Страница 35 из 53
Старый хозяин лавки определенно встал сегодня не с той ноги и на расспросы Эдварда отвечал крайне неохотно:
- Ну, вот еще, только картин мне недоставало! Тут и без них еле сводишь концы с концами... - Римский акцент придавал старику еще больше колорита. Я же не антиквар какой-нибудь. Где уж мне картины-то покупать! Да и не всё можно купить, господин хороший. Продать порой удается. Если повезет, конечно...
- А не живет ли тут кто-нибудь... какой-нибудь коллекционер, собирающий живопись или что-либо в этом роде?
Старик сочувственно посмотрел на Эдварда:
- Вы хоть понимаете, куда заехали? Это же вроде как деревня в центре города. Народу раз-два и обчелся. Вот церковь, за углом аптека, еще метров через пятьдесят - траттория... А большую часть острова занимает госпиталь Святого Иоанна. Есть только один приличный дом. Вон тот, рядом с церковью. Туда и ступайте.
Эдвард поспешил к дому, на который указал старьевщик. Ворота были не заперты. Он толкнул их, вошел в подворотню и растерянно остановился. Во дворе человек в рабочей одежде рыл яму, которая доходила ему уже до пояса. Вслед за Эдвардом в ворота вошел каменщик с ведром извести и направился к яме. А изнутри дома доносился стук молотка. Рабочий, рывший яму, снизу вверх посмотрел на Эдварда:
- Послушайте, синьор, если вы по поводу квартиры, так она уже сдана. С неделю назад.
- Какой квартиры?
- Наверху. На втором этаже.
Что-то заставило Эдварда зайти в мрачный подъезд и подняться по ступеням, покрытым слоем строительной пыли. К ударам молотка присоединился звук дрели. Эдвард подошел к открытой двери квартиры, где полным ходом шел ремонт. На пороге рабочий сверлил в полу отверстие. Увидев постороннего, он остановил работу. Другой красил плинтусы в коридоре.
- Синьорина там, в своей комнате. Но она велела позвать ее, если что-нибудь будет нужно. Вы из агентства? Проходите, проходите.
И он посторонился, пропуская Эдварда. Тот прошел по коридору и оказался у закрытой двери. На стук после небольшой паузы ответил женский голос:
- Да? Войдите.
Эдвард вошел. Это была спальня. Возле окна сидела Оливия. Она была в халате, без косметики, волосы в беспорядке падали на плечи.
- Эдвард! Ты откуда? Кто тебе сказал?..
- Прости, Оливия... Не знаю, что и думать. Я искал не тебя... хотя несказанно рад, что ты в полном здравии.
И вдруг лицо его дрогнуло. Он увидел картину, стоявшую на комоде. Эдвард решительно пересек комнату, взял картину в руки и поднес к свету.
- Я искал не тебя. Я искал ее.
Это была та самая картина с площадью, работы Тальяферри.
Оливия бросилась к двери и в сильном волнении крикнула рабочим:
- Прошу вас, хватит на сегодня! Можете уходить, спасибо! - и раздраженно повторила: - Да уходите же!
Рабочий, сверливший отверстие, отложил дрель и снял с гвоздя свою сумку с инструментами.
- Ладно, как вам будет угодно. - Он с недоумением посмотрел на Оливию. - Пошли, Винченцо, на сегодня все.
Когда Оливия, хлопнув дверью, вернулась в спальню, рабочие выразительно переглянулись, как бы говоря один другому: "Видал? Мы уходим, а этот хлыщ остается!"
Эдвард, сидя в кресле, рассматривал картину. Оливия в слезах упала на кровать.
- Это в полиции тебе сказали, где я, да? Они допрашивали меня больше часа... А я ничего не знаю... ничего... Но мне страшно. Лестер исчез. Я уверена, что с ним случилось какое-то несчастье. Они не захотели ничего сказать мне, но я поняла по их вопросам... Они что-то скрыли от меня. Может, еще не нашли его. Но говорили о нем так, будто он мертв...
Она села, попыталась закурить, но руки у нее дрожали.
Эдвард поднялся и поставил картину на комод, скользнув глазами по обложкам нескольких книг.
- Когда ты видела его в последний раз?
- Позавчера вечером, когда мы уехали из гостиницы. Я была вне себя. Мы поссорились... и... - Оливия с трудом поднялась и налила себе джина. - Он привез меня сюда на машине и уехал. Куда - не знаю. Мы сняли эту квартиру, чтобы уехать из той проклятой гостиницы. Я больше не могла оставаться там. Жуткое место. И вот я здесь. - Она истерически засмеялась опухшим ртом. Видишь? Квартира еще не готова и никогда не будет готова. У меня нет денег, чтобы оплатить все работы...
Эдвард указал на картину Тальяферри:
- Можно узнать, откуда взялась эта картина?
Оливия опрокинула содержимое бокала на стол. Лицо ее было искажено. Ничего не осталось в ее облике от прежней светской красавицы.
- Эта картина? Понятия не имею... Наверное, Лестер купил. "Найдешь наверху сюрприз, - сказал он мне, уезжая. - Подарок для твоего друга профессора".
- Почему же ты не предупредила меня? - как можно спокойнее спросил Эдвард. - Почему не позвонила?
- Я собиралась, Эдвард, честное слово! Но вчера весь день просидела тут и проплакала от отчаяния и злости. - Дрожащими руками она опять плеснула в бокал джина. - Сцена в гостинице была ужасной... А сегодня утром за мной приехали... Полицейская машина... Эдвард, скажи мне правду, что с Лестером?.. Что с ним случилось?..
- Ничего не знаю, Оливия. - Эдвард решил умолчать о двух пистолетных выстрелах. - Я и не подозревал, что Салливан так много значил для тебя. Вы не оставляли впечатления счастливой пары... - Он ходил по комнате взад и вперед. Потом задержался возле комода и еще раз посмотрел на книги.
- Да что греха таить, мы не были счастливы. И в самом деле, бывали минуты, когда я ненавидела его и готова была убить... Да и сейчас я вовсе не о нем беспокоюсь. Пусть хоть в преисподнюю провалится! Эдвард, как же ты не поймешь? - Она почти кричала. - Я за тебя боюсь... За тебя!
Эдвард сел рядом с ней на кровать. Начал гладить ее вздрагивающие плечи. Откинув с мокрого лица пряди волос, Оливия продолжала:
- Его убрали, потому что он стоял у них на пути. Но в конце этого пути стоишь ты... жертва... Я чувствую - именно ты тот человек, который должен умереть.
- Оливия, перестань, не говори глупости.
Но женщина уже не слышала его.
- Тебя ищут, Эдвард. Уходи, уезжай! Если скроешься, может, еще сумеешь спастись.
Эдвард схватил ее за руки и заговорил сердито и решительно:
- Прекрати истерику и выслушай меня! Салливан купил эту картину, надеясь, что в ней найдет ключ к какой-то тайне... И если он бросил ее тут, значит, понял, что от картины нет никакого проку. И правда, это была совершенно напрасная покупка, она лишь помогла вытащить соперника из укрытия, заманить в ловушку. Но было еще нечто такое, что Салливан знал или думал, будто знает... Если ты в самом деле хочешь помочь мне, успокойся, и давай попробуем рассуждать здраво.