Страница 29 из 48
До меня:
– Куда едем? Что везем? Предъявите документы!
О, проклятие! Я забыл водительское удостоверение.
– Что-то от вас, ребята, спиртом тянет. Откройте-ка багажник!..
О горе! Отец забыл вынуть из багажника мешок муки. (Он работал грузчиком в магазине, а муку тогда продавали строго по 3 кг)
– А это в салоне что?
Открывает банку. Нюхает.
– О, так это же спирт! А это кто с Вами?.. Пассажир?.. Значит так: он свободен, а Вы поедете с нами!
Понял, что попал в настоящую беду, но был рад, что Петра отпустили. Сам я уже как-то выкручусь…
Автомобиль угнали на штрафстоянку, а меня повезли на экспертизу на наличие в организме алкоголя. Позже повезли в горотдел милиции и, отобрав ремень, шнурки и очки, закрыли в камере предварительного заключения. Все время я вел себя спокойно, лишнего слова не сказал. Всю ночь не спал – молился. В душе было ощущение, что именно сейчас дома происходит обыск.
Раньше я внимательно изучал Библию, и хорошо усвоил истину: Когда ты поверил в Бога, когда вручил свою долю Ему, то, чтобы не случилось, никогда не пеняй на Господа! В молитве искренне благодарил Бога за все, что было, есть и будет со мной. Именно так молился, предлагал свою бессмертную душу в жертву Всевышнему, и все свои слова хорошо запомнил. Если так случилось – значит, так нужно Ему. Таким было мое понимание.
"При задержании вел себя грубо, ругался!".
Утром привели в кабинет начальника милиции. Прокурор к начальнику милиции:
– Посмотрите на него! Ехал без прав! Вез муку и спирт! При задержании вел себя грубо, ругался! Вот я и выписал ему 15 суток за мелкое хулиганство, а также ордер на обыск. И что же? Дома у него мы нашли столько взрывчатки, что ее хватило бы превратить в пыль многоэтажный дом!
Повернувшись ко мне, спрашивает: – Зачем тебе взрывчатка?..
– Для браконьерства – рыбу глушить… – промямлил я.
– Да знаем, мы все слушали твои кассеты!
При этом ехидно так, злорадно улыбаются ко мне и друг к другу.
– Взрыв на Форте – твоя работа?!
Это был шок. Они все нашли! Пропал я! Это уже "вышка", спецпсихлечебница, или сгноят в сибирских лагерях.
– Вот тебе бумага, ручка – в камере напишешь, что тебе советская власть не нравится и что хотел взрывать!
Попытка самоубийства.
Приводят меня в камеру, а там уже сидит мужчина. Рассказывает, что поссорился с женой – она вызвала милицию, и вот он в КПЗ.
И я понял: это "подсадная утка". Стал он выспрашивать, но я правды не сказал. Когда сексот уснул, сделалось свободнее. Начал анализировать ситуацию. Страх овладел мной.
Пропал! Горе мне! Они все нашли, и на Форте кто-то меня видел! Какое фантастически-роковое стечение обстоятельств! И все это "тянет" на высшую меру, 15 лет сибирских лагерей или спецпсихушку!
Навсегда! Это было отчаяние, шок. Мысли путаются. Такое впечатление, будто обухом по голове ударили. Чувствую, что схожу с ума. Конечно, я был готов к героической смерти, но никак не к такому повороту событий…
Что делать? Стал молиться "Отче наш", а потом говорю: "Моисей из меня, увы, не вышел. Прости меня, Господи, если сможешь…".
Сделал из носового платка удавку и стал закручивать авторучкой на шее. Когда же терял сознание, то тем временем удавка раскручивалась. Среди той безысходности вдруг блеснула мысль: "А может, все-таки жить и посмотреть, что будет дальше?".
Взял ручку и написал, почему и за что ненавижу коммунистическую идеологию и зачем мне нужна была взрывчатка. Это же будет суд надо мной – возможно, в наших газетах и радио будут осуждать меня, а на Западе скажут, что я правдолюбец, диссидент. Вот и стану знаменитым на весь мир. А дальше буду действовать по обстоятельствам…
Следствие.
Утром приводят в кабинет руководителя уголовного розыска. На стене, как принято, висит большой портрет первого чекиста – "железного Феликса" (Ф.Э.Дзержинского). Предлагают: "Нарисуй план, где ты проводил испытания, иначе мы прочешем тот лесок и все равно найдем". Что здесь поделаешь – нарисовал.
На следующий день снова привели в тот же кабинет. Следствие вели с руководителем уголовного розыска еще два КГБшника из Киева. Они уже были на том злополучном месте и рассматривали, щупали руками деформированный корпус взрывного устройства, на который я в день испытания помочился.
Вижу: у стола следователя стоит мой дипломат с взрывчаткой.
Вот КГБшник взял его и нажал на замки. У меня все аж похолодело внутри. Открыл и… достал оттуда свои бумаги. Следовательно, это не мой, а его дипломат. Оказалось, что они нашли горсть моей взрывчатки, которая хранилась в воскотопке, и кусок засохшей желтой краски – думали, что тоже взрывчатка.
Еще с первой секунды ареста решил: сам "сгорю", но любой ценой не выдам своего товарища и сообщника.
Следствие идет полным ходом: один следователь спрашивает, второй записывает ответы на пишущей машине. Спрашивали просто для видимости: все ответы они уже знали и без меня. Перемигивались и улыбались. Я же надивиться не мог: ну откуда они все про меня знают? Фантастика, да и только!
Следователи смотрели на меня, как на какого-то инопланетянина. Спрашивали фамилии учителей и руководителей предприятий, на которых я работал. Понимал – их комитетчики найдут и заставят писать на меня характеристики.
Вопрос: – А кто в техникуме был комсоргом группы?
Я растерялся…
Насмешливо: – Что, память отшибло?
– Почему же? Помню. Я был комсоргом.
Заметил, как шокировал их мой ответ.
– А с какими девушками ты встречался до женитьбы?
Теперь уже меня шокировало такая наглость комитетчиков.
– Знаете – говорю – моя жена была единственной, с кем я встречался.
Спрашивают: – Когда же ты, парень, усомнился в мудрости родной коммунистической власти?
Что же им ответить? Молчу. Тогда один следователь иронично обращается к своему коллеге:
– Витя, ты помнишь, в каком году наши войска оккупировали Чехословакию?
А я от удивления только глазами хлопал.
– Слушай, Рахметов, ты случайно не спал на гвоздях, готовясь к борьбе с советской властью? Нет?!.. Почему же ты не жил, как все люди?.. Чего тебе не хватало? Дом есть, жена молодая, сын подрастает, работа интересная, есть машина, есть деньги, есть вдоволь еды и самогона. Кажется, живи в свое удовольствие, ешь, пей, гуляй, веселись. А ты в политику полез… (Рахметов – литературный персонаж, который заявлял: "Моя невеста – революция!". Он всячески закалял тело и душу, – даже спал на гвоздях, чтобы быть готовым к тяжелой борьбе с монархическим государственным укладом.)
– За Родину больно – пробормотал я себе под нос, но они не расслышали или сделали вид, что не расслышали.
– Слушай, а может, ты импотент?.. А?.. Что?.. Нет?.. Значит, стоит!?.. Так в чем же тогда дело?.. А может, тебя не судить надо, а лечить?.. Как считаешь?.. Подлечим, и гуляй себе…
Смеются…
Вот в таком духе надо мной смеялись эти здоровые, самовлюбленные парни. Очевидно, мое поведение было для них безумством обеспеченного всем необходимым человека, и они не могли удержаться от насмешки над наивным простаком, который так дешево оценил свою свободу. И они так же смеялись бы над Иисусом Христом: "Почему же ты не жил, как все люди?.. Чего тебе не хватало?", и так далее…
– Вот, парень, отсидишь свой срок – вози в тот лесок девушек. Только не малолеток, ибо сам же понимаешь – статья. А так, если и поймают с какой-нибудь: "По согласию поехала? ".
– "По согласию". Ну и все дела…
Продолжают смеяться.
– А знаешь – рассматривая фотографии с "места преступления", обращается разговорчивый до своего коллеги – иногда бабу снимешь и не знаешь куда ее везти. Сожалею, не знал я раньше про это живописное место.
Как-то один из них, тихонько спросил своего коллегу, но я все-таки услышал: "А что, не признается, с кем вез спирт?" У меня все оборвалось внутри, – еще только не хватало, чтобы заставляли выдать своего лучшего друга. Тот в ответ хитро подмигнул и отрицательно покачал головой – мол, молчи об этом. Я это все заметил, но понять ничего не мог – мозг не давал логических выводов.