Страница 20 из 53
- А этот загадочный Тальяферри... Как он узнал о существовании второй половины дневника?
- Я же писал об этом в своей статье. Очевидно, он оказался внимательнее вас. - Эдвард улыбнулся.
- Я просто сражена, профессор! - вспыхнула девушка.
- Ладно, так и быть, прощаю. Это ведь не экзамен, милая Барбара. И все же я не могу понять... Только одержимый ученый мог разработать этот дьявольский план с запугиванием, мистификацией и кражей дневника.
Они начали медленно спускаться по лестнице. Но тут Барбара остановилась.
- А кто знал, что у вас в этой сумке микрофильмы?
- Автор письма, - ответил Эдвард, подумав. - Он советовал мне захватить с собой вторую часть дневника. Утверждал, что в Риме я смогу сделать еще более интересные открытия.
Они подошли к "ягуару". Эдвард открыл дверцу.
- Но кто еще мог знать о микрофильмах? - продолжала допытываться Барбара.
- Синьора Джаннелли, наверное. Она советовала положить сумку в сейф.
- Но откуда ей могло быть известно наверняка? А кто-нибудь видел содержимое сумки?
Эдвард сел в машину и снизу вверх через открытое окно взглянул на девушку:
- Вы видели, Барбара. Вы и мистер Пауэл. В тот день, когда было открытие выставки и мы пили чай в кабинете вашего шефа. Прекрасный английский чай.
* * *
Эдвард решил действовать на свой страх и риск. Пассивно наблюдать, как накапливаются всевозможные "совпадения", он уже не мог. Ему казалось, что он все больше запутывается в расставленных кем-то сетях.
Но что он мог предпринять?
Все сводилось к тому, что начало плетущейся вокруг него таинственной интриги находится в далеком прошлом. Отгадка - где-то среди пожелтевших рукописей и потрепанных фолиантов. Но это была как раз та сфера, где ученый Эдвард Форстер чувствовал себя как рыба в воде. Ведь именно в тиши библиотек он находил ключ ко многим мучившим его загадкам.
Часа в три пополудни Эдвард входил в Центральную Национальную библиотеку. Пройдя в помещение генерального каталога и выбрав интересовавший его раздел, он принялся методично просматривать карточки.
Рядом возился с карточками невысокий пожилой господин. Казалось, он тоже был целиком поглощен своим занятием. Когда Эдвард, найдя что-то его интересующее, начал заполнять бланк - фамилию автора, название, шифр, чтобы отыскать книгу, - сосед бросил на него быстрый взгляд.
Эдвард поставил каталожный ящик на место и прошел в читальный зал.
В просторном и светлом помещении за длинными столами сидели читатели в основном студенты. В тишине слышен был только шелест страниц, иногда легкое покашливание.
Эдвард протянул библиотекарше заполненное требование. Синьора, прочитав имя Форстера, слегка покраснела и почтительно поздоровалась:
- Добрый день, мистер Форстер! - Эдвард был приятно удивлен тем, что его узнали, и ответил на приветствие столь же учтиво. - Сейчас обслужу вас, профессор.
В ожидании заказа Эдвард прошел в небольшое помещение рядом с читальным залом. Здесь несколько человек дымили сигаретами возле большой урны. Двое священников что-то негромко, но оживленно обсуждали. Чуть поодаль флиртовали молодой человек и девушка.
На стенах были развешаны стенды с правилами пользования библиотекой, висели объявления, приглашавшие на различные культурные мероприятия. Была тут и афиша, сообщавшая о лекции профессора Форстера.
Эдвард сел на скамейку, и тут кто-то негромко окликнул его:
- Профессор Форстер!
Эдвард поднял глаза.
Это был тот самый пожилой господин, который рядом с ним искал что-то в каталоге, - импозантный мужчина лет шестидесяти, с седой бородкой. Дорогой костюм прекрасно сидел на нем. И весь его облик носил отпечаток некоторой старомодной элегантности.
- Простите за беспокойство. Библиотекарь сказала мне, кто вы. О! Мне давно хотелось познакомиться с вами. Я - Раймондо Анкизи, ваш давний поклонник.
Эдвард поднялся с вежливой улыбкой:
- Признаюсь, не рассчитывал на такую популярность в Риме.
- О! Рим всегда умел ценить настоящих ученых. - Подвижное лицо пожилого господина постоянно меняло свое выражение. Разговаривая, он все время жестикулировал. - В области литературоведческих исследований вы скоро станете европейской знаменитостью.
- Благодарю, вы очень любезны.
- Я с нетерпением жду тридцатое марта. Это будет грандиозно!
Эдвард подумал, что пожилой господин, пожалуй, слишком экзальтирован. Даже для итальянца это было чересчур.
- Думаю, вы преувеличиваете, синьор Анкизи.
- Не сомневайтесь, профессор, после статьи, которую вы опубликовали в Кембриджском журнале, лекции просто обеспечен успех! - Он пытливо посмотрел Форстеру в глаза. - Может ли благодарная общественность ожидать каких-либо сенсационных открытий, касающихся римского периода жизни лорда Байрона?
Эдвард пожал плечами:
- Сенсационных? Не думаю.
- Понимаю. Хотите преподнести сюрприз, - заключил Анкизи с легким поклоном. - Буду сидеть в первом ряду.
- Вы тоже занимаетесь Байроном?
- О, весьма и весьма скромно. В пределах, доступных страстному дилетанту. Почему бы вам не зайти ко мне в гости? Если, конечно, у вас найдется время.
- Действительно я очень занят. Но если смогу...
Излишняя навязчивость поклонника начинала раздражать Эдварда.
- Приходите, прошу вас! Моя библиотека в вашем распоряжении! Аффектация Анкизи, казалось, достигла предела. На них стали оборачиваться. У меня большое собрание материалов о Байроне. Почту за честь показать его вам... Мне, знаете ли, чрезвычайно польстило, что тексты, процитированные вами в статье, буквально, ну буквально все имеются и у меня.
Эдвард не ожидал такого поворота.
- Все?
- За исключением, естественно, драгоценного дневника Байрона, который вы обнаружили. - Он даже подпрыгнул на месте от возбуждения и дальше понес что-то и вовсе несусветное: - Делаю все, что могу, дабы возвысить свой дух. Пытаюсь идти в ногу с культурным прогрессом. Не пропускаю ни одной лекции, концерта, спектакля, ни единого события, интеллектуальное значение которого...
Пока Анкизи обрушивал на изумленного профессора свой монолог, проходивший за его спиной работник библиотеки, оказавшись в поле зрения Эдварда, выразительно повертел пальцем у виска, как бы говоря: "Не слушайте его, он же сумасшедший!"