Страница 11 из 45
Впереди выбежала стайка девочек, за которыми «незаметно» следил Итан. Я нахмурилась. Что он уже задумал? В последнее время мальчишки взяли в привычку подшучивать над девчонками. Итан и меня пару раз пытался достать, но я быстро пресекла попытки, не понимая, что это нашло на одноклассников. С этого года они стали совсем невыносимыми, то и дело задирали девчонок.
Уже собиралась окликнуть друга, выдавая его «тайное» место, как сверху вдруг раздался странный подозрительный звук. Я не сразу поняла, что это, запоздало поднимая голову...
Что-то промелькнуло перед глазами, а после я услышала пронзительный оглушающий звон. В ту же секунду в меня фонтаном полетели осколки. Будто чья-то сильная пощечина ударила по лицу, и я, закрыв голову руками, упала на колени.
— Рэйнардин! – послышалось, будто где-то вдалеке.
Убрав дрожащие руки от лица, я с непониманием посмотрела на окрасившиеся в алый цвет ладони.
— Кровь? – глупо прошептала, вновь зажимая кровоточащую рану. В щеке неприятно саднило, голова сильно кружилась, а перед глазами стояла мутная пелена.
— Рэйн! — Вокруг знакомые голоса, но я словно не слышу их. Ничего не слышу и не вижу, кроме этой невыносимой нарастающей острой боли.
Чья-то рука легонько отводит мои ладони от лица и рядом раздается испуганный вздох.
— Софина, срочно учителей! — взволнованный голос друга. — Мариз, к целителям, бегом!
— Больно, — жалуюсь, но слез почему-то больше нет.
Я не понимала, что произошло и почему мне сейчас так плохо. Пульсирующая резь словно стала привычной, и только липкий холодный страх неприятно охватил сердце.
— Все будет хорошо, Рэйн, обещаю, — Итан крепко держит мои руки, шепча слова заклинания. – Слышишь?!
Так вот почему отступила боль – друг колдовал. Но вот мои глаза все равно не могли хорошо видеть. Стало страшно.
Дальше происходящее будто смазалось. Кажется, прибежали учителя, целители... и лишь теплая рука Итана, не давала провалиться в забытье.
***
Шрам — напоминание. Но с учетом того, что могла вовсе ослепнуть, это малая цена. И все равно я ненавижу этот кривой рубец, как ненавижу и Армандо. Ваза зацепилась за выступ, и осколки вместе с ядовитым растением полетели прямо мне в лицо! Я никак не могла доказать, что он причастен к этому, но прекрасно знала, что это его рук дело. Армандо сам выдал себя, когда выкрикнул с окна мое имя. Вот только кроме меня никто не слышал, а без доказательств глупо кидаться обвинениями. У него даже не хватило смелости признаться в содеянном! Трус!
Я отвлеклась от неприятных воспоминаний, замечая удивленные взгляды первокурсников. Они явно не понимали резко переменившегося настроения рассказчицы. Уверена, на моем лице отразилась прошлая боль, которая до сих пор не отпустила. Не говоря уже о холодах и непогоде, на которые шрам частенько неприятно побаливал, будто стягивая правую часть лица. Последствия сока лиловой фуксии, которая росла в той гоблинской вазе!
Впрочем, я быстро взяла себя в руки и бодро продолжила выдуманную историю, закончив такими словами:
— … и вот так я получила этот проклятый шрам!
Рассказывая, даже поставила на соседний стул ногу. Так мне казалось, что мой лик выглядит более героически. И не прогадала.
Судя по лицам девушек и парней, мне действительно верили. Даже Грэм проникся моей историей и теперь смотрел на меня чуть ли не с восхищением. Будто я какой-то божественный тотем.
Верили все, кроме Армандо. Он сидел тихо и иногда поглядывал на меня с неприкрытым осуждением. Но мне было плевать на блондина. Впрочем, как и всегда!
— Юная леди, вашему длинному языку можно только позавидовать, однако, давайте, наконец, начнем занятие? – в аудитории раздался насмешливый голос преподавательницы.
Я быстро стушевалась и заняла свое место. За обступившими меня ребятами я не сразу заметила, что в аудиторию вошли…
Это оказалась худосортная женщина средних лет в строгом темном платье, сильно напоминающем нашу форму некро-целителей. Впрочем, так и оказалась, леди Барин была с кафедры нашего факультета и должна была вести у нас с группой Армандо общие лекции по влиянию темного искусства на преобразование живых форм и предметов.
Очередная лекция началась с вступления.
— Вы могли подумать, каким боком некромантия связана с преобразованием и зачем вам общие лекции...– Она словно сорвала с языка мой немой вопрос. — Вы же не думаете, как некоторые невежи, что это лишь поднятие тел?
В ответ тишина.
— Ваша работа будет тесно переплетаться как с целителями, так и с магами преобразования. Вы должны будете сохранить любой орган в случае смерти. Не буду сейчас забегать наперед, это к сэру Даймаду, но даже в изменение внешности часто играет роль вовремя проделанная успешная работа некро-целителей. Очень часто при ожогах не хватает кожи пострадавшего. Как вы думаете, где взять материал?
— Но ведь у мертвого человека клетки погибают через определенное время... — встрял один из двойняшек, сидящий справа от меня.
— Поэтому так важно время и успешная работа некроманта. Только вам дано оживлять клетки. В нашем мире это ценное качество и растрачивать его на поднятие нежити в боевых академиях пустая трата сил.
— Не соглашусь, — вставил свои пять медяков Армандо, неожиданно удивляя меня. — Благодаря силе и мощи боевой некромантии наше королевство до сих пор в безопасности. Более того, именно они подчищают древние кладбища.
— Молодой человек, вы, конечно, правы, но мы с вами в Альмаранской академии и наша работа – это жизнь и здоровье человека. Если вы попутали академии, можете перевестись.
— Не попутал, — спокойно ответил блондин. — Но восхвалять свое дело за счет принижения труда других — по меньшей мере, не разумно.
Это впервые, наверное, на моей памяти, когда Армандо высказал свое собственное мнение. Зачастую он бегал за учителями и только подлизывался.
Преподавательница побагровела, но спорить не стала. Что-то черкнула в журнале и продолжила лекцию, уже не отклоняясь от темы занятия.
Колокол сообщил об окончании лекции. Леди Барин написала мелом на доске задание, после чего отпустила нас.
Мы с ребятами стали спускаться и я уж точно не ожидала, что у выхода меня окликнет Лоран.
— Что? — Я с недоверием остановилась, замечая как двойняшки и Дис с любопытством тоже замерли рядом.
— Поговорить надо.
— Я вас догоню! — бросила троице, даже не посмотрев в их сторону. Весь мой взор был обращен на высокомерный взгляд голубых глаз.
Когда коридор поредел и почти никого не осталось, Армандо заговорил вполголоса, видимо, боясь, что нас могут услышать.
— Вортан, что за шутовство ты там устроила? – неожиданно начал отчитывать блондин.– Тебе уже шестнадцать и мы не в школе. Может, стоит повзрослеть?
Серьезно? Он смеет мне еще что-то говорить? Читать нотации? Мне?!
Я не сразу заметила, что стою прижатой к стене, а по бокам от меня руки блондина.
Ненормальный! Такое его поведение, как и вся эта неправильная ситуация, возмущали меня до глубины души. Он еще будет мне указывать?! Правда что ли? И это учитывая, что я прекрасно знаю, кто виновник моего обезображенного лица. Но Армандо всегда был гадким человечишкой…
— Ты должен быть благодарен мне, — я совершенно спокойно скинула его руку, освобождая себе проход. – Или было бы лучше, чтобы рассказала правду?
С этими словами я гордо встряхнула кудряшками и ушла. Блондин не стал меня догонять. Только краем уха услышала, как он стукнул по стене и обозвал меня «дурой».
И что он вообще хотел?..
ГЛАВА 3
Сегодняшним утром проснулась даже без магического каркуша2. Просто неожиданно пришло осознание, что за всеми событиями совершенно забыла написать родителям! Тут же неприятно закололо в правом подреберье. Чтобы хоть немного унять боль и отогнать от себя плохие мысли, по привычке перекатилась на другой бок. Вот только кровать у меня теперь была слишком узкой, отчего я вместе с простынкой слетела на пол, попутно завернувшись в нее, как в кокон.