Страница 2 из 11
В зале раздались сотни аплодисментов и оваций, капитан улыбался широкой, белоснежной, как и его форма, улыбкой. Звон бокалов слился с двенадцатью ударами корабельного колокола, и капитан спрятал часы обратно в карман.
По залу распространилась прекрасная мелодия. Капитан устроился рядом с пианистом играя аккомпанемент, скрипка подхватила необыкновенную мелодию. Все присутствующие в зале принялись разговаривать и веселиться.
Веселье продолжалось несколько часов, одно музыкальное произведение сменяло другое, за ним шло следующее, казалось чудесная атмосфера праздника продлиться вечно. В праздничной толпе формировались, распадались и соединялись вновь разнообразные компании, состоящие из самых разных людей. Здесь были рабочие и музыканты, доктора и ученые, инженеры и военные. Все присутствующие свободно чувствовали себя в этом необычном зале, парящим высоко в горном воздухе под огромным газовым резервуаром, гудящими пропеллерами, надежно ревущими в морозном воздухе наравне с бушующим ветром.
– Профессор, можно вас для беседы? – капитан подошел к высокому молодому человеку с длинной причёской в черном фраке.
– Да, да, конечно капитан, прошу вас – профессор сделал приглашающий жест, указав на свободное место возле оледеневшего окна.
Подойдя к толстому стеклу, оттаявшему с внутренний стороны от теплого воздуха в зале, капитан посмотрел на свет, льющийся из-за гор и исходивший очевидно от лунного диска.
– Капитан, я хотел сказать ваш корабль, он превосходен, я, – начал рассеянно молодой профессор.
– Да, да, я знаю, спасибо, мне приятно, и я благодарен вам, ведь некоторые решения ставшие роковыми вывели именно вы, и не без вашей помощи «Аргонавт» сейчас соперничает по скорости с бурей.
– Спасибо, капитан, вы немного преувеличиваете мои способности.
– Завтра мой дорогой профессор, уже завтра этот корабль перестанет быть прежним, а ведь сегодня первый раз как он поднялся в небо, а они, они завтра изменят его навсегда.
– О чем вы капитан я не понимаю?
– Завтра этот корабль будет вынужден выполнить свой первый боевой рейс.
– Неужели… – профессор оглядел зал словно сквозь находящихся в нем людей.
– К сожалению. Завтра всё измениться навсегда. В этом зале будет казарма для солдат, из окон будут торчать артиллерия, автоматы и пушки. Под их тяжестью судно с трудом поднимется на пять сотен метров над землёй.
– Да, да я вас понял капитан, завтра же я запущу её, я… всё готово, признаться уже сейчас. Я весь вне себя от волнения, – профессор вытащил платок и обтер лоб.
– Если ваше изобретение поможет спасти этот мир, остановить насилие, предупредить их, мы сможем… словом здесь всё измениться с высшей помощью.
К капитану и профессору подошел священник, приглашенный капитаном в качестве одного из многочисленных гостей.
– Господа, я невольно услышал последнюю фразу, прошу простить меня, но я рад, что несмотря на столь необычный технический прогресс окружающий нас, вы в первую очередь продолжаете уповать на помощь небес.
– Благодарю вас отец Браун – сказал профессор, а капитан слегка поклонился.
– Я любовался очаровательным видом с другой стороны палубы, как ко мне подошел один приятный молодой человек. Он был одет в кремовый костюм с синим галстуком, вы случайно не знаете его господин капитан? – осведомился священник.
– Не совсем понимаю о ком вы, дорогой отец Браун? – капитан пристально осматривал толпу гостей.
– Я тоже не имею понятия о ком вы говорите отец Браун, но я видел его среди гостей вроде бы, – отозвался профессор.
– Да, вот странно, – священник огляделся и улыбнувшись продолжил, – тем не менее дорогой профессор, я думаю, что вы очень достойный человек, как, впрочем, и тот таинственный молодой незнакомец, потому что он попросил вручить это лично вам.
Отец Браун передал профессору небольшую книгу, тисненную золотом. Крупные позолоченные цветы на обложке красиво оплетали надпись на обложке – «Библия».
– Старый и Новый заветы, Псалтирь и несколько Второканонических книг, – с улыбкой проговорил священник.
– Благодарю вас отец Браун, – рассеянно проговорил молодой профессор, держа книгу обеими руками.
– Тот молодой джентльмен попросил передать вам следующие слова, я не совсем понимаю к чему, но он сказал, что ваш путь разрешен, и что вы должны взять эту книгу куда бы вы не отправились завтра.
– Невероятно, – профессор и капитан переглянулись, – благодарю вас отец Браун я непременно возьму это завтра с собой в дорогу.
Отец Браун улыбнулся.
– Ну, не буду вас больше отвлекать от разговора господа, удачи вам профессор, я верю, что вы делаете только добрые дела. Благодарю за гостеприимство на вашем чудесном воздушном судне капитан, – отец Браун отправился к небольшой компании у следующего окна.
Рассвет словно гигантский пожар на плечах горных хребтов освещал верхушки гор, рассеивал темноту у лесного края, слабо отражался в окнах палубы стоящего на земле огромного футуристического судна, более всего напоминающего по своим очертаниям невероятных размеров дирижабль. Слово «Аргонавт» было огромными буквами написано серебристой краской на обоих бортах судна во всю их длину. Корпус состоял из двух палуб. Нижняя была построена из тонких гибких досок и по очертаниям и размеру походила на корпус морского линейного корабля, но была не настолько высокой, а вместо пушечных отверстий на ней были установлены хрустальные стекла высотой в человеческий рост. С обоих сторон борта на шесть метров выступали огромные стальные крылья, на каждом было по два пропеллера увеличивающих скорость «Аргонавта» при параллельном полёте. Вместо деревянного руля на заднем борту судна крепилась огромная металлическая сеть, обладавшая сферической формой из легкого каркаса. Внутри сети был установлен пропеллер с широкими лопастями. Пропеллер раскручивался от отдельного вала центрального двигателя, находившегося в центре нижней палубы, и благодаря своему легкому весу и широким лопастям вращался со скоростью гораздо большей, чем несущие пропеллеры на крыльях «Аргонавта» создавая мощное давление воздушного потока. Сеть с пропеллером внутри была соединена со штурвалом, находящимся в рубке капитана. Пропеллеры на крыльях и задний пропеллер имели разные источники питания. Задний пропеллер получал энергию для вращения от парового двигателя, установленного в центре нижней палубы. Пар служил так же для отопления помещений нижней палубы, его тепло расходилось по трубам, обвивающим все помещения нижней палубы. Боковые пропеллеры работали от двигателей внутреннего сгорания, установленных отдельно для каждого из них. Запасы керосина находились в полых ёмкостях вваренных внутрь крыльев. Капитан при проектировании своего судна решил разделить двигатели и выбрать для них разное топливо. В случае отказа заднего пропеллера или его двигателя, маневрирование судна в горизонтальной плоскости осуществлялось попеременным запуском левых и правых пропеллеров, закреплённых на крыльях «Аргонавта». В случае отказа или уничтожения боковых пропеллеров, маневрирование осуществлялось задним пропеллером, правда «Аргонавт» терял при этом существенную долю своей скорости.
Подъём и спуск в вертикальной плоскости был возможным для «Аргонавта» благодаря огромному резервуару с газом. Эта часть конструкции была полностью позаимствована у дирижаблей. Резервуар был прикреплен к стальному каркасу «Аргонавта», который был расположен на высоте трёх метров от нижней палубы судна и крепился восемью стальными тросами, их нижний конец крепился к деревянной палубе, а верхний обвивал три стальных обруча соединённых толстыми канатами между собой. Внутри стальных обручей покоился газовый резервуар дирижабля.
Капитан рассматривал чертежи «Аргонавта» внося в них какие-то пометки. Перед ним на столе стояла полупустая бутылка из-под шампанского оставленная Аароном на кануне. Электрическая связь расположенная в каждом помещении судна использовалась для мгновенного информирования капитана о происходящем на судне. Электричество подавалось от нескольких никель-металлгидридных батарей, находящихся в разных концах судна, а также на верхней палубе для включения нескольких прожекторов включающихся в тёмное время суток.