Страница 19 из 45
Ректор рассказала нам про виды желез, о тканях, о том, чем же мы будем заниматься. Пока это было не особо интересно, но я стойко терпела. Не хотелось, что-то не так сделать и оказаться выгнанной из аудитории. Вдруг они потом начнут вскрытие?
Наконец, леди Данлис переступила непосредственно к трупу. Недолго думая, она взяла коническую колбу с желтой жидкостью и налила себе на руки немного. Передав сосуд ближайшему студенту, ректор тщательно размазала зелье, словно какой-то антисептик. Руки на миг заискрились ярким светом и потухли.
– Каждый нанесите себе на руки. Это зелье Эрлендмейера, защищает от инфекций. Обязательно использовать перед работой с объектом! Поняли?
Все послушно закивали и уставились на дальнейшие действия женщины.
– Выраженность трупного окоченения начинается через один-три часа с мышц головы и жевательных мышц, а через, примерно восемь-десять часов оно захватывает все мышцы тела и держится три-четыре дня, – женщина беззастенчиво надавила на пятно на плече трупа, – послышались тихие «фу», за что девочки-преобразовательницы получили по строгому взгляду леди Данлис. – Характеризуют трупные пятна, бледнеющие или не бледнеющие при надавливании. По ним можно приблизительно вычислить время смерти. Для этого занятия мы используем отменное тело, которому всего около двадцати четырех часов. И пока его запах еще не настолько удручающий, предлагаю разделать его как можно быстрее, – леди Данлис однобоко улыбнулась.
Меня забавляло такое спокойствие ректора и ее явная опытность в этом вопросе, а вот некоторым было трудно.
– Можно выйти? – и, не дождавшись разрешения, позеленевшая блондиночка из группы преобразователей, та самая, что недавно демонстрировала обмороки, выбежала из аудитории.
Леди Данлис покачала головой, но особого внимания не обратила. Наверное, привыкла к таким реакциям.
Кстати, что касается Диса, то он выглядел не лучше блондиночки. Только все еще был в кабинете. Как бы потом на труп ненароком не вырвал…
– Держись! – шепнула ему я. Но товарищ отмахнулся, мол, все хорошо. Однако меня не так легко было обмануть! Я видела все иначе.
– Приступая к вскрытию грудной клетки, лучше в это место подложить досточку. Но она уже приготовлена, – вещала ректор. – Дисеер Авсус, что происходит? – оторвалась от инструментов леди Данлис и посмотрела на моего одногруппника. – Вам что – плохо?
– Нет, леди… Данлис, – еле проговорил студент.
– Я же вижу. Вы позеленели, как кисейная барышня! И уж точно непохожи на хоть какое-то подобие некроманта.
– Леди Данлис, – голос Диса приобрел злые нотки. – Со мной все хорошо.
– Надеюсь.
Пока между Дисом и ректором велась эта маленькая беседа, я украдкой поглядывала на Армандо. Он успокаивал какую-то брюнетку, которая изображала из себя ранее упомянутую кисейную барышню, и висла на блондине так, словно поставила себе цель оторвать ему руку. С другого бока с таким же диагнозом воспалённой хитрости к нему жалась рыженькая девица. Удивительно, но с моей группы… До этого Лийлин, так звали рыжую одногрупницу, такой мнительной не казалась.
Да боги с девчонками! Меня до скрежета в зубах раздражало то, что сыночек Лоранов совершенно спокоен. Почему он не закатывает глаза? Не падает от ужаса и не блюет? Не жалуется на плохое самочувствие, в конце концов? Откуда у него такое самообладание?
– Вортан, вы слушаете? – леди Данлис была явно зла. Кажется, она уже начала о чем-то говорить, однако я прослушала, наблюдая за Армандо.
– Ой, простите! – спохватилась я.
– Не заставляйте меня думать, что все, что я о вас слышала – правда.
– Надеюсь хорошее? – как ни в чем не бывало, поинтересовалась я.
Стоявшие недалеко от меня Нор и Грэм прыснули. Ректор смерила их недовольным взглядом, а после осуждающе посмотрела на меня.
– Нож держим за рукоятку, захватывая ее сверху всей ладонью. Ясно? – строго спросила преподавательница. – Разрез проводим плавно, без пилятельных движений и не ерзая.
Наконец-то, мы приступили к самому интересному. Я даже поддалась вперед, как все вдруг закончилось… с появлением первого разреза послышался приглушенный стук. Все оторвались от созерцания и оглянулись. На полу лежал Дис. Бедняга не выдержал и его организм решил все-таки сдаться.
– Дис! – взволнованно ахнула я, подбегая к другу, чтобы помочь ему сесть. – Ты чего?
– Авсус, и как долго вы собирались молчать, что боитесь крови? – строго спросила леди Данлис.
– Я и… не… боюсь, – еле выдавил из себя позеленевший парень.
Понимая, что беднягу нужно прикрыть, тут же заступилась за него.
– Просто Диссер отравился!
– Отравился? – кажется, ректор не верила мне.
– Да! – уже более уверенно соврала я. – Он мне еще на первых парах говорил, что плохо себя чувствует. Не стоило ему есть грибную запеканку на обед – уж слишком она тошнотворна!
Дис понял, что я его выгораживаю и охотно подтвердил мои слова.
– Раз вы такая защитница, Вортан, то отведите Авсуса в лазарет. Нечего срывать мне пару.
– Но!.. – возразила я в ужасе, но женщина строгим жестом дала понять, чтобы я молчала.
– Принесете мне реферат на тему «Наружный осмотр и вскрытие трупа». И вы, Авсус, тоже.
– А как же практика?
– Вам наплевать на своего товарища?
– Нет, – разочарованно буркнула я.
– Быстрее отведете, быстрее вернетесь. У нас по плану два занятия. Поверьте, вскрытие трупа – это не так и быстро!
– Хорошо, леди Данлис! – воодушевленно кивнула я, после чего схватила Диса под руку так резво, что бедняга чуть вновь не завалился.
Когда мы покинули кабинет, я к своему удивлению обнаружила, что снаружи пахнет совсем иначе. Все-таки «разделочная» имела свой сладковато-затхлый запашок, на который я сразу не обратила внимание.
Зато Дис ожил! Хоть все равно еще был бледненьким.
– И как ты собираешься учиться? – зло осведомилась я.
– Прости, но я должен стать некромантом! – извиняющимся тоном проговорил парень. – Иначе меня сживут со свету.
– О, ты прямо, как моя мама! – весело проговорила я.
– Твоя мама?
– Ага, – кивнула я и вкратце рассказала ему историю о том, как мой род по материнской линии славился тем, что поголовно был из числа боевых магов. Только вот мама из-за слабого резерва могла стать лишь каким-то ведуном. Однако ошибка шара распределения (кажется, в этом был замешен папаша Лорана) отправил ее к наставнику боевого факультета – моему отцу. В принципе, так и началась их романтическая история.
– Но в итоге она все равно стала боевым магом, а мне кажется это нереальным, – приуныл Дис.
– Все будет хорошо! – заверила его я и глянула на дверки в больничное крыло. – А вот мы и пришли!
Сдав Диса в заботливые руки леди Миразз, я поспешила на занятие. Однако по дороге решила заскочить в уборные комнаты, никак не ожидая, что там меня будут уже поджидать…
Тьма оглушила меня в тот самый миг, как я вошла: показалось, кто-то резко потушил свет. Я даже вскрикнуть не успела, как меня повалили на пол и ударили в живот. В первое мгновение просто растерялась, а после раздраженно выругалась, прекрасно догадываясь, кто это мог быть. Но вслух сказать ничего не могла, ведь меня не только лишили зрения, но и голоса.
Какого гремлина именно сейчас, когда я и так пропустила большую часть патанатомии?! Меня захлестнуло необычайное разочарование! Но самое гадкое было то, что боль все усиливалась, а скинуть с себя чужое заклинание все никак не получалось. Пыталась подняться, но меня тут же с силой прижали к полу. Я не знала, откуда последует следующий удар, чувствовала себя грушей для битья.
Удары сыпались все сильнее и сильнее, так, чтобы я не успевала отдышаться или подвестись на ноги, вынуждая меня скрутиться в жалкий комочек и прикрывать голову.
Нужно абстрагироваться от боли! Увидеть руны магии.
Я посмотрела внутренним зрением, доверившись собственный чувствам. В какой-то момент мне действительно удалось нащупать чужеродное колдовство. Оно окутывало меня тонкой, еле пульсирующей нитью…