Страница 8 из 13
Я шла по улице;
рядом шли двое мужчин, видимо с работы, уставшие и в рабочей одежде. И один, худенький и седой, предложил второму посидеть в беседке. «Давай, – говорит, – посидим в беседке немножко. Отдохнем. Вечер теплый!» А второй ответил, что он торопится домой. Жена, наверное, уже беляшей нажарила. Она будет ждать и волноваться. И этот худенький седой мужчина вдруг с таким отчаянием сказал: «А меня дома все ругают и ругают. Жена все кричит на меня, что я плохой. Зарабатываю мало. А ведь мы с тобой одинаково зарабатываем! Я же еще халтурю. И всю картошку один выкопал. А она все кричит и кричит… Наверное, не любит меня. Я пойду посижу в беседке, покурю. Я не хочу домой…» Он это беззлобно говорил и довольно тихо; просто осенним вечером в деревне звук отлично разносится. И он пошел и сел в беседке – и в темноте звезды светили с неба. И огонек сигаретки его светил. Он сидел и кашлял. И это самое плохое – когда не хочется домой. Когда тебя не ждут, не любят, придираются и кричат. А идти надо; больше идти некуда. Перед домашними мы все беззащитны. Они и есть – наш дом и наше убежище. И плохо сидеть одному в темноте, когда все разошлись по домам…
С одной моей сокурсницей
случилось то, что часто случается с девушками. Особенно в те годы, когда о предохранении мало знали. Ей тоже было 19 лет. И мама ее молодого человека терпеть ее не могла, эту Злату, скажем. Эта мама с бульдожьим немножко лицом и с бровями как у Брежнева всю жизнь вложила в единственного сына. И хотела для него хорошей судьбы, а не Злату какую-то. И эта мама занимала должность. В общем, Злата встречалась с этим парнем тайно. Он был красивый очень, одет модно, он тоже учился на втором курсе, на другом факультете. В общем, Злата залетела, как тогда говорили. Гриша испугался очень и растерялся – ему еще в армию надо было идти на два года, тогда студентов призывали. И маму он страшно боялся, она о Злате грубо отзывалась и подозревала ее в корысти. Ну, Злата порыдала и пошла в женскую консультацию с понятной целью – избавиться от ребенка. Никто не знал, ни ее родители, ни подружки; она все скрыла, это ведь был тогда позор. Она сидела в коридоре, в длинной очереди, и ждала. Чтобы направление взять. И тут, к ее ужасу, эта бровастая мама Гриши идет. И садится рядом грузно. И свирепо спрашивает: «А тебе чего здесь надо?» Злата стала врать и выкручиваться, но медсестра выкрикнула ее фамилию и сказала, мол, иди за направлением на аборт! Готово! И Злата помертвела от стыда, а грузная мамаша взяла ее за плечи и увела в конец коридора. И говорила: «Ты дура, что ли? Пойдем домой. Не надо ничего делать. Пусть ребенок будет, не бойся, пойдем домой. Хорошо, что я тебя встретила! Ты подожди меня только, вместе пойдем, когда я схожу к врачу!» У этой мамы был рак, вот и все. Вот она и пришла на прием после операции. И встретила Злату… В общем, была свадьба, а потом мальчик родился. Очень милый. А Гришу через год из армии отпустили – вышел новый закон, чтобы отпускать студентов. И мама его не умерла, а выздоровела, вот. И я лет пять назад встретила бровастую пожилую женщину вместе со Златой. Которая располнела и тоже брови стали такие, ностальгические; они похожи стали со свекровью. А с ними был бородатый юноша, молодая женщина, ребенок в коляске и мужчина с проседью. Мы обнялись у эскалатора в торговом центре. И они пошли в магазин покупать ребенку игрушки. Я не спросила, кто этот ребенок, – какая разница? Просто милый ребенок. И просто хорошая история вспомнилась…
Человек живет прошлым,
если нет настоящего. И прошлой болью человек живет, если не появился тот, кто может его исцелить. И все вспоминает, мучается то от гнева, то от бессилия, то от утраты. И мысленно разговаривает с тем, кто ему причинил страдание. Этак можно с ума сойти. Дойти до депрессии или пить начать. Или заболеть сильно. Как одна женщина, которую бросил муж. Этот муж пил всю жизнь, изменял, но вот жена его любила. И сама себе говорила, что она – однолюб. И прощала своего «блудного попугая», так она шутливо называла мужа. За пьянство, за оскорбления и даже побои, за измены… Потому что вышла замуж – и живи с мужем. Потому что так бабушка и мама жили. Потому что она – однолюб. Много аргументов. А потом женщина состарилась и муж ее бросил. Ушел к другой даме. Все вещи взял, имущество поделил, причем нечестно – воспользовался тем, что женщина была в прострации от удара такого. И сказал на прощанье, что никогда не любил жену-то. Спьяну женился. И ушел. И эта женщина не спала ночей, сжимала кулаки и зубы стискивала, все разговаривала с предателем, плакала, вся поседела, жила затворницей и принимала антидепрессанты. И в таком состоянии прожила три года. И страшно заболела в итоге, что неудивительно. И познакомилась с одним доктором. Он ее лечил какими-то новыми препаратами, экспериментальными. Она согласилась – терять нечего! И постепенно они как-то сблизились, стали общаться, в общем, долго рассказывать, но они поженились в итоге. Пожилой доктор и эта бывшая больная Татьяна. И стали жить очень хорошо, просто загляденье. Сад развели, стали дом перестраивать, доктор хорошо зарабатывал, и женщина вышла на работу. Она была главный бухгалтер. Счастье наступило. И воспоминания не то что кончились о прошлом – они стали внушать ужас. Дикий страх. В кошмарах женщина видела бывшего мужа, что он снова с ней живет. Что у них как бы все хорошо. Сидит себе, пьет пиво на кухне и пакостит чешуей. И говорит: «Эх, Танька, я же люблю тебя!» И эта Татьяна прокляла свое прошлое. Это же была тюрьма и несчастье, страх и боль, вот что это было. И муж был алкаш и садист. Она просто ничего другого-то не видывала в жизни, вот и тосковала по тюрьме и палачу. И ей безумно жаль было только своих прошлых слез и переживаний. И она благодарила Бога, что этот ужасный муж и страшное прошлое ушли из ее жизни. Здоровья вот еще было жаль, конечно. Но и здоровье постепенно возвращается. И не всегда надо рыдать о тиране и мерзавце – хотя о тиранах рыдают всем народом. Пока не поймут, что немного ошибались. И если плохое ушло само, собрав ценные вещи, – значит, придет хорошее. Уж можете мне поверить – так всегда бывает. Главное, глаза не выплакать и здоровье не разрушить, не превратиться в старуху преждевременно. Хотя и старуха может найти себе хорошего старика. Но лучше поберечься и знакомиться с новыми людьми; и потом вспоминать прошлое будет просто страшно…
Женщина говорит:
«Мне нужен мужчина солидный, ответственный, заботливый. Чтобы защищал меня и обеспечивал. Чтобы покупал мне платьица и колечки. И возил меня на море. Чтобы можно было сидеть у него на коленях и чувствовать себя глупенькой маленькой девочкой…» А мужчина говорит: «Мне нужна женщина, чтобы меня понимала. Чтобы заботливая была и домовитая. Чтобы могла утешить в печали и успокоить. Погладить по голове и обнять. Чтобы следила за моими костюмами и рубашками. И всегда ждала меня дома с пирогами и супчиком!» Эти женщина и мужчина вряд ли устроят свою жизнь. Это они хотят родителей себе найти, папу и маму. Но это непросто. Другие не хотят быть родителями взрослым людям. Это ненормально, это нарушает все биологические и социальные законы. Невозможно построить брак на таких отношениях. И ищущие родителей взрослые дети постоянно разочаровываются в партнерах, которые упрямо не хотят соответствовать требованиям. Нужно не родителя искать, не папу или маму. А взрослого состоявшегося человека, который имеет свою жизнь и свою личность; он именно «другой», он не часть наших фантазий. Но иногда это так трудно понять… И объявления тех, кто ищет родителя, годами не меняются. И не меняется ситуация в жизни…
Кольцо с бриллиантом
мне бабушка подарила. Папина мама, бабушка Роза, которая воевала в контрразведке. А потом была учительницей. Дедушка тоже воевал, он стал полковником потом и хорошо зарабатывал. И купил бабушке это довольно скромное, но все равно роскошное кольцо – тогда это шикарная была вещь! Бабушка его надела на юг; она поехала к морю, взяла с собой мою юную маму и крошечную меня. А папе моему велела писать докторскую диссертацию в тишине и покое. И на юге бабушка сурово сидела, как Родина-мать, на покрывале, на гальке у моря. И сурово смотрела вдаль, на горизонт. А моя мама, исключительно красивая, плескалась со мной в море – ну, знаете, как с малышами двухгодовалыми плещутся? В модном купальнике и шляпке. И мужчины просто ее окружили и помогали всячески. Руку подавали, спрашивали, не надо ли меня подержать, показывали мне «козу» и шутили ласково. Просто ажиотаж был такой. А бабушка мрачно смотрела вдаль. Мама, наверное, улыбалась мужчинам и благодарила за предложения помощи. И элегантно меня купала – она элегантная была очень. И молоденькая – двадцать три ей было. Так себе сцена для свекрови… И к бабушке подсела дама интеллигентного вида. И стала задавать вопросы: «Кто это с малышом купается. Ах, невестка? Надо же. Вашему сыну не повезло с женой. Она слишком красивая. И кокетливая. Вон как она смотрит и улыбается. И так руку делает, смотрите! Да уж, неудачный выбор сделал ваш сын. Это нехорошая, неблагодарная и кокетливая невестка. Ужас просто! А вы такая терпеливая. Сидите вот и молчите. А могли бы ей сказать, что это безобразное поведение. И прогнать ее с пляжа, пусть за ребенком смотрит дома! Ой, какое у вас прелестное кольцо! Это же бриллиант, правда? Ой, какой крупный и как искрится! Наверное, он кучу денег стоит! Сколько стоит это кольцо?» Бабушка посмотрела в глаза даме своим холодным взглядом Медузы Горгоны. И хриплым, сорванным на войне голосом ответила: «Я не знаю, сколько стоит это кольцо. Мне его моя невестка подарила!» Так наврала бабушка Роза – наверное, единственный раз в жизни. И попросила даму покинуть коврик. И сообщила, что у нее из ценных вещей есть еще личное оружие. Но она его дома оставила, к сожалению. И вот это была правда. А эту историю про вранье бабушка мне рассказала, когда подарила кольцо. Она никогда не была жадной. И подлой. И завистливой. Хотя вид у нее был суровый, но это не самое главное в свекрови, ее вид.