Страница 38 из 53
В то же самое мгновение что-то мелькнуло между его ногами и углом одного из гаражей. Противник метнулся вперед, пролетел надо мной, а я схватился вместо его ног за воздух и грохнулся на твердый пол. Переворачиваясь на спину с максимально возможной скоростью, я услышал его стон. Феба, прекрасная, чудесная собака, сжала зубами руку с пращой и, не обращая внимания на вопли мужчины, держала его на земле. Я поднялся и заковылял за своим ботинком. Когда я вернулся, лицо мое было уже совершенно сухим, и во мне было столько ненависти, что я мог бы I ею сжечь неприятеля. Проверив его карманы и несколько мест, где он мог бы спрятать какой-нибудь сюрприз, я сильным пинком по костяшкам пальцев выбил пращу из его руки и отошел на шаг.
- Отпусти! - сказал я.
Феба тотчас же отошла от мужчины; я велел ей стеречь его и обратился к недавнему противнику:
- Ну, вставай... Наглотаешься пыли и будешь кашлять...
Я почувствовал, что меня все еще бьет дрожь. Несколько мгновений назад меня коснулась не столько смерть, сколько страх перед ней, и за это кто-то должен был заплатить. Незнакомец - шляпа свалилась с его головы, и я увидел редкие волосы на его макушке - поднял лицо и посмотрел на меня. Я отошел чуть дальше, по пути раздавив его шляпу.
- Вставай! - Я шаркнул ногой, и горсть пыли полетела ему в лицо.
Он тряхнул головой и начал подниматься. Когда он уже стоял на ногах, я подошел и замахнулся для хука справа, который в последний момент заменил на преднамеренно неудачный прямой слева, чтобы отвлечь его внимание, и лишь затем завершил правым в солнечное сплетение. Противник довольно ловко блокировал удар слева и, уклоняясь, получил хук в ребро. Кость хрустнула и подалась, но я почувствовал на скуле его правый кулак. Кровь из прокушенного собакой запястья брызнула мне на лицо. Мы отскочили друг от друга. - Кто тебя на меня натравил? - спросил я. Он бросил взгляд на лежащую у стены Фебу и вздохнул.
- Кто-то... - ответил он.
- Скажешь - отпущу, - пообещал я.
- А я тебя не отпущу! - пообещал он в ответ. Он пошевелил руками, словно разминающийся боксер, и двинулся ко мне. Я качнулся вбок, и тогда он выбросил вперед ногу. Он не мог знать, что со времени встречи с Алмазной Пяткой именно к такому приему я отношусь серьезнее всего.
Уклонившись влево, я подбросил его ногу вверх и со всей силы пнул его в пах, однако он успел подтянуть вторую ногу и, хотя свалился на землю, сумел опрокинуть меня на бетон. В следующую секунду он обрушился на меня и стиснул пальцы на моей шее. Он хотел даже ударить меня головой о землю, но я быстро выломал ему мизинцы, развел его руки в стороны и стукнул лбом по носу. Дальше все уже пошло гладко - я вскочил на ноги, помог ему встать ударом с размаху в лицо, два пинка между ног отбросили его к стене, два удара ребром ладони по мышцам плеча заставили его руки беспомощно повиснуть. Я отошел на несколько шагов, словно для разбега.
- Кто? - спросил я.
Он пошевелил правой ногой, готовясь блокировать удар по гениталиям, и закашлялся; под носом у него возник и тут же лопнул красный пузырь.
- Говори кто, и сразу же пойдешь домой.
- Не знаю. - Он сплюнул кровью. - Утром мне сообщили по телефону данные, а потом посыльный принес аванс. Остальное я должен получить сегодня в девять вечера.
- Где?
- Принесут мне домой...
- Где живешь?
- Гласе Филд, 27...
- Ага... А зовут тебя как? О ком спрашивать?
- Зачем? Ведь я все сказал.
- Как тебя зовут?
- Если узнают, что я подставил клиента, то...
- Тебе кажется, что если я не знаю твоей фамилии, то не сумею найти такое ничтожество, как ты?
- Ну ладно. Беобер Келькельжан...
- Что-то я тебе не верю... - Я повернулся к Фебе: - Охраняй!
Она быстро встала в двух метрах от Беобера и уставилась на него. Я пошел за своей сумкой, чувствуя себя все лучше и лучше, особенно оттого, что, как мне казалось, я стал обладателем некоей важной информации, только еще не мог понять, какой именно. Я принес сумку, положил "биффакс" в карман и открыл гараж. Под бдительным взглядом Келькельжана я вывел машину из гаража и набрал номер полиции.
- Говорит Оуэн Йитс. Сообщаю о попытке нападения на меня неизвестного лица. Жду вас в третьем ряду гаражного комплекса в Ильмонее.
- Ах ты гнида!.. - прорычал Беобер.
Он хотел еще что-то добавить, но Феба дала понять, что еще немного, и она вцепится ему в горло - причем так, что никаких сомнений на этот счет оставаться не могло. Он стиснул зубы и прислонился к стене. Я достал из бара "бастаада" банку пива и под ненавидящим взглядом Келькельжана жадно выпил. Две минуты спустя появилась патрульная машина, и известная, как оказалось, в криминальном мире города личность отправилась в бронированную часть машины. Я дал короткие содержательные показания и подписал их, когда из щели принтера появился отпечатанный текст. Как только полицейские уехали, Феба вскочила в "бастаад" и вопросительно посмотрела на меня. - Сейчас поедем, успокоил я ее. - Но Фила все равно еще нет. Четыре минуты спустя я припарковал машину перед домом, выпустил Фебу в сад, а сам провел несколько минут под ледяным душем, пытаясь смыть с себя кислый запах страха. После двух порций выпивки я почувствовал себя лучше и даже сумел убедить себя, что рано или поздно подобное все равно должно было произойти, так что уж лучше, что все уже позади, и к тому же я жив. Ощущая странное спокойствие на душе, я поднялся наверх, но клавиатура сегодня выглядела не слишком убедительно. Кроме того, воздух в комнате имел какой-то неприятный сухой привкус. С сигаретой во рту и бокалом в руке я подошел к окну и, не обращая внимания на протесты кондиционера, открыл его. Мне в лицо ударил горячий воздух, в котором больше было запаха бензидола и разогретого асфальта, чем кислорода, но я предпочитал его канцелярскому запаху нежилого дома. Я посмотрел на неухоженный газон перед домом и шикнул на Фебу, сосредоточенно выкапывавшую из земли остатки цветов. Перед домом грелся на солнце "бастаад", сквозь стекло я заметил, как моргает лампочка на панели кондиционера - заботливая машина охлаждала воздух, чтобы ее любимому хозяину не пришлось потеть в поездке. Подобное внимание сладостным бальзамом пролилось на мою истерзанную последними событиями душу.