Страница 8 из 13
Стараясь ступать бесшумно, Никола приблизился к спящей Роне и присел перед ней на корточки. Какое-то время он просто рассматривал ее, жадно втягивая носом воздух. Эта девушка пахла умопомрачительно. Ее аромат был вкусен и желанен. Веки Роны во сне подрагивали, наверное, ей снилось что-то волнующее, потому что выглядела она немного тревожной. И в который раз волку захотелось защитить ее от всех, спрятать так надежно, чтобы иметь возможность видеть только самому. Понимал, что такие мысли отдают маниакальностью, но это было сильнее его.
Он склонился над ее лицом и коснулся ее губ своими. Касание было мимолетным, но даже так он почувствовал, какие они мягкие и нежные. Захотелось припасть к ним в глубоком поцелуе, но Никола боялся разбудить Рону. Однако и оставить ее спящей в неудобной позе в кресле он не мог. Он аккуратно просунул под нее руки и плавно поднял с кресла. А потом очень нежно прижал к себе. Рона пошевелилась во сне, но не проснулась. Лишь обхватила его шею руками, прижимаясь еще теснее, устраиваясь поудобнее на его плече.
Целый калейдоскоп чувств вспыхнул и закрутился в душе Николы. Мгновенно он испытал прилив чего-то настолько сильного, что едва справился с собой. И губы Роны… они были так близко, что всю дорогу до ее комнаты волку пришлось бороться с сильнейшим искушением. А когда она слегка улыбнулась чему-то своему, известному только ей и покрытому тайной волшебной ночи, он потерял голову окончательно. Терпение лопнуло, и Никола поцеловал ее. На этот раз он сделал это по-настоящему, раздвигая губы языком, проникая в ее рот. И то, что ждет его, когда Рона проснется, сейчас его волновало меньше всего. Он хотел эту девушку настолько сильно, что хоть в такой малости, но не собирался себе отказывать.
Рона ответила на поцелуй. Она сделала это несознательно, во сне. Ее глаза распахнулись и сквозь пелену сна взглянули на его лицо. Она зарыла свои пальчики в его волосы, притягивая голову еще ниже к себе, делая поцелуй еще глубже и волнительнее. Все тело Николы было охвачено огнем, когда он опускал Рону на кровать и накрывал одеялом. Больше всего на свете ему сейчас хотелось остаться, сорвать с нее одежды и насладиться этим податливым телом. Возбуждение пульсировало в паху, отдавая болью, а перед глазами расплывались цветные круги, когда он смотрел на нее, не в силах отвести взгляда, борясь с неутихающим желанием. Потребовались неимоверные усилия, чтобы он заставил себя уйти и не позволил себе вернуться, чтобы утолить свою страсть.
И все же он не смог и сегодня остаться дома. Возбуждение требовало выхода, его гнало в лес со страшной силой. И только в самой чаще с пронзительным воем Никола освободил бушующий в нем пожар.
Глава 6
Рона проснулась в собственной кровати и полностью одетая. Такого удивления она еще ни разу не испытывала. Помнится, вчера она очень устала и, как вошло уже у нее в привычку, наведалась вечером в библиотеку. Эту комнату, с одной ей присущими пряными запахами, она полюбила всем сердцем. Порой даже ждала вечера, чтобы прийти сюда, разжечь камин, поставить на журнальный столик подсвечник, выбрать себе какую-нибудь книгу. А потом она забиралась в широкое и удобное кресло с ногами и читала. Делала это так долго, пока глаза не начинали слипаться. И засыпала она потом в своей комнате, все еще мысленно переживая чужую жизнь, с ее волнениями, интригами и тайнами.
Вот и вчера все было в точности так как обычно, за исключением того, что Рона не помнила, как уходила из библиотеки. Она дочитывала роман, который захватил ее целиком. Помнит, что глаза практически слипались, и она уговаривала свой организм потерпеть еще чуть-чуть, дать ей дочитать. Наверное, все же, она уснула прямо там. Но тогда получается, что кто-то об этом узнал и перенес ее в спальню. Интересно, кто бы это мог быть? Ерк? Не должен… Насколько Рона успела изучить привычки друга, вставал тот очень рано и так же рано отправлялся спать. И почему она ничего не помнит? Это ж надо так крепко уснуть!
Ерка Рона нашла в лаборатории. Марк в это время еще спал. В отличии от своего друга этот юный маг был еще тем лежебокой. Частенько просыпался лишь к обеду.
– Ерк, это случайно не ты перенес вчера меня в мою комнату? – присела Рона рядом с другом на стул, с интересом разглядывая пробирки в штативе, в которых что-то яростно бурлило, испуская разноцветный пар.
– Опять уснула в библиотеке? – улыбнулся горбун и снял защитные очки.
– Вроде да. Но проснулась я в своей комнате.
– Нет, Рона, это точно был не я. Наверное, тебя перенес Никола, – пожал он плечами. – Он заходил сегодня ко мне, как только вернулся из лесу. Опять провел там всю ночь. Если и дальше так пойдет, то этот волк себя доконает.
– Но если он вернулся только утром, то это не мог быть он, – задумчиво произнесла Рона.
– Так он вчера от брата поздно вернулся, сам рассказывал, и только потом отправился в лес.
Вот как? Значит Никола нашел ее в библиотеке? Щеки Роны невольно запылали, стоило только подумать, что именно волк нес ее по ночному дому, крепко прижимая к груди. Почему-то это показалось ей очень интимным, и сразу же по телу разлилась приятная истома. Она почти сожалела, что не проснулась и не почувствовала его крепкие объятья.
Вот уже несколько дней она не встречала Николу, даже когда тот находился в поместье. Чаще правда он отсутствовал и если возвращался, то поздно вечером, а то и ночью. Все это Рона не раз слышала от Ерка. Да и сама она была так занята с утра и до самого вечера, что думать о чем-то помимо работы не получалось. Разве что перед сном она позволяла своим мыслям уноситься в свободный полет. И тогда нет-нет, да вспоминала их разговоры с волком, как тот смотрел на нее, его красивые и если не злые, то очень грустные глаза. Воспоминания неизменно печалили ее. Порой она даже плакала тайком. Но свидетелями ее грусти неизменно становились стены спальни и подушка. И всегда рядом с образом Николы находился еще один образ. Роун не позволял ей забыть о себе. Он больше не приходил во сне, не зажигал огонь в груди, но казалось, орел навечно поселился в ее голове.
Каждый вечер Рона старательно вносила в амбарную книгу все расходы за день. Деньги, что выделил ей Никола, еще не закончились. Но расходов оказалось гораздо больше, чем Рона предположила вначале, и сегодняшний вечер, когда она должна прийти к хозяину с отчетом, страшил не только самой встречей с ним.
– Чуть не забыл, – всполошился Ерк. – Никола просил передать, что завтра рано утром ожидает приезда гостей. Всего их будет не меньше десяти. Он просил подготовить для них комнаты и продумать праздничное меню. Гости пробудут тут все выходные.
Почему же он сам не сказал ей об этом? Рона даже расстроилась, хоть и прекрасно знала ответ на невысказанный вопрос. Никола избегал встреч с ней, так же, как она с ним.
– Тогда нам нужно сегодня съездить на рынок. Пойду, поговорю со Стефой… Определимся с продуктами. Ты поедешь со мной или мне найти кого-нибудь другого?
– Конечно, поеду, – кивнул Ерк, вновь надевая очки и возвращаясь к своим пробиркам. – Встретимся во дворе через час.
Рона еще сколько-то посидела возле друга молча, а потом вздохнула и поплелась на кухню. Что-то настроение ее покатилось с горки, и виной тому были безрадостные предчувствия, словно ей предстояло узнать что-то ну очень неприятное.
Переговорив со Стефой и обсудив меню на выходные, Рона поняла, что продуктов сегодня придется закупить больше, чем обычно. Она размышляла, не попросить ли еще кого поехать с ними на рынок, пока собиралась и выходила во двор, где уже вовсю кипела работа. Справятся ли они с Ерком вдвоем, унесут ли все? Обычно он ей не давал таскать ничего, обвешивался корзинами сам. Порой ей даже становилось жалко беднягу, но тот ни в какую не уступал ее просьбам помочь ему. А сегодня случай особый…
Все мысли разом вылетели из головы Роны, стоило той вместо верного друга возле телеги увидеть Николу. И дожидался он явно ее.