Страница 41 из 52
Спасенная уже второй раз от смертельной опасности, она послушно пошла за своим спасителем по темному туннелю.
"Наверное, мы идем через плечо", - подумала она, вспоминая план. Идти стало трудней - туннель пошел резко под уклон. "А теперь вниз по руке", отметила она. Идти в темноте под гору без малейшей ориентации оказалось очень тяжело - слегка кружилась голова. Девушка провела пальцами вдоль стены. Это немного помогло, даже вернуло способность шутить.
- Я чувствую себя Эвридикой, - театрально сказала она вслух.
- Ты... смешная... - прозвучало у нее в голове эхо.
- Ой, что это? - Но эхо не повторилось. Стена, по которой она вела пальцем, резко повернула, и пол выровнялся. Теперь они были примерно у лучевой артерии. В запястье пробивался свет. Поднявшись еще немного, они вышли из люка и очутились под потолком Храма. Внизу перед ними простирался огромный зал - широкий, глубокий и пустой. Рядом с ними высились стебли бронзовых колосьев пшеницы, тянущиеся вверх еще футов на пятнадцать, не считая высоты тяжелых колосьев. С другой стороны статуи, в тени терялась в вышине гигантская коса.
- Значит, так, - решительно сказала лже-Эвридика. - Теперь иди за мной и не вздумай отставать.
Она прошла назад по предплечью и взобралась на покатый бицепс.
Добравшись до плеча, они быстро пересекли ямку над ключицей, пока не остановились прямо под мочкой уха.
- Веревку не потерял? - спросила она своего спасителя.
Юноша протянул ей моток.
- Вот пригодился и мой мешок! Правда, пока как груз. - Она взяла бумажный мешок, который прятала за пазухой, обмотала одним концом веревки, перебросив другой через ухо каменного бога. Поймав свободный конец, завязала узлом насколько могла высоко и дернула.
- Это должно сработать, - сказала она. - Вчера я все рассчитала. Предел прочности этого джутовых волокон при растяжении около двухсот пятидесяти фунтов, нам с тобой этого должно хватить.
Упираясь ногой в изгиб шейного сухожилия, девушка в семь прыжков достигла мочки уха. Она забралась внутрь, используя извилины ушной раковины в качестве опоры. Уже сидя в слуховом проходе, посмотрела вниз.
- Давай, - сказала она. - Поторапливайся!
Через мгновение они были вместе.
Ухо тоже было полым. Оно вело в помещение цилиндрической формы, которое проходило через голову бога. Архитектор, который проектировал статую, для удобства сделал люк в ее голове. Они поднялись по боковой лестнице и вылезли среди волос божества, вблизи оказавшихся сплетением труб. Оттуда, где лоб становился опасно покатым, они видели укороченный нос и бровь среднего глаза статуи над ним.
- Теперь все зависит от тебя, - сказала она ему. - Держи меня покрепче и опускай вниз. Только как можно медленней. Я возьму камень.
Они надежно переплели руки, а остальные три других руки Змея, и его ноги, обхватили основания труб, торчащих вокруг них.
Тоненькая фигурка размеренно и медленно заскользила вниз, но неожиданно свободная рука, на которую девушка опиралась, сорвалась со скользкого камня, и она повисла, раскачиваясь, прямо над носом статуи. Перед ней был открытый глаз. Над ней нависала массивная дуга века. Белок по обе стороны радужной оболочки слабо сиял в полумраке. С этого расстояния все черты статуи утратили свое значение, превратившись в рельефные нагромождения возвышенностей и углублений. В центре радужной оболочки, напомнившей девушке огромное колесо, в небольшом углублении лежал драгоценный камень.
Качнувшись, она протянула к нему свободную руку.
Где-то внизу раздался гонг. На нее хлынул свет. Взглянув вверх, она увидела, что из белых глазниц в Храм полился свет. В панике она чуть не выпустила держащую ее руку. Но в ее голове прозвенело: держись... черт... возьми... скорее...
Она схватила камень. Металлический стержень, на котором он лежал, был не закреплен и опрокинулся, когда она убрала руку с камнем. Его падение, по-видимому, запустило какой-то заводной механизм, и огромное веко медленно опустилось над глазом из слоновой кости и черного дерева. Хрупкая фигурка снова качнулось на сплетении рук; полуослепшая от огней сверху, она через плечо посмотрела вниз. Оттуда донеслось начало молитвенного гимна.
Утренняя служба началась!
Свет заиграл на каменном теле бога. В Храм хлынули фигурки, отсюда, сверху неправдоподобно маленькие. Ее сейчас увидят! Звуки гимна стройные и величественные, нарастали, и девушка вдруг подумала, что если она упадет, то утонет в этом мощном звуке.
Змей тянул ее вверх. Камень царапал ее руку, щеку. На другом боку застыл стиснутый намертво кулак с драгоценной добычей. Вскоре ее подхватила еще одна рука. И еще одна. Потом она лежала среди металлических труб, а юноша отрывал ее пальцы от своего запястья. Затем он рывком поднял ее на ноги, и какое-то мгновение она глядела на заполненный зал.
Внезапно ей стало холодно, и сильнейшее бессилие овладело телом. Она покачнулась. Четыре руки бережно подхватили ее и не отпускали до самой лестницы.
- Слушай, а ведь мы взяли его! - сказала она, поднеся кулак с камнем к лицу.
- Мы сделали то, что хотели. - И поверив, наконец, до конца, воскликнула:
- Камень у нас!
И прежде, чем они стали спускаться, посмотрела на камень еще раз. Восторг и радость затопили все ее существо и на мгновение уняли боль. Юноша, держа ее одной рукой за плечо, широко улыбался.
- Ты понимаешь, мы достали его! - снова сказала она.
Они стали спускаться по лестнице внутри головы статуи. Юноша вышел через ухо первым. Он повернулся, поймал веревку и соскользнул на плечо божества. Поколебавшись, девушка сунула камень в рот и последовала за ним. Стоя рядом с ним, она выплюнула камень.
- Будь добр, отвяжи мой мешок, - и потерла свои плечи. - Ох, что же будет с ними завтра. Придется помучиться, пока все восстановится после таких растяжек! - и получив свой мешок, первая двинулась вниз по бицепсу и по предплечью к открытому люку на запястье.
Она кинула взгляд на молящихся и подумала: "Интересно, где здесь старый Болванчик?" - и удивленно посмотрела на своего спутника: тот осторожно, но настойчиво тянул камень из ее руки. Разжав ладонь, она зачарованно смотрела, как торжественно он поднял его над головой.