чтобы никто из представителей мужского пола не догадался, что на самом деле выбирал не он, а она. Некоторые особи мужчкого пола применяют весьма изощренные способы, для того чтобы пригласить понравившуюся девушку на балл. Но скорее для того, чтобы произвести должное впечатление на публику. Для этого они используют многолюдные места университета, столовую например, где приглашают свою спутницу во всеуслышание. Сцена до боли напоминает американские фильмы про студентов, где самый популярный парень всей школы выбирал себе серую мышку и в конце фильма делал ее королевой бала. Банально, до ужаса. Поскольку до конца семестра оставалось всего две недели, я уже заготовила иголки, чтобы выколоть себе глаза, став свидетельницей одного из таких знаменательных событий.
Коллега по ту сторону звуконепроницаемого стекла сигнализирует мне пальцами три… два… один… до начала прямого эфира. Надев наушники, я пододвигаюсь ближе к микрофону, и глазами пробегаю по написанному листку с самыми свежими новостями.
Когда Хорхе показывает мне знак все «ок», я включаюсь в работу.
— Привет, привет всем учащимся государственного университета Буэнос-Айреса, сегодня вторник, двадцатое мая, а значит с вами снова Мариса с кратким обзором новостей университета.
Температура воздуха за окном плюс двадцать семь градусов. Солнечно. На улице прекрасная погода, а на подмостках нашего театрального клуба бессмертная классика — спектакль в трех действиях «Ромео и Джульетта» в современной интерпретации. Вы просто не можете этого пропустить! Встречаемся в четверг в пять вечера. Будет очень горячо, обещаю.
Переворачивая лист на другую сторону, я понимаю, что Хорхе как главный редактор несколько изменил изначальный вариант моей писанины. Фамилия Бустаманте и миллион лицеприятных слов в адрес «восходящей звезды университетской команды по регби», как упомянул его он, зияет как бельмо на глазу. Да, я лучше себе язык вырву, чем вслух произнесу имя Пабло и слово «превосходный» в одном предложении. Придется импровизировать.
— Завтра вечером состоится матч по регби между командами Спортивной академии имени Серхио Агуэро и нашим университетом. По непроверенным источникам любимый сын мэра Серхио Бустаманте Пабло, присоединиться к стартовому составу на поле. Для тех кто все же еще хочет увидеть это жалкое зрелище ждем к шести на стадионе, — заканчивая, я вижу сквозь звуконепроницаемое стекло, как Хорхе хватается за голову. Я только лишь развожу руками и улыбаюсь как ни в чем не бывало.
— И последняя по значению новость, в конце семестра состоится бал, на который приглашен любой желающий, с небольшой оговорочкой, если у вас есть пара. Мероприятие попахивает дискриминацией, поэтому я как человек с твердой гражданской позицией призываю игнорировать данное событие. В поддержку своего мнения приглашаю всех желающих принять участие в акции в главном холле университета.
В конце каждого выступления я вставляю всякие афоризмы со смыслом. Это моя эфирная традиция.
- Помните, большинство женских проблем от того, что они выбирают крепкий алкоголь и слабых мужчин, а не наоборот.
На этом у меня все, с вами была Мариса. До встречи в эфире, — простым нажатием кнопки ставлю заранее выбранную композицию из пятой симфонии Бетховена и удовлетворенная происходящим, откидываюсь назад на стуле. В этот момент в радиорубку на всех парах влетает Хорхе.
— Ты совсем обалдела, Спирито? — слышу его возмущенный тон, когда освобождаю уши от наушников.
— Спокойно, коллега! Нашей программе давно не хватало чего-то острого.
— Это ты так называешь свое откровенное издевательство над сыном мэра. А что если нас закроют из-за всего этого?
Я понимаю, что как главный редактор университетского радио, Хорхе переживает за свое детище, но это уже через чур. Мы же тут не «Europa plus»
— Спокойно, коллега, — как-бы уговариваю его я, и прихлопываю парня по плечу, — все поняли, что это была невинная шутка. Ладно, я побежала, — схватываю с вешалки свой рюкзак, и спиной пячусь к двери, — через три минуты я должна быть в главном холле. Пока!
— Да, никому, нахрен, не нужна твоя чертова акция! Все в университете любят весенний балл, — Хорхе кричит мне в след, пытаясь достучаться, — в конце-концов, я люблю весенний бал!
О, как я «люблю» наш универ! Сборище людишек, которые корчат из себя невесть что. Сюда попадают либо от большого ума, то есть благодаря хорошим знаниям, либо от большого количества денег. Половина всех абитуриентов дети высокопоставленных чиновников и главенствующей верхушки Аргентины. И почему я не удивлена, что моя акция в поддержку игнора весеннего балла не привлекла должного внимания? Разве что, парни радостно снимают что-то на телефоны, а девушки возбужденно шепчутся, глядя на моих главных активисток. Я нашла их в книжном клубе, разумеется.
— А где Лаура и Селина? — я оглядываю лишь малую часть своей оппозиции.
— Кажется, они перешли на сторону зла.
— Ну и черт с ними! Пытаюсь скрыть свое недовольство и как только подходит время начать агитацию, в самом конце коридора появляется Сол и ее прихлебательницы. Они идут на нас с видом царствующих королев. Парни и девчонки на них оглядываются, а они лишь поправляют свои блестящие волосы и натягивают на лица самодовольные улыбки.
Ну, все! Жди беды! Видит бог, драться я не хотела, но если придется...
— Спирито, разве я не предупреждала тебя по поводу нападок в мой адрес. Если тебе и твоим страшным подружкам не с кем пойти на балл, то это только ваши проблемы. Блондинка тычет в меня наманикюренным ноготком и ехидно посмеивается, одаривая своим оценивающим взглядом.
— Ой, Сол, а я тебя и не заметила, — я намеренно делаю вид, что не увидела Риваролла и продолжаю копаться в сумке, чтобы найти агитационные листовки. — Хотя это было трудно, учитывая набранные тобой килограммы.