Страница 4 из 45
– Вы же еще не знаете главную новость: я и Альберт уже шесть лет как женаты! – неприятная женщина демонстративно взяла мужчину под руку.
Взрослые еще о чем-то говорили, но я придирчиво и одновременно с любопытством рассматривала Армандо. Весь такой аккуратненький, одет с иголочки… интересно было бы посмотреть на его реакцию, если бы я испачкала эти отвратительные короткие штанишки. Уже подняла незаметно носочек, собираясь оставить на белой ткани след подошвы, когда мама вдруг заявила:
– Так здорово, что наши дети будут учиться вместе!
Что? Я встретилась с мальчишкой взглядом, замечая на его надменном лице такое же недовольство.
– Да! Может, подружатся.
– Пф! – я демонстративно фыркнула, привлекая внимания взрослых. – Ни за что!
Но меня будто и не услышали. Только мама нахмурилась, ясно давая понять, что меня дома ждет очередная взбучка. Но я не боялась, ведь в папиных глазах горели озорные искорки.
– Аналогично, – процедил сквозь сжатые губы Армандо, прожигая меня взглядом.
Ничего, маменькин сынок, я еще покажу тебе кого ты посмел «беспризорницей» обозвать!
***
Я молнией влетела в свою новую комнату. Слуги уже успели занести вещи и даже разложить их по местам, что невероятно обрадовало. Не хотелось бы сейчас с кем-то встречаться и тем более показываться в таком состоянии.
Боги, почему судьба так насмешлива?! Ведь была уверена, что наконец-то получу столь долгожданную свободу не только от родителей, но и от ненавистных мне людей. Но нет! Маменькин сыночек и здесь удумал испортить жизнь!
Придется наступить на собственную гордость, но учиться вместе с ним не стану. Уж лучше академия родителей, чем Армандо!
Я подошла к небольшому, висевшему на стене зеркалу и нервно собрала волосы в высокий хвост, чтобы не мешали при письме. Взгляд невольно остановился на неровном рубце, что тянулся от правой брови и по всей скуле. Зубы сами собой стиснулись в злобном оскале. Это мое личное напоминание, почему так сильно ненавижу блондина. И еще одна причина, по которой никогда не заплетаю непослушные кудрявые волосы, хоть мода сейчас и диктовала сложные прически. Но когда я следовала моде?
Обратно распустила волосы и раздосадовано откинула резинку на кровать. Не хочу, чтобы кто-то заметил шрам, если вдруг войдет. Уж лучше потерплю, что прядки мешаются. Увы, но замки на дверях не предусматривались. Интересно, а если я сама их поставлю?
Сняв легкие балетки, залезла на стул прямо с ногами. В верхнем ящике нашлись письменные принадлежности. Все как я люблю! Приехавшие из дому служанки постарались на славу. Их отправила со мной мама, чтобы те помогли впервые дни обустроиться. После чего должны были уехать обратно в особняк. Я, конечно, не хотела, приезжать с «няньками», но это было одно из маленьких условий, которое передал от матери отец. Мама все также не разговаривала со мной.
Я испортила ни один лист бумаги и карандашей, некоторые сильно сгрызла, прежде чем придумала достойное начало письма. Решила не церемониться:
«Папа!
Если ты читаешь эти строки, то знай – мне очень плохо. Я осознала свою ошибку и не хочу учиться в этом ужасном месте…»
Недописанное послание было отправлено в урну. Нет, не хочу, чтобы отец подумал, будто я слабая. Так, Рэйн, думай! Может, лучше написать сразу и маме? Она сразу забудет о своей обиде, обрадуется и заберет меня. Ведь все равно узнает о письме. Ведь только сильнее обидится, что оно адресовано папе…
«Дражайшие родители!..»
Фу! Как официально. Кажется, влияние Армандо уже просочилось в мое сознание. Нет, нужно срочно сбегать!
«Мама и папа!
Я осознала свою ошибку и прошу вас забрать меня отсюда. Хочу продолжить традицию нашего рода и стать известным боевым магом! Целительская некромантия не для меня»
Немного поразмыслив еще дописала:
«Леди Ноаэль-старшая будет рада, если я перейду в столичную академию.
Ваша дочь,
Рэйнардин»
Вроде неплохо вышло. Да, неприятно такое писать, но я готова на многое, лишь бы не учиться вместе с Армандо. Поставила на конверт восковую печать, подаренную бабушкой на мое шестнадцатилетие…
«– Рэйнардин, ты уже взрослая состоявшаяся личность и должна отвечать за свои слова. Знай, отныне, все, что ты напишешь, скажется на репутации нашего рода, – с этими словами мне официально вручили инкрустированную шкатулку с золотой печатью».
И правда, что еще может желать девочка в такой день?
Дальше оставалось только отправить письмо. Сделала это я при помощи одного несложного заклинания, которому научил меня отец. Сложила конверт птичкой, прошептала нужные слова и легонько дунула, выпуская послание в окно.
Настроения не было совсем. И если сначала я думала осмотреться на новом месте, то теперь желания выходить из комнаты пропало. Все равно мне здесь больше не учиться. Однако мои планы резко изменились, стоило только выглянуть в окно. Там, на заднем дворе академии, стоял Итан! Я всегда знала, что приятель пойдет по целительской стезе, но он никогда не говорил, что будет поступать в Альмаранскую академию. Если честно, я всегда думала, что он выберет столичный целительский вуз.
Мы дружили с ним чуть ли не с самого первого класса и почти всегда были вместе. В отличие от меня, Итан отличался ответственностью и собранностью. Временами, когда мои шутки переходили за грань, именно он останавливал нашу небольшую школьную компанию. Именно поэтому я нарекла его своей личной совестью, так как собственной не имела.
За лето друг еще сильнее вытянулся, возмужал и поменял стрижку. Почти всегда его темные прямые волосы доходили ему до плеч, отчего я любила его подразнивать, в шутку называя «девчонкой». Пыталась заставить подстричься, но он всячески отнекивался. Даже когда засыпал на парте, каким-то образом чувствовал мои коварные мысли и всегда вовремя отбирал ножницы. Не знаю, с чем были связаны такие изменения, возможно, с веяньем новой моды, однако сейчас он впервые так коротко отстригся и проявил некую небрежность в укладке. К слову — ему очень шло! Как я и говорила. Наверное, даже обиделась бы, за то, что приятель подстригся только тогда, как наши пути разошлись. Но я была слишком рада его видеть!
– Итан! – окликнула я друга и замахала рукой, привлекая его внимание.
Он удивленно закрутил головой, не сразу понимая, откуда позвали, а затем заметил меня. Тут же его губы расплылись в искренней счастливой улыбке. Кажется, меня здесь тоже совершенно не ожидали увидеть.
– Я сейчас спущусь! – воодушевленно выкрикнула я и захлопнула окно.
Быстро окинула комнату взглядом, с разочарованием понимая, что придется все складывать обратно, и выбежала в коридор. Спустилась по лестнице, свернула в арку, миновала огромный холл, после чего оказалась у главного выхода.
Не передать словами, как я была рада, что друг будет здесь учиться. И как-то совсем позабылось, что еще несколькими минутами ранее писала родителям письмо с просьбой забрать любимую дочь отсюда.
Итан ступил мне навстречу, широко распахнул объятия, намереваясь меня подхватить, но я ловко увернулась и привычно подготовила два кулака.
Приятель скептично вскинул темные брови, однако послушно ответил нашему школьному приветствию: ударить кулачками снизу и сверху, развернуться, сплюнуть через плечо и вновь встретиться руками.
— Совсем не повзрослела, — с теплотой заметил друг.
Это приветствие было неким ритуалом в нашей небольшой школьной компании. И вот меня вот как-то совсем не волновало, что леди не пристало так себя вести. До сих пор помню, как округлились мамины глаза, когда я в детстве поделилась новым навыком с семьей. Главное – отец был в восторге, а большего мне и не надо.
— Зато ты сильно изменился! — не смогла промолчать, потягиваясь на носочках, чтобы дотянуть до его волос. — Наконец-то, приобрел мужественный вид! – здесь я хитро улыбнулась. – Что, появился кто-то, ради кого так расстарался?